Екатерина Белецкая - Лунное стекло

– И головы, – покивал Кир. – А вообще и впрямь нормально. Метр восемьдесят ширина; мы, мягко говоря, не жиртресты… рыжий, правда, пинается, но когда он не пинался.

Внешнюю стену комнатушки можно было преобразовывать – например, сейчас это было прозрачное окно от пола до потолка, за которым смутно виднелось ночное озеро и слабый отсвет лунного света в тяжелых низких тучах. Ит доел свой рацион, сунул пустую коробочку в маленький настенный утилизатор. Скрипач лежал на своем месте, сунув себе под голову две подушки – свою и кировскую – и что-то читал с визуала, как Ит понял, какие-то местные новости.

– Интересно, долго они там бегать собираются? – спросил Ит, имея в виду Кира и Фэба.

– А черт их знает, – пожал плечами Скрипач. – Ложись спать. Если я правильно Илью понял, сегодня ночь будет спокойная. Последний бой кончился, мы отработали, «сфинксы» отработали, сейчас там чистильщики. Новые десанты пойдут только через двенадцать часов. А это значит…

– Это значит, что у нас часов пятнадцать свободных, – обрадовался Ит. – А то и больше. Слушай, давай утром смотаемся на берег, – предложил он. – Я пока шел, кое-что интересное там почувствовал.

– Илья не выпустит, – покачал головой Скрипач.

– Почему? Расстояние – четыре километра отсюда. Всего лишь.

– Что там? – Скрипач, наконец, убрал визуал и повернулся к Иту.

– Нехорошее что-то, – Ит нахмурился. – По ощущению – тела в земле. Старые. Очень старые. И очень много.

– Хочешь поисковиков на них навести?

– Почему нет? – вопросом же ответил Ит. – Знаешь, после того, что с нами было, я стал к чужой смерти как-то иначе относиться… – он задумался, подбирая слова. – Убить – всегда просто. Проще всего. А вот все остальное – сложно. Спасти, вылечить – сложно. Проводить достойно – тоже. И если есть возможность хоть как-то посодействовать…

– В общем, ты предлагаешь для начала самим покопать, чтобы было за что зацепиться, а потом навести на это место тех, кто тут этим занимается. Вот только, родной, смею тебе напомнить, что наводятся точно так же и черные копатели. И совсем не факт, что у нас с тобой будет время их шугать. Если официалка и свободные снова запустят веселье на пару недель, ты рискуешь потом на этом месте найти кучу ям и разбросанных костей…

– Там не кости, говорю тебе. Там тела. Мумифицированные. Торфяник.

– Тогда это еще хуже, – ощерился Скрипач. – Давай до весны отложим?

– Ну… – Ит задумался. – Может, ты и прав. Вот только почему ты решил, что весной что-то изменится?

– Я не решил, что оно изменится. Я теперь вообще не знаю, способно ли оно измениться в принципе.

Стоит, пожалуй, вернуться в тот весенний день два с лишним года назад; в день, который разом и кардинально изменил жизнь семьи; в день, когда все поняли – сказка, которую они создавали последние годы, кончилась. Точнее, эту сказку одним ударом разрушили те, которые в сказки не верят, а верят в лишь в раздутое непомерно рацио. И в собственную неоспоримую правоту.

В день, когда они узнали, что на Землю-n пришла Официальная служба.

Утром позвонил Ри и звенящим от напряжения голосом приказал, чтобы они все немедленно приезжали в Питер. Да, с кошками. Да, срочно. Возьмите вещи, что может понадобиться, и давайте сюда. Да, все! Все, Фэб, черт бы тебя побрал, значит – все!!! И плевать, что ребята с дежурства! В поезде поспят, не развалятся. Нет, я не могу сказать, что случилось. Да, случилось. Нет, с нами. Точнее, со всеми нами. С вами тоже. Фэб, проклятье, берите билеты, и срочно сюда!!!

…Билеты взяли непомерно дорогие, на скоростной поезд «Беркут», и всю дорогу гадали, что же такое могло произойти, что так напугало Ри, зачем вся эта спешка? Сойдя с поезда, тут же чуть не бегом рванули к метро – скорее, скорее! Через светлый питерский вечер (вот-вот начнутся белые ночи), через знакомые дворы, через вечернюю сутолоку спешащих по домам людей… Фэб с двумя переносками, в которых мяукают сбитые с толку кошки, Кир с дорожными сумками, своей и Бертиной; Берта с маленьким рюкзачком за спиной; Скрипач с рюкзаком побольше; Ит, не успевший после работы даже переодеться – так торопился, что ветровку надел прямо на форменную светло-зеленую рубашку…

Знакомый подъезд, в котором вечно сломан домофон, старинная лестница, кованый узор из цветов и листьев; первый этаж, второй, третий; дверь, обитая черным кожзамом, бардовая кнопочка звонка, торопливые шаги – слава богу, Джессика, все с тобой в порядке, но что случилось?.. Сейчас поймете. Не разувайтесь, проходите так, ребята, не до тонкостей сейчас…

Полутемный коридор, приоткрытая дверь гостиной.

И – знакомый голос. Голос, от которого темнеет в глазах и сжимаются сами собой кулаки; голос, обладателя которого хочется немедля убить на месте.

– Спокойно, – произносит Джессика, загораживая им дорогу. – Ребята, спокойно.

– Джесс… – начинает Скрипач, но Джессика останавливает его взмахом руки.

– Там шесть боевиков, рыжий. Пожалуйста, не надо. Это бесполезно. Боюсь, теперь уже все бесполезно…

…Сколько лет до этого они думали об этой встрече. Сколько раз все они, все, без исключения, говорили одно и то же: если увижу, убью. За все. За восемьдесят лет плена, за издевательства над дочерью и ее семьей, за подлость, за грязь, за потерянные и с таким трудом возвращенные жизни. Этот человек, сейчас сидящий в кресле, положив ногу на ногу, был в какой-то степени олицетворением их общего кошмара, из которого удалось выбраться с большим трудом, большой кровью и муками.

Нет, не так представляли они себе эту встречу, совсем не так.

Огден окинул вошедших спокойным и цепким взглядом. На его лице не читалось никаких эмоций. Разве что легкое любопытство экспериментатора, с удивлением обнаружившего, что забытая на неделю в клетке в лаборатории мышь почему-то не сдохла.

– О, а вот и пополнение, – констатировал он. – Ну надо же, действительно… Кир Гревис, на вашем месте я бы не стал этого делать, – он предупредительно поднял руку. – Или вам настолько сильно понравилось на том свете, что вы хотите повторения?

Он мог бы этого не говорить – в Кира с одной стороны вцепился мертвой хваткой Скрипач, а с другой – Фэб и Ри.

Ит сделал шаг вперед – шестеро боевиков, стоявших по сторонам от кресла, синхронно повторили его движение.

– Что вам нужно? – Из голоса, казалось, исчез сам голос. Горло разом пересохло.

– Хороший вопрос, – одобрил Огден. – Ит Соградо во время работы агентом в Официальной службе всегда был специалистам по хорошим вопросам. Для начала сядьте. Ри, у вас найдутся стулья для этой компании?

– Да, – Ри, наконец, отпустил руку Кира. – Ребята, давайте со мной на кухню, надо табуретки принести.