Руслан Бирюшев - "X-UNIT"

Человек из ООН вдруг затормозил и повернулся к полковнику:

— И совет лично от меня. Если заметите какие-то странности… При проверке систем безопасности, или просто в расположении… Не спешите сообщать о них Комитету. Лучше просто забудьте. Поняли?…

Готовя оперчасть к переезду, Барсов вынужден был метаться с одного конца базы на другой, ведь его солдаты активно помогали остальному персоналу. Рабочих рук не хватало, а среди бойцов «Альфы» помимо просто дюжих ребят имелись и люди с образованием, способные быть на подхвате у техников или биологов.

— Szczeniak, mnie poucza?? — Донеслось из медицинского блока, когда Иван очередной раз проходил мимо. Голос принадлежал доктору Гигерсбергер, и оперативник мысленно посочувствовал Возняку — удерживать искалеченную польку в кровати становилось всё труднее, несмотря на то, что её раны пока и не думали заживать. К счастью, фельдшер и сам был поляком, что, похоже, помогало ему выдерживать напор шляхетского темперамента начальницы.

Ускорив шаг, капитан зашёл в вертолетный ангар, где несколько бойцов из отряда Батисты помогали обслуге упаковывать оборудование. По большому счёту, необходимости контролировать их действия не было, однако Иван предпочитал быть при деле, а отсутствие Штреллера, который первым улетел в Китай, готовить посадочные полосы, давало ему лишний повод поработать.

В ангаре, похоже, настало время перекура — бойцы сидели на какой-то железяке, напоминающей остов грузовика, и о чём-то беседовали полушёпотом. Недалеко от них на раскладном стуле устроилась Хенриксен и что-то читала. «Странно», — подумал Барсов. На месте канадки он бы предпочёл держаться подальше от места гибели друга, чтоб не теребить душу лишний раз. Впрочем, люди ведь разные. Может, она таким образом пытается почтить память напарницы… или ещё что. В любом случае, у самого Ивана при виде снайпера мгновенно вспыхнули перед глазами свежие ещё воспоминания — вспышки плазмы, тело Энн, отброшенное назад ударами дротиков… Он стиснул зубы, и, мгновенье поколебавшись, подошёл к Мишель. Сел рядом с ней на перевёрнутый ящик. Кашлянул:

— Мы так и не поговорили. — Поймав вопросительный взгляд, объяснил. — После гибели вашей напарниц. Вы хотели что-то спросить, а я… Не был в состоянии вам ответить.

— Ничего страшного. — Снайпер закрыла истрёпанный чёрный томик, на обложке которого угадывалось затёртое название «Un temps pour vivre, un temps pour mourir», и грустно улыбнулась. — Это уже не важно. Вам сейчас слишком о многом приходится беспокоиться, чтобы заставлять вас думать ещё и обо мне. Поэтому рассчитывайте на мою помощь везде, где я буду вам полезна — мне и самой так будет легче. Не против?

Она приподняла брови, отчего улыбка сделалась чуть живее.

Барсов не попытался улыбнуться в ответ — вряд ли получилось бы естественно. Вместо этого он просто кивнул:

— Нет, не против. Откровенно говоря, ваш перевод для меня — неожиданность. Поэтому я ещё не думал о том, какое место вы займёте в отряде. Впрочем, это не будет проблемой. Но я могу поделиться с вами кое-какими опасениями, раз вы сами хотите. Именно с вашей помощью, возможно удастся их разрешить.

Капитан отложила книгу, поправила очки и повернулась к нему, сложив руки на коленях — как школьница. Сказала, уже серьёзно:

— Я слушаю. Буду рада, если найдётся дело, в котором я буду вам полезна — ведь сами понимаете, что как от второго офицера или снайпера проку от меня сейчас немного. О моих проблемах не думайте, я займусь ими сама.

— Псионика. — Сказал Барсов в ответ. — Она меня беспокоит. Скоро нам предстоит схватка на Марсе, что накладывает очень много ограничений, а также даёт противнику преимущество — ведь мы попадаем в непривычных нам условиях. При этом, один «плащеносец», находясь, например, под защитой укреплений, может вывести из строя едва ли не всю нашу армию. Это меня и волнует. Эта способность пришельцев не изучена, но опасна, защиты у нас нет, и неизвестно, когда она появится. Если вообще возможна в принципе. И вот тут мне бы пригодилась ваша помощь. Несмотря на текущее положение дел, мне уже приходится думать над предстоящей операцией. И одним из решений возникшей проблемы я вижу снайперские целевые действия, направленные на обезвреживание псиоников.

— Хм-м… — Капитан задумчиво накрутила на палец длинную прядь, спадающую на висок. Вдруг поморщилась, как от сильной головной боли, тряхнула головой. Вновь подняла взгляд на Ивана. — Без напарника я всё равно не могу эффективно пользоваться тяжёлой экипировкой. И у меня есть опыт выбивания целей во вражеской линии. Думаю, с лёгкой винтовкой и надлежащим снаряжением, действуя вне рядов взвода и получая целеуказания, я сумею обеспечить вам оперативное прикрытие, но вряд ли особо надёжное. Не переоценивайте всё же мои способности.

— Ваш предыдущий опыт. Он очень сейчас понадобится. Мне бы хотелось, чтобы мы совместно разработали тактику действий, а потом вы бы взялись за тренировку других наших снайперов, у которых вашего опыта нет. — Иван пощёлкал пальцами. — Группа прикрытия и снайпер — я думаю такие отряды мы сформируем. Ведь именно снайпер может ликвидировать цель с дистанции, не попадая под влияние псиоников.

— Я не думаю, что мы настолько хорошо понимаем их возможности, чтобы делать столь уверенные выводы. — Осторожно заметила канадка. — Но… я попробую. Однако вы понимаете, что и прежде я не занималась тренировкой наших снайперов вовсе не от лени. Чтобы учить — мало уметь самому. Я не отказываюсь, однако не могу обещать, что из затеи выйдет толк.

— Ну, я и не прошу заниматься этим в одиночку. И не жду ответа прямо сейчас. Просто подумайте. Нам надо сейчас… Активизироваться что ли… Мобилизовать все свои возможности. Будет непросто. К сожалению, нам нанесли слишком серьезный удар. — Командир «Альфа» поднялся. — Спасибо за готовность помочь. Я правда благодарен. Как и за поддержку в день атаки.

— Вы же знаете, мне… это приятно. — Со странным выражением ответила Мишель и потянулась к книжке. — Если что — я улечу на новую базу с первой партией оперативников, учитывайте это.

Она принялась листать томик в поисках нужной страницы.

— Ученые, эти яйцеголовые, — рассказывал как-то Ларс МакКензи, когда ненадолго увлёкся эзотерикой, — давно всё разложили по полочкам, установили, как распределяется внимание в полёте, отметили пределы восприятия. Но одну вещь они не учли. Какую? Влияние пилота на пространственно-временной континуум. Постой-постой, не спеши отмахиваться! Сам посуди: энергетика космоса в небе на порядок выше, чем на поверхности планеты. Космос влияет на ауру, делает ее сильнее, причем, сам пилот может этого не осознавать. Добавь сюда, что управление идёт в измененном состоянии сознания, когда на пилота выплескивается лавинообразный поток информации, который он должен почти мгновенно проанализировать, среагировать на него. Транс, помноженный на повышенный энергетический потенциал, и даёт иную степень влияния! Потому в небе за мыслями нужно следить, а то мало ли…