Сергей Кусков - Расправляя крылья: Шаг перед пропастью

Разъединился.

— Что он сказал? — спросила рыжеволосая, — тыкая рукой в блюда на раздаче — мы как раз подошли к совершенно пустой витрине столовой. Сама столовая работала, но в ней почти никого не было.

— Сказал, что я прав, — ухмыльнулся я. — Адриано на крючке. — И тут же активировал четвертую линию.

— Ласточка — Ангелито.

— Ласточка слушает, — раздался в ушах спокойный голос Катарины.

— То, что Паула вам сбросила. Вы проверили? Что это за типы?

Тяжелый вздох.

— Проверили. Еле-еле докопались. Их досье лежали в особой папке департамента, нашли случайно.

Она помолчала.

— Помнишь свой эксцесс с марсианами? Ты в своих показаниях упомянул троих парней, которых прозвал "интеллигенты".

— Ласточка, ты читала мои показания по марсианскому делу? — усмехнулся я. Она на том конце хмыкнула.

— Вообще-то я твой куратор, если что! Я обязана читать такие вещи! — Помолчала. — В общем, у них особая подготовка. Специализация — подлые удары, уличные драки, массовые беспорядки. На татами такой огребет, но если ударит первым, воспользовавшись моментом — вырубит даже чемпиона. Плюс, действия в массовке — они обучены драться именно в таких условиях. Они опасны, Ангелито, и я до сего дня вообще не знала, что у нас кто-то готовит подобных бойцов.

Я про себя усмехнулся — понятно, кто готовит. Ультрас от оппозиции. А "танцует" подобных мальчиков тот, кто за их подготовку платит, то есть тот, кто оных ультрас финансирует. Тот, кто собирается в ближайшем будущем сделать политический навар на собственноручно организованных беспорядках. Кажется, мы удачно зашли!

— Ясно, Ласточка! Будем иметь в виду, — ответил я, переключаясь на шестую линию.

— Удачи! — раздался напоследок ее голос.

— Кассандра, вы на месте? — спросил я уже по взводной линии.

— Так точно, — отозвалась итальянка.

— Машину СБ Манзони видите?

— Так точно! — повторилась она.

— Попробуйте понервировать мальчиков. Пройдитесь, осмотрите парковку. Продемонстрируйте игольники на поясах. Дело к развязке, нужно заставить их нервничать. Пусть наша снайпер светанет как бы нечаянно рельсовую винтовку. Ничто так не мотивирует, как вид рельсовой винтовки!

— Поняли тебя, — ответила Кассандра.

— Отлично! На рожон пока не лезьте, — предупредил я и рассоединился. Огненный демон наложила два подноса еды, причем мой взгляд на тезис относительно войны-войной она явно разделяла.

Что ж, ждем! "Осталось недолго, совсем недолго" — кричала мне интуиция, а эта сеньора меня еще ни разу не подводила.

* * *

Я бы очень удивился, если бы нам удалось пообедать нормально. Предчувствуя это, ели мы быстро. И действительно, под конец трапезы наше общество почтил присутствием следующий переговорщик. Адриано Манзони собственной персоной.

— Вот ты где! — присел он за наш столик без спроса. Я его присутствие проигнорировал, лишь боковым зрением отметив, что фатально в его внешности ничего не изменилось. Так, пара царапин, ссадин и синяков на лице — для мужчины детский сад. — Слушай, Шимановский, зачем тебе это? — задал он вопрос. — Ты ведь такой же, как и я. Такой же "выродок". — Последнее слово он произнес с нескрываемым пренебрежением.

— Я не такой, как ты, — покачал я головой, показно орудуя вилкой. — Я один из них, — указал абстрактно в сторону. — Ты забыл корни, попытался подмазаться к НИМ. Но для них ты — пустое место. А теперь гнешь пальцы здесь, так и не поняв, что ты на самом деле пустое место, и для нас тоже. Единственное, чего ты добился — ненависть. И презрение с обеих сторон.

— Кое-кто пошел за мной, — задумчиво потянул он, разваливаясь на стуле. — А кое-кто пойдет за тобой. Я не думал, что такое возможно, но увидев тебя, поверил, что ты действительно собираешься брать ИХ в команду. — При слове "их" он вновь пренебрежительно скривился. — Но ты не понимаешь, что никто будешь не только ты. Никто будут и они. Зачем тебе делать ставку на неудачников? Не лучше ли поддержать друг друга в борьбе с ТЕМИ?

— "Теми". "Ими". Ну у тебя и терминология! — усмехнулся я. — И почему ты считаешь титуляров неудачниками?

Он меланхолично пожал плечами.

— Я не имею ничего против них, как личностей. Но то, что им "повезло" родиться в простых семьях, разве удача?

Пауза.

— У них нет перспективы, Шимановский! — отрезал он, и глаза его сверкнули праведным огнем. — Как бы ты к этому не относился! Программа титульного обучения — их потолок! Может ты и попытаешься их как-то использовать, и с помощью тетушки чего-то достигнешь… Но в целом они именно неудачники, и в глубине души ты с этим согласен.

— Ты и сам сейчас был бы никем, если бы королева тебя не заметила и не приблизила, — закончил он. — Если б не фонтан, бегать тебе до сих пор, не догадываясь, кто ты есть на самом деле!..

Мне захотелось выругаться, но я сдержался. Действительно, какими бы негативными качествами этот подонок не обладал, в уме ему не откажешь. И понимании ситуации. Эх, если бы можно было взять его в союзники!..

…Но нет, мы враги. Так сложились обстоятельства, которые выше нас. А значит, исходим из того, что имеем, а не чего хотим.

— Чего ты хочешь? — выдавил я, пытаясь унять резко подступившую к горлу волну ярости. Вот только не сейчас, не надо!

— Мира! — сверкнул он глазами. — Я обещаю, что не буду трогать твой кадровый резерв, ты пообещаешь, что не будешь трогать мой. Так же я поговорю с отцом, чтобы те, кого ты сегодня подставил, не понесли наказания.

— Наказания? — Я недоуменно скривился. — Какого наказания? Я чего-то не понял?

— Не прикидывайся, — улыбнулся он. — Или ты думаешь, что нападение каких-то титуляров на детей значимых персон кто-то собирается спустить на тормозах? Или действительно считаешь, что королева опустится до того, чтобы прикрыть каждого? — Он натужно рассмеялся. — Ты на Венере, Хуан, и знаешь это не хуже меня. Они списаны, все, кто принимал в этом участие. Более того, за пределами школы у них так же не будет будущего.

Я расхохотался.

— Адриано, ты серьезно думаешь, что ее величество позволит обидеть сеньору Умберто СВОИХ титуляров?

Лицо собеседника скривилось. Нет, в такое он не верил.

— Адриано, ты не понимаешь главного, — хмыкнул я. — Цель операции не только ты. Точнее, не столько ты. Ты — это бонус, приятный для ее величества, что-то не поделившей с твоим отцом. Моя же цель во всем этом цирке — поставить на место вас, зарвавшихся ублюдков.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями и подыскивая слова.