Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Любая предосторожность — это признание собственной слабости в их глазах. А Бог не может быть слаб, верно? Особенно такой грандиозный, такой могучий и великий, как Зевс. Любые смертные будут трепетать перед ним, любые иные Боги склонятся перед его силой. Никакой злоумышленник даже не рискнёт пробраться в его дворец, сама мысль об этом будет казаться невозможной!..

Так, по крайней мере, предполагалось. А потому и охрана во дворце была скорее номинальной, почётный караул для красоты. Я знал это — и поэтому я и решился пробраться сюда, ещё до того, как заполучил плащ Артемиды.

С ним же мне и вовсе нечего было бояться.

Добравшись до верха бесконечной лестницы, я направился ко входу во дворец. У самых главных дверей стояли ещё двое стражей, и они, конечно, заметили бы, если бы двери внезапно открылись и закрылись, пропуская кого-то невидимого. Но сбоку были двери поменьше, без охраны.

Я уже говорил, что люблю Богов за их самоубийственную манию величия?

И вот я уже внутри. Как же давно я не был здесь!.. Старые воспоминания оживали в голове; поглядел направо — и тут же вспомнил, что будет, если пойти в ту сторону, поглядел налево — вспомнил, как кутил в пиршественной зале, расположенной с той стороны… Здесь всё не менялось годами. Да что там годами — тысячелетиями!.. Помимо всего прочего, Боги были ужасными консерваторами.

Постояв немного на перекрестье коридоров, я повспоминал маршрут. Итак, мне нужно в святая святых этого места — в сокровищницу Зевса. А войти туда можно только из главного зала.

В сокровищнице я раньше не бывал ни разу… впрочем, там мало кто бывал, кроме самого царя греческого пантеона и тех, кого он допускал туда. Ходили слухи, что как раз сокровищница и имеет какую-то защиту — уже не номинальную, а серьёзную…

Придётся быть осторожным. И надеяться, что серьёзная защита всё же рассчитана на Богов-конкурентов, а не на смертных. Сетка, которая задержит крупную рыбу, вполне может пропустить мелкую рыбёшку!

Впрочем, я не особо волновался. У меня был главный козырь — пророчество Мойр. Так или иначе, как бы ни сложились события, но в ближайшие шесть дней я встречусь с Данте, и один из нас прикончит другого. Главное — чтобы я был тем, кто прикончит, а не наоборот. Без этого козыря я бы не рискнул лезть в сокровищницу Зевса, а вот с ним…

Быстро вспоминая расположение старых, давным-давно знакомых мне коридоров, я шёл в главный зал.

…голоса я услышал ещё до того, как вошёл в зал. Зевс и Афина.

— … что? Как это вообще могло произойти⁈ — в голосе царя Богов дрожала ярость. — И почему не выяснили сразу, как только это случилось⁈

— Очевидно, потому что Иапет нашёл какой-то тайный способ, — Афина говорила с отцом почтительно, но всё же в её голосе можно было различить лёгкое раздражение — ещё бы, такие тупые вопросы! — После ухода Артемиды и Аполлона я решила перестраховаться и проверить всё ещё раз. Вот и выяснила.

— Ошибки быть не может?

— Не может. Иапет бежал из Тартара уже некоторое время назад; где он сейчас — неизвестно.

— Л-ладно… — Зевс скрипнул зубами так громко, что я услышал это, хотя ещё не вошёл в зал. — Должно быть, этот трус сейчас на другом конце Вселенной. Сбежал подальше и схоронился в самом тёмном углу, чтобы его не нашли… Ха! Наверняка так и есть.

Ну, вот и ещё одно подтверждение тому, о чём я уже говорил — невероятной самоуверенности Богов. Иапет ведь вовсе не сбежал, напротив — он сидит всего в нескольких часах пути отсюда и строит какие-то свои планы против Зевса!

Я тихо хмыкнул. Пусть Зевс столкнётся с последствиями своего неведения, пусть Иапет проворачивает свои планы. Я просто тихо проникну в сокровищницу, найду то, что мне нужно, и вернусь в рощу Диониса. Старый друг получит своё успокоение, а мы все вернёмся на Землю.

Кивнув этим мыслям, я шагнул в зал.

Зевс мерил громадное, даже по меркам Богов, помещение огромными шагами; Афина напротив, неподвижно стояла у большого мраморного стола и сосредоточенно вглядывалась в какие-то лежащие на нём артефакты.

Чуть дальше, в другом конце зала, стоял золотой трон Зевса. Отлично! Вход в сокровищницу — прямо за ним. Разумеется, пока я не смогу пробраться, нужно дождаться, пока Боги выйдут отсюда. Но накидка Артемиды действует — они меня не замечают, и значит, я могу просто подождать…

— … проклятые Титаны! — Зевс прогромыхал в каких-то десяти шагах от меня; меня обдало лёгким статическим потрескиванием от его божественной ауры, но он даже не обратил на меня внимания. — Я знал, что в этом деле замешан кто-то посерьёзней смертных!

— Ты был прав, — согласилась Афина. — После того, как Аполлон и Артемида упомянули, что с диверсантами связаны смертные, стало очевидно, что они лишь исполнители. Кто-то должен был ими управлять… и теперь мы знаем, кто именно.

Она покачала головой.

— Но я не думаю, отец, что Иапет действительно сбежал куда подальше. Скорее всего, он близко, так, чтобы руководить всем, держать руку на пульсе.

— Ты полагаешь, он не затаился?.. — Зевс обернулся на неё. — Да у него яиц не хватит так рисковать!.. Он испугается меня, моей мощи, моих молний…

Я переводил взгляд с Зевса на Афину. Богиня была неглупой — наверное, одной из немногих по-настоящему умных в пантеоне, недаром, Богиня мудрости. Её стоит опасаться… Хорошо всё же, что их разборки меня не касаются.

— И тем не менее, я думаю, что он где-то здесь, в окрестностях Олимпа, — Афина скрестила руки на груди. — В местечке вроде дионисийской рощи или ещё какой-то дыре, которые мы