Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Никто не может находить закрытые окна, а ты можешь, — заглянула она мне в глаза. — Почему?

— Вот такой чувствительный человек, — посмеялся я и высунул руку из-под покрывала, намереваясь обнять девушку, но та перехватила запястье, и хватка у нее оказалась отнюдь не женской.

— Странная татуировка, — удивилась Яна, разглядывая покрывавшие мое предплечье символы и узоры, сплетающиеся в единый черный рисунок. — Никогда такой не видела.

В душе колыхнулся холод, и сразу бросило в испарину. Вспоминать о татуировке я не любил. Да и не татуировка это была вовсе, а сделанные ножом разрезы.

Высвободив руку, я опрокинул ведьму на спину и улегся сверху.

— У меня к тебе тоже есть вопрос, — улыбнулся я после этого. — Почему Ермолов? Ты разузнала о карте и сообщила старым грымзам, а они невесть с чего решили поделиться столь жирным куском с пограничником. Почему?

— Пришло время перемен. Такой жирный кусок нам было не прожевать.

— Ермолов не тот человек, вот что странно.

Тут уже я оказался на спине, а Яна уселась на меня, без малейшего смущения выставляя напоказ свою великолепную грудь.

— Дело в тебе, — сообщила ведьма. — Ты можешь находить закрытые окна, а другие нет. И я хочу узнать почему.

— А я хочу узнать, кто рассказал о моих способностях.

Яна немного поелозила, устраиваясь поудобнее и обдумывая ответ, затем улыбнулась.

— Об этом тебе стоит спросить у Лики. Но вряд ли получится побеседовать с ней… — Ведьма на миг замолчала, потом выдохнула: — Тет-а-тет…

— Так это она номер один?

— Она выскочка! — нахмурилась Яна. — Присосалась к моей идее как пиявка! Убедила всех, что половина лучше, чем ничего. Да-да! Именно Лика предложила использовать некоего уникального человека для поиска окон, и мне жутко любопытно, что она знает о тебе такого, чего не знает больше никто!

— А уж мне как любопытно!

— Лед, ты ведь не работаешь с ней в паре?

— Нет.

Яна подалась вперед и спросила:

— Будем дружить против нее?

— Заметано! — ответил я согласием. — А теперь будь добра выключить свет. Спать пора.

— Ну уж нет! — рассмеялась ведьма. — Я с тобой еще не закончила!

Она со мной не закончила? Что ж, можно и так сказать…

3

Утром, когда еле разлепил глаза, голая Яна уже сидела у открытого окна и курила, стряхивая пепел в невесть где раздобытую пустую баночку из-под растворимого кофе. С улицы задувало холодом, но девушка этого не замечала.

Я какое-то время любовался формами ведьмы, потом потянулся и зевнул.

— Доброе утро.

— Доброе, — отозвалась девушка, даже не повернув головы.

Я демонстративной отстраненности ничуть не смутился и спросил:

— Кто будет блокировать окна, ты или Лика?

— Ответ очевиден, разве нет? — хмыкнула Яна, выдохнув дым на улицу. — Это ее ноу-хау.

— Поэтому ее и поставили старшей?

— Не важно, — покачала головой ведьма, потушив окурок. — Реши я подсидеть ее, просто избавилась бы от тебя. Без точного расположения окон ее заклинания бесполезны. И мы вернулись бы к первоначальному плану.

— Сложно продать кому-то знания, которые украли у людей Воеводы, — отметил я.

— Поэтому мы здесь, — вздохнула Яна и спросила: — Ты никому не рассказывал, что карту отыскала не я?

— Нет. Мы же договорились.

Валькирия задумчиво кивнула.

— Откуда начнем поиски? Лика постоянно пристает с расспросами, я не могу больше отмалчиваться!

— Первая точка километрах в пяти к западу от Лисьих Выселок, — ответил я, откинул с себя покрывало и спросил: — Ты действительно вот так запросто готова была вскрыть голову Смирнову? Он ведь не сделал тебе ничего плохого. Могла хотя бы попытаться договориться.

Яна отвернулась от окна и многозначительно хмыкнула.

— Я плохая девочка и не скрываю этого.

— Нашла чем гордиться.

— Почему нет? Все любят стерв.

Я уселся на кровати и натянул трусы.

— Это они так всем говорят. На самом деле стерв не любит никто.

— Почему же тогда они пользуются такой популярностью?

— Исключительно в силу доступности.

Только сказал — и немедленно получил по загривку банкой из-под кофе. Яна соскочила с подоконника, схватила в охапку халат и в чем мать родила выскочила в коридор.

Чокнутая!

Но задница что надо…

Я поднялся запереть дверь и потер затылок. Больно.

Впрочем, сам виноват — стоило фильтровать базар. Стерва-то она, может, и стерва, только никому не нравится, когда в глаза правду-матку режут.

Ладно, так даже лучше. Не будет соблазна разыграть влюбленность, чтобы вновь затащить ведьму в койку. Все по-честному.

Я задумался, стоит ли доверять словам Яны, и решил, что той оговаривать напарницу не было никакой нужды. Либо тут нечто личное, либо Лика знает куда больше, чем ей полагается знать.

Откуда? Кто за ней стоит?

По спине побежали мурашки, будто мишень меж лопаток нарисовали…

Я взглянул на часы, оделся и с перекинутой через руку курткой спустился в столовую. Семи часов еще не было, но дверь оказалась открыта, изнутри доносились негромкие голоса, стук вилок и ножей о посуду. Пахло чем-то подгоревшим, в воздухе витал явственно различимый дымок.

Яичница сгорела, полагаю. По крайней мере, завтракали все именно яичницей.

Лика и охранники заняли длинный стол у окна; Напалм с Верой расположились рядом с входной дверью. Яны нигде видно не было.

Я сходил на раздачу, получил яичницу и травяной чай, на ходу кивнул наемникам и присоединился к пироманту с женой.

— Как попарились? — спросил я, орудуя ножом и вилкой.

— Отлично попарились! — расплылся в довольной улыбке Напалм.

— Замечательно, — подтвердила Вера и странно глянула куда-то мне за спину.

Я обернулся — это появилась Яна. Ведьма успела накраситься и привести себя в порядок, заодно и успокоилась.

С милой улыбкой она наклонилась поцеловать меня и шепнула, напоминая об утренней стычке:

— Неразборчивый ты мой… — а потом, покачивая бедрами, прошествовала к столу с наемниками. Там села рядом с Ликой и столь же мило поцеловала ее в щеку.

Однако…

Напалм расплылся в ехидной улыбке и рубанул, не особо выбирая выражения:

— Так ты ей присунуть успел, что ли? Тыц-тыц, кучка яиц?

Вера немедленно пихнула несдержанного на язык мужа локтем, и тот поперхнулся чаем. А когда откашлялся, то не сдержал возмущения:

— Да что такого сказал?!

— А вдруг это любовь? — спросила Вера, и тут уже едва не подавился я сам.

Да, компания подобралась — огонь.

Долго за столами не засиживались, поели — и вышли во двор. Давно рассвело, но небо хмурилось, на улице было темно и пасмурно. Еще и моросило. Водитель пошел за грузовиком, а мы остались дожидаться его под козырьком крыльца.

— Вышел заяц на крыльцо, почесать свое яйцо… — продекламировал Напалм, оглянулся на Яну и понизил