"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

Но сейчас они временные союзники. Наши войска давят на них по всем фронтам — ты это лучше меня знаешь. Линия боевых столкновений сдвигается все дальше от наших границ и проходит уже в опасной близости от их. Они терпят одно поражение за другим — на воде, на суше и в воздухе. И если они уже начинают работать на пределе, то мы только разгоняемся.

Поэтому им необходима личная встреча для переговоров — обычной, пусть и защищенной связи они не доверяют, а дипломата можно купить, выкрасть и пытать, чтобы узнать все, что надо. Вот поэтому они и договорились встретиться лично на нейтральной территории.

— Погоди. Какая, к чертям, нейтральная? Австрия же поддерживает кайзера!

— Верно. Но они дали гарантии — отправили заложников, в которых течет прямая кровь Габсбургов. А за семью они держатся едва ли не сильней, чем мы. У них чрезвычайно крепки родственные связи, и все об этом знают. Так что принцы и принцессы Габсбургов, сидящие в Берлине и Вашингтоне — это гарантия безопасности для их руководителей.

— То есть, если мы их обоих грохнем…

— То Габсбурги останутся без своих наследников. Смерть этих двух, неважно по какой причине случившаяся, но на территории Австрии, автоматически приравнивается к смерти остальных.

— Круто, но Габсбургам-то это зачем? Это ж по-любому риск.

— Ты не понимаешь, сын, подобная встреча эпохальна. Сменятся правители, пройдут годы, а память об этом останется.

— Не верю. Есть иная причина.

— Ну да, ты прав, есть, — усмехнулся он. — Австрии пообещали, что она войдет в их коалицию в качестве равного партнера.

— И это при том, что мы их давим по всем фронтам?

— Верно. Австрийцы не дураки, у них большие планы на эту войну, а точней, на ее завершение. Их армия сильна, как и маги. Как только она получит те же права, то уже сможет диктовать условия и играть первую скрипку. Прижмет своих и сделает нам предложение, от которого мы не сможем отказаться, попутно отхватив себе немножечко земли и там, и там.

— Но разве нам это выгодно?

— Сам подумай. Ну вот такой вот расклад — мы убиваем кайзера и президента. В ответ на это умножают на ноль родню Габсбургов, как не сдержавших обещание. Нас не обвинят — мы понятные враги. Так кого, думаешь, сделают крайним вся их многочисленная родня? Конечно, императора Рудольфа Пятого. Да он и часа не проживет после этого. И как думаешь, что после его смерти начнется?

— Грызня за трон?

— В точку. И им сразу будет не до войны. А пока будут со всем разбираться, мы ударим в полную силу с одной стороны, а Англия с Францией с другой. Неделя максимум, и мы будем в Берлине.

— А Америка?

— А что она? После смерти ее президента-психопата власть перейдет к людям, способным договариваться. Там есть и такие и пользуются они нашей полной поддержкой. Власть временно перейдет к сенату и вице-президенту — нашему человеку. Конфликт будет заморожен, потому как по их законам без действующего президента воевать нельзя. А там переговоры, выплата контрибуций и все — мир во всем мире.

— Это в идеале. А в реальности?

— Ну, если будут вести себя, как бешеные псины, мы отбросим весь свой гуманизм. И тогда вместо пера и чернил дипломатов заговорят межконтинентальные ракеты армии. Мы разом нанесем удар по всем ключевым точкам, лишив Америку даже призрачного шанса на какое-то управление. Начнется хаос, анархия, а после мы либо войдем и наведем там свой порядок, либо оставим как есть — пусть грызутся между собой дальше.

— А если они ответят тем же?

— Не ответят, — усмехнулся он. — А если попробуют, их будет ждать сюрприз. Но это лишняя для тебя информация.

В общем, суть ты понял, как и то, для чего все это затеялось. У нас есть шанс все это прекратить и мы им воспользуемся. Да, они примут все меры безопасности, но… всегда есть но, верно? А теперь иди, а то твоя мама меня точно убьет. И ещё… Я горжусь тобой. Честно. Так, как только может гордиться отец своим сыном. И я рад, что ты дома.

— Я тоже, отец, я тоже, –улыбнувшись ему, я вышел и поспешил туда, куда вел меня голодный желудок, по пути пытаясь усвоить все, что сказал мне отец.

Картина вырисовывалась интересная, как и игра, которую они затеяли… М-да, я точно не хочу это пропустить.

Но все это потом. Сейчас на первом месте для меня ужин, и пусть весь мир подождет…

— Проникаем мы, значит, к этому… оленю, — рассказывал я за столом, размахивая вилкой. — А он там с целым гаремом валяется бухой. Но движения создает. Ну, мы ж с пониманием, в такие минуты даже змея не жалит. Дождались, пока он кончит, и только потом грохнули. Зато подох счастливый.

— Страшные ты вещи рассказываешь, сынок, — отозвалась мама, с любовью смотря на меня.

— Не. Это не страшно. Вот, помню, мы три дня сидели в окопе под обстрелом. Пиво кончилось, так чуть не сдохли от жажды!

— А что? Воды не было?

— Была, конечно, но было не до мытья — тесно, неудобно. Мрак, в общем. И Оса еще простуду подхватила — чихала так, что на всю линию фронта было слышно. Нам даже с той стороны лекарства предлагали скинуть — мол, она так всех достала своим чихом, что никто заснуть не может. В общем, весело живем.

— Мам, меня пригласили на прием к Голициным. Мне надо за платьем съездить, — вошла в трапезную Софа. Замерла на миг, наши глаза встретились. — Нет, не надо, –шепнула она и понеслась ко мне. Еле успел вскочить, а то бы вместе со стулом снесла.

Ситуация повторилась — чую, мне теперь не отстирать китель от женских слез. Но Софа — это Софа, поэтому она быстро взяла себя в руки и меня тоже. Потому как, усевшись рядом, она схватила мою руку и не отпускала — пришлось есть одной. Посыпалась куча вопросов — когда, зачем, почему не предупредил…

— На прием завтра с тобой пойду, — заявила она, с восхищением пройдясь взглядом по моей форме. — Все подруги сдохнут от зависти.

— Увы, родная,