"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

Тай молча обхватила кувшин обеими ладонями, подержала так, сколько нужно, и подвинула его обратно.

— Теперь горячее.

Верен посмотрел на кувшин. Потом на Тай. Потом снова на кувшин — и вздохнул, потому что мир опять доказал, что для некоторых он устроен неприлично удобно.

Ну вот, все в сборе.

Она вытащила из-под локтя Верена вчерашний лист — обратную сторону бракованной описи, на которой он ночью нарисовал большую залу, — и разложила на конторке.

— Работаем.

Зала на бумаге выглядела беспомощно: прямоугольник, восемь крестиков-колонн, дуга галереи сверху и подпись «двери» у трёх мест, из которых одно Верен подписал дважды, потому что забыл, что уже подписывал.

— Вот тут вход для гостей, — начал он. — Тут для наших. Тут кухонный ход, им ходит прислуга и, по слухам, все остальные. Галерея опоясывает залу по второму ярусу, но за бархатным шнуром…

— Знаю.

— …за бархатным шнуром гостевые ярусы, и туда нас не пустят.

— А кто там будет-то, наверху? — Тай грела ладони о кувшин.

— Дом Кер. Куратор с писарем. И лорд Мат — этого ждут к самому балу. — Имя Верен произнёс с той интонацией, с какой называют сумму прописью. — Столичный попечитель. Половина пристроек академии стоит на его деньгах, если верить табличкам на пристройках. Свита прибыла вперёд и третий день готовит приезд так, будто едет не человек, а наводнение. Дальше список гостей Совета, но его мне не показывали, и это отдельно обидно.

— А осенний? Ну, этот. С ладаном. Дейрус. — Тай сморщила нос, будто ладан уже стоял в нише. — Который матушке моей почтение передавал.

— Не значится, — сказал Верен с заметным облегчением.

Вот и хорошо. Вот и пусть дальше не значится.

Айра положила ладонь на дугу галереи.

Гостевые ярусы. Место, с которого видно всю залу и с которого никого из них не будет видно. Слепая зона в самой середине их аккуратного плана — и обойти её нечем, потому что чары там читают не лицо, а кость с гербом на шнуре, а костей с гербом первокурсникам не выдают.

Сделано по уму — вот что обидно.

В кармане у неё лежала такая кость.

Она об этом не сказала.

В списке того, о чём никому не расскажет, прибавилась строка.

Выходило, что со своими она поступает ровно так, как ректор поступает со всей академией: молчит и не врёт. Неприятная мысль. Особенно тем, что так оно всё и было.

— Пусть будет слепой. Дальше.

— Я всё нарисовал, а спросить забыл, — признался Верен. — Что мы там делаем?

— Смотрим на пятерых. — Айра повела пальцем по прямоугольнику. — Завтра вечером в одной зале окажутся все, кто вяжет морок высшего разряда, вся свита Кер и половина Совета. Такого случая до конца сессии больше не будет.

А сессия — это всё, что у неё есть. Об этом она тоже не сказала.

Дальше пошло дело. Верен расчертил залу на четыре части, каждую подписал именем и трижды переспросил, все ли согласны, потому что любил, когда очевидное проговаривают вслух.

— Кухонный ход и восточная стена. Серак. Если у кого-то в руках окажется вторая такая дрянь — увидишь ты, больше некому.

— Кухонный — это где ковры таскают?

— Это где таскают всё.

— Тогда хорошо. Буду при деле. Звать будет некому.

— Двери и лестница — Тай. Тебя видно отовсюду, а на дверях это как раз кстати.

— Я, между прочим, умею быть незаметной, — сообщила Тай.

Ниша помолчала.

— Ладно, — согласилась Тай. — Двери.

Верену досталась колоннада.

— А тебе? — спросила Тай.

— А я хожу.

— Это не сектор.

— Это лучший сектор. Меня в нём никто не ждёт.

— Допустим, я увидел, — сказал Верен. — Через всю залу я кричать не буду, я проверял: у меня голос не для этого.

— И не надо. Увидел — за ним не идёшь. Идёшь к ближайшему из наших и говоришь про погоду.

— Про погоду?

— Про погоду можно сказать кому угодно и при ком угодно. — Айра обвела их взглядом. — Кто услышал — передаёт дальше по кругу, тоже про погоду. Пока это доходит до меня, никто из вас не сдвинулся ни на шаг.

— А если я увижу, а рядом наших нет? — спросила Тай.

— Тогда встань в дверях и никого не выпускай. Это ты умеешь.

— Это я люблю, — поправила Тай.

— Записывать роли не будем? — спросил Верен, уже нащупывая перо.

— Не будем.

— Совсем?

— Совсем. — Она обвела взглядом лист. — Верен, убери руку. Верен!

Он убрал. Айра посмотрела на план ещё немного — колонны, двери, кухонный ход, дуга галереи, четыре имени по частям, — потом сложила лист вчетверо и сунула ему обратно за пазуху.

— Так. Спроси меня.

— Что спросить?

— Что угодно.

Верен моргнул, но включился быстро — он вообще включался быстро, если игра была про память.

— Кто на восточной стене?

— Серак. Пять шагов от кухонного хода, спиной к колонне, чтобы дверь была слева.

— Сколько дверей?

— Четыре. Ты одну подписал дважды.

— Не может…

— Может.

Верен вытащил лист, развернул, посмотрел и с достоинством сложил обратно.

— Действительно, — признал он. — Как это у вас так?

— У нас не выдают бумагу. Приходится обходиться головой.

Тай хмыкнула в кувшин.

Оставалось последнее, и Айра нарочно оставила его напоследок, потому что знала: как только скажет, обратно не заберёшь.

— Смотреть мало. Мы можем всем составом простоять весь бал и увидеть столько же, сколько видели вчера. Значит, надо, чтобы он дёрнулся сам.

— Каким образом? — спросил Серак, не поднимая головы от ярлычков.

— Дадим ему повод. Пустим слух, что Снежка не просто нашли — что его уже разбирают и что скоро будет известно, кто его подбросил.

Стало тихо. Серак наконец поднял голову.

— Это неправда.

— Лучше — это дезинформация.

— И кто это разнесёт? — спросил Верен. — Мы четверо не самые популярные личности в академии. Мы, честно сказать, и между собой-то…

— Юст.

Тай засмеялась первой, коротко и очень довольно.

— Он же не знает ничего.

— Он и не должен. Ему надо сказать одну