Геннадий Эсса - Огненный шар

– А на чем же мне ехать?

– Найдешь, – усмехнулся Меньшиков и умчался прочь.

Пашка оглянулся и увидел, что к нему приближается запряженная лошадь.

– Это кто из вас? – спросил он с удивлением.

– Это Ин. Бери и скачи.

Павел лихо заскочил в седло.

– Садись сзади и держись, – сказал он. – Вместе поедем.

– Нет, мне расставаться с моими нельзя, – сказала Ин. – Я тебя там найду. Мы должны быть только все вместе, втроем.

– Я тогда сам тебя найду.

– А как?

Павел с досады махнул рукой.

– Совсем забыл. Я буду на острове, – крикнул он – Спросишь меня.

– Распрощалась со своим любимчиком? – спросил Жан.

– Ну, хватит вам. Надо что-то думать, – Ин присела рядом с Жаном.

– Сама появится эта бестия, – вздохнул Жан. – Мы ей, видимо, очень нужны. Она нас так просто не оставит.

– Дело в том, что мы не можем разойтись, – заметила Ин. – Мы потом просто не найдем друг друга.

– Надо найти эту тетку, – твердил Ник. – Она мне еще в поезде говорила: будь осторожен, тебя многое впереди ожидает. Потом внезапно исчезла, а мы перешли через пространство в прошлое.

– Интересно, а в будущее нам можно попасть? – спросил Жан.

– Вот этого нам еще и не хватало, – сказал Ник. – Я так полагаю, что, находясь в прошлом, нам не увидеть Питера, а принять участие в его строительстве все же придется. Как я понял, у царя грандиозные планы, он собрался город выстроить в течение года.

– Это заметно. Смотрите, сколько народа согнал, – сказала Ин.

– Давайте искать эту тетку, – настаивал Ник. – Встречаемся каждые два часа на этом месте.

– Увидит ли она нас? – засомневался Жан. – И что надо у нее будет спросить?

– Нам надо вернуться в свое измерение, в наш век, в наш год. Домой, в конце концов! В Питер.

Ребята разошлись в разные стороны.

Жан шел вдоль берега, закатав джинсы по колено и шлепая босыми ногами по воде. Некоторые люди замечали на воде странные явления и крестились. Другие просто не обращали на это внимания. Он ушел далеко вдоль острова, на котором всюду трудился народ под присмотром приказчиков и прочих надзирателей. Ему очень хотелось увидеть царя. Он взглянул на его деревянный домик, который оставался далеко позади.

«Нет, самое главное – найти эту тетку, – думал Жан. Она не выходила у него из головы. – Раз она нас увидела, значит, знает весь секрет. Кроме нее их увидеть никто не может. Здесь есть какая-то связь с этой рыжей».

Жан все шел вдоль берега, пока не остановился у причала.

Здесь стояли несколько баркасов и большая, груженая лесом баржа.

– Посторонись! – прикрикнул всадник рабочему люду.

Следом пронеслась карета и остановилась. Из нее вышел толстый, разодетый вельможа, за ним совсем молоденькая девочка-красавица в сопровождении своей кормилицы.

– Царь в сапогах, с топором пашет, – сказал один из стоящих рядом мужиков. – А этот толстобрюхий в карете разъезжает.

Жан собрал все свои силы воедино, набрался храбрости и осторожно подошел к девушке сзади.

– Красавица, как зовут этого господина? – спросил он.

Девушка оглянулась, увидев сзади себя лакея.

– Ты что, с ума сошел, любезный? Это же мой папенька, господин Зотов.

– А тебя как величать, чудное создание?

Она еще раз оглянулась на лакея и дала ему пощечину.

– Он не виноват. Это я – твой ангел-хранитель, – взволнованно проговорил Жан.

Девушка побледнела, растерянно осмотрелась и поспешила покинуть это место – скрылась в карете.

Шустрый Жан скользнул следом и уселся рядом.

– Красавица, не пугайся, – зашептал он ей прямо на ухо. – Можно, я буду всегда с тобой?

– Ты кто такой? – тихо спросила девушка.

– Меня зовут Жан. Мне почти шестнадцать лет. А тебя как зовут? Я же должен знать, кого мне предстоит охранять.

– Елизавета, – ответила она, прикладывая палец к губам. – Только тихо. Мой батюшка очень строгий и не любит всякие небылицы. Он скоро придет. Ты сядь у края двери, если что, сразу выйдешь.

– А что, я тебя больше не увижу?

– Это сон?

– Нет. Хочешь, докажу? Вот закрой глаза.

Елизавета закрыла глаза, и Жан поцеловал ее в губы.

– Я впервые целуюсь, – прошептала она, – тем более с ангелом. Поцелуй еще. Хотя я тебя не вижу, но чувствую – ты прекрасен. Поцелуй еще, сделай одолжение.

Жан коснулся ее губ своим нежным язычком, проникая в ее милый ротик. Продолжительный поцелуй долго соединял их юные лица.

– У нас так не целуются, – сказала Елизавета.

– А у нас на небесах целуются.

– Ты откуда такой взялся?

– С неба свалился.

– И прямо ко мне в карету?

– Как видишь, раз я у тебя тут нахожусь. Лечу по небу, смотрю, красавица стоит… Думаю, дай тормозну да познакомлюсь. Я же свободный ангел, и мне надо чем-то заняться. Вот и хочу теперь тебя охранять. Ты как?

– Ты, ангелочек, какой-то слишком разговорчивый, – заметила девушка. – Но я знаю, что таких не бывает. Ты откуда взялся и почему я тебя не вижу?

– Я? Я из будущего, конечно. Ты не поверишь, но я именно из будущего.

– Сейчас придет отец, – встревожилась Елизавета. – Мне очень интересно услышать твой рассказ. Приходи к нам домой. Мы живем здесь, недалеко, во временном жилище, пока не построят для нас хорошее и постоянное имение. Отец мой занимается строительством, а матушка сидит дома. Приходи, я тебя к вечеру буду ждать. Расскажешь о будущем. Я тебе еще раз дам себя поцеловать, – улыбнулась Елизавета.

– Я тебя и так поцелую, – Жан снова коснулся ее губ, потом провел своей нежной юношеской рукой по ее щеке, и Елизавета увидела, как открылась, а потом вдруг закрылась дверца кареты.

Девушка долго не могла прийти в себя, коснулась пальцами своих губ, мило улыбнулась и вышла на улицу.

– Все, едем, едем, дочка, – торопил отец. – Государь меня ждет. – Князь заскочил в карету, подал руку Елизавете, которая растерянно пыталась найти того, с кем только что говорила.

Поздно вечером Жан решил идти к дому князя Зотова.

– И куда ты собрался? – спросила Ин. – Потеряешься. Мы здесь с Ником придумали, где будем ночевать, а ты уходишь.

– Я скоро приду, – сказал озабоченный Жан. Он посмотрел на светлое небо. Белые ночи сейчас были в самом разгаре.

Люди работали круглые сутки, и князь Зотов тоже проводил много времени на строительстве, возвращаясь домой только под утро, усталый и измученный. Он снимал камзол, парик, в которых ходили все вельможи, кроме царя, и, усталый, заваливался на кровать. Для отдыха ему доставалось несколько часов, чтобы опять рано быть на работе.