Василий Сахаров - Граф Мечников

— А Франция, Англия и Германия?

— Пока не до того. Необходимо осмотреть все, что рядом находится, и на ноги крепко встать, а только после этого к дальним европейским берегам присматриваться.

Слово за слово, мы с Семеновым о многом переговорили, снова вернулись к вопросу, что ему не хватает людей, и комендант спросил:

— Что-нибудь посоветовать можешь?

— Могу. Ты помнишь, со мной сицилийцы были?

— Помню, — каперанг наморщил лоб.

— Так вот, они почти все уцелели, и сейчас находятся у себя на родине, «Аделаида» их в Поццалло выгрузила.

— И ты предлагаешь…

— Именно, посылай в провинцию Рагуза БДК и вербуй стрелков, своего рода колониальную пехоту, которая будет за деньги и блага цивилизации против твоих врагов сражаться. Навербуешь себе хоть батальон, хоть два, и вот тебе подмога. Кроме того, пока в Альянсе неспокойно, можно проникнуть в Адриатическое море, а там у меня знакомый король есть, который повоевать любит. И если ему предложить стоящее дело и хорошую долю, то он подраться не откажется.

— Как я до этого сам не додумался?

— Не знаю, наверное, у нас менталитет разный.

Разговор вновь пошел по второму кругу, каперанг опять вспомнил гадских столичных чиновников, и я решил, что пора возвращаться к своим людям. Однако в этот момент к Семенову вошел молодой связист, который протянул ему бланк шифрограммы из Краснодара. И прочитав ее, комендант поднял на меня взгляд и сказал:

— Вот и все, не успели мы «Аделаиду» обратно в Новороссийск отправить.

— В Альянсе драка закипела?

— Да. Турки сообщают, что между двумя сильными эскадрами на траверзе мыса Кормакити, в нескольких милях от Кипра идет жестокий морской бой. Адмиралы и генералы решают, кому быть Лордом-Маршалом, силы противников равны, и отступать никто не желает.

— К тому все и шло, а для тебя это только плюс, люди домой не уезжают, и ты можешь «Аделаиду» использовать.

— Пожалуй, ты прав.

Покинув штаб Семенова, я спустился вниз, и вечер провел со своими воинами и теми людьми, кто ранее у меня служил, а теперь на базе как вольнонаемный труженик проживает. На берегу разожгли костры и, как встарь, мы сидели вокруг них, выпивали и разговаривали за жизнь. Кто и как устроился, сколько у кого детей, какие планы на жизнь, и что нового в Конфедерации. Самый обычный мирный треп, который расслабляет, и помогает понять, чем бойцы дышат. И расспросив своих бывших воинов и рабочих, я узнал, что база живет своей особой жизнью, и далеко не все стремятся вернуться в Конфедерацию. Ну, а чего? Тем людям, кто здесь работает и служит, платится двойное жалованье, и они имеют полное обеспечение продовольствием и одеждой. С ними их семьи, девушки с Мальты, захваченные нашим отрядом во время набега, и местные испанки, которых набрали во время зачистки Альхесираса. У многих бойцов уже дети от смешанных браков и, по большому счету, жизнь у них сложилась неплохо.

Так пролетели первые сутки пребывания отряда на ВМБ «Гибралтар». А к полудню второго дня в порт вернулся состоящий из трех судов балтийский конвой. Первое судно, пустой танкер «Звезда Вифлеема». Второе, грузопассажир «Ставрос», который привез на базу дополнительные боеприпасы для артиллерии и золото от лидера ГВО Маркова. Третье, наш фрегат «Ветрогон», который выглядит достойно, борта не битые, скорость нормальная и с маневрами капитан не оплошал, к причалу тютелька в тютельку притерся.

Танкер и сухогруз уже давно не мои, а государственные. И что они привезли, в подробностях, меня не интересует. В моей ответственности фрегат и, конечно же, я поспешил на него подняться, и принял доклад кавторанга Скокова о том, что на корабле все в порядке. Затем, мы расположились на ходовом мостике и, за кружечкой чая, начали обсуждение наших дел.

— Ну, что, Максим Сергеевич, — посмотрев на командира фрегата, лысого и загорелого крепыша, в шортах, майке и войлочных тапочках на босую ногу, произнес я, — хвались успехами.

— Я бы похвалился, — усмехнулся Скоков, — но особо нечем. На испанский берег высадиться не могу, десантной партии нет. А на африканском берегу, три раза прибрежных жителей отлавливал и в Алжире продавал. Но ты сам понимаешь, это прибыток не большой, и хорошо еще, что нас Семенов снабжает, да конвоирование транспортов на Балтику неплохо оплачивают, а то бы мы совсем затосковали.

— Когда Ла-Манш и Зундский пролив проходил, проблемы были?

— Ни разу. Скандинавы нас не трогают, и мы в них не шмаляем. К Вильгельмсхафену не приближаемся, а в Ла-Манше несколько раз ловили зашифрованные радиопереговоры англичан.

— Как состояние фрегата?

— Хорошее. Машины не насилуем, а весь мелкий ремонт сразу делаем, запас запчастей есть, и оборудование имеется.

— Что с боеприпасами?

— Полные артпогреба.

— Мою радиограмму из Краснодара получал?

— Да, полтора месяца назад, как раз, перед тем как с конвоем уйти.

— И что?

— На обратном пути из Балтийского моря, отклонился от курса и прошелся от Сантандера до Ла-Коруньи. На берегу не заметил ни единой живой души, хотя пару раз мы наблюдали дымы, то ли от костров, то ли от печей. В гавани не заходил, но из того, что увидел, могу сказать, места в Галисии для поселения такие, что лучше не придумаешь. Рай на земле, много зелени, красивые пейзажи, реки, горы и большое количество заброшенных поселений.

— Вот и я так подумал.

Скоков одним большим глотком допил чай, и сам задал вопрос:

— Когда в поиск выходим?

— Если экипаж фрегата после конвоя не устал, то завтра с утра и пойдем.

— С экипажем норма. Никто не перетрудился, реального дела давно не было. Так что сегодня в ночь, мои моряки с бабами оттянутся, а в десять часов утра, все как огурчики будут. За ночь как раз проведу бункеровку топливом, и продовольствие загружу, так что после полудня уже в океан выскочим.

— Тогда решено. В десять утра выходим в поиск.

После соединения с экипажем «Ветрогона», мой отряд, без учета женщин и детей, стал насчитывать четыреста сорок два человека. И перед тем как отправиться в первый поиск, в течении ночи я провел разбивку всего личного состава на боевые группы и службы. Планы на это в голове давно крутились, и имелся опыт предыдущего нашего похода по морям и океану, так что ничего нового не выдумывал и управился с этим делом быстро, а офицеры уже были готовы к новым перестановкам, и восприняли их с пониманием.

В итоге, сложилась следующая структура отряда. В экипаже фрегата, вместе с людьми Скокова, Игначом и его артиллеристами, Кумом и связистами, а так же семью механиками и пятью штурманами, выпускниками НГМА, сто пятьдесят четыре человека. Все штаты были забиты под завязку, и после этого «Ветрогон» был готов к выполнению практически любых поставленных перед ним задач.