Михаил Михеев - Песец подкрался незамеченным
Первыми стартовали ракеты из пусковых установок минных полей. Это было старое барахло местного производства, которое вряд ли могло прорваться через заградительный огонь имперского корабля и уж тем более не могло причинить вреда его силовому полю, зато ракет было много и они должны были отвлечь внимание имперских артиллеристов. Затем, с задержкой в две секунды, были выпущены ракеты с боевых станций, затем стартовали торпедоносцы и последними ударили орудия орбитальных крепостей и спутников. Все было четко рассчитано — выпущенные ими порции огня, металла и излучения должны были достичь предполагаемого корабля-разведчика одновременно и прорвать его защиту, нанеся повреждения, а торпедоносцы или добить поврежденный корабль, или высадить на него абордажные группы. И каковы же были охватившие всех удивление и ужас, когда маскировочные поля вдруг исчезли и перед обороняющимися предстала имперская эскадра во всей своей красе. Прошу, как говорится, любить и жаловать.
Глава 7
Сигнал тревоги прозвучал во всех отсеках линкора одновременно. Конечно, можно было обойтись и без этого звенящего грохота, все равно на тактические дисплеи всех членов экипажа сбрасывалась вся необходимая информация, а уж информация о том, что корабли атакованы, по определению обладает высшим приоритетом. Однако есть, наверное, что-то в звуке, призывающем в бой — и наши предки, разбегающиеся по местам под свист боцманской дудки испытывали наверняка те же эмоции и тот же приток адреналина в кровь, что и экипажи имперских кораблей. И для всех людей, родившихся под любым солнцем, под любым небом этот звук является на генетическом уровне впаянным сигналом к тому, что сейчас, возможно придется умирать, но не сдаваться и быть готовым к тому, что за их спинами сейчас их родные, которых надо защитить невзирая ни на что. То, что сейчас экипажи имперских кораблей сами были в какой-то степени агрессорами, ничего не меняло, главное — психологический настрой.
Атака планетарных сил на имперскую эскадру практически совпала по времени с моментом начала маневра и застала имперцев практически "со спущенными штанами". Трудно представить себе более неудобную позицию — на небольшом расстоянии от планеты, где ее гравитационное поле пусть несильно, но сковывает маневренность, среди большого количества мелких астероидов, которые тоже мешают маневрировать, причем куда существеннее, чем планета. Плюс ко всему, эскадра находилась на дистанции эффективного огня всех имеющихся в распоряжении обороняющихся систем вооружений и, вдобавок, в самом центре его глубоко эшелонированной обороны. Это не давало никакой возможности использовать обычную тактику расстрела вражеских кораблей с большой дистанции и, вдобавок, вообще сильно нивелировало технологическое превосходство имперских кораблей. В такой ситуации на полном серьезе появлялся шанс и самим схлопотать полновесную плюху. Словом, тяжко.
Имелись, правда, и положительные моменты: атака началась практически со всех направлений — это был, конечно, минус, но, с другой стороны, и имперские корабли могли использовать почти сто процентов своих орудий. Тут уж не "батарея правого борта — огонь!", когда значительная часть артиллерии не может принимать участия в сражении из-за того, что ее орудия смотрят в противоположную от противника сторону. Ну и вторым положительным моментом было то, что корабли, находившиеся на момент атаки в атмосфере, были вполне в пределах досягаемости орудий имперских кораблей — а это давало шанс сбить их раньше, чем они успеют наделать бед.
Впрочем, имперские корабли бой начали отнюдь не со стрельбы. Бой они начали с того, что отключили системы маскировки — толку от них, раз корабли уже обнаружены, было немного, а энергию они поглощали просто в неимоверных количествах. Жаль, конечно, целиться противнику они в любом случае мешали, но все-таки защита была важнее, и компьютер корабля, повинуясь заложенному в него алгоритму, сам, не дожидаясь команды с мостика, перераспределил энергетические потоки. Теперь в первую очередь снабжались энергией силовые поля и орудия кораблей. Действие это было своевременным — силовое поле не набирает мощь мгновенно, ему требуется время. Немного, всего несколько секунд, но требуется и, помедли тактический компьютер еще пару секунд, последствия могли бы быть плачевными.
На дисплеях это, кстати, красиво выглядело — тысячи огненных стрел, одновременно потянувшиеся из разных точек пространства в сторону имперских кораблей. Впрочем, и они не остались в долгу — орудия, заранее наведенные на установки минных полей, дали залп незамедлительно. Ковалеву повезло, что он отдал приказ заранее. Теперь это экономило такие дорогие в бою секунды и, вдобавок, позволяло предотвратить последующие залпы. Ну и фактически сводило не нет опасность поражения кораблей старыми ракетами местного производства. А после первого залпа артиллерия кораблей открыла беглый огонь "по готовности" — уж больно разным было время залпа орудий разных калибров и систем.
Прелесть ситуации заключалась в том, что пусковые установки, составляющие, в общем-то, минное поле и несущие, в зависимости от модели, от шести до десяти ракет, не могли выпустить эти ракеты одновременно. Между залпами проходило не менее двух секунд — иначе ракеты рисковали подорвать друг друга, едва сойдя с направляющих рельсов. При этом установки минного заграждения были доставлены сюда в разное время, относились к разным классам и даже разным поколениям, и потому после первого залпа стрельбы начиналась уже вразнобой. Все это привело к тому, что полновесный залп был только один, а второй успело дать не более четверти установок — и все, после этого имперские корабли как будто взорвались. Во всяком случае, именно так выглядел одновременный залп всех орудий, и менее чем через секунду посланные ими снаряды достигли цели — пусковые установки накрыл выпущенный линкорами огненный смерч, моментально оставивший от них лишь воспоминания.
Однако и выпущенные уже ракеты представляли немалую угрозу — в первую очередь, своим количеством. Ядерные боеголовки ракет были не слишком мощными — в переводе на земные мерки что-то около десяти-пятнадцати килотонн. С учетом того, что в космосе отсутствовал один из основных поражающих факторов ядерного взрыва — ударная волна — попадание одной или даже десятка таких ракет не могло нанести смертельных повреждений тяжело бронированной, многокилометровой туше линкора. Хотя тут уж, конечно, как повезет — близкие взрывы могли повредить, например, двигатели кораблей, снизить их скорость и маневренность и пусть не уничтожить линкоры, но сорвать операцию. Ракеты, правда, были достаточно тупыми и легко сбивалось зенитными турелями имперских кораблей — маневрирование не было сильной стороной этого типа вооружения. Дешевая конструкция, в которой ставка была сделана не на точность и способность преодоления защиты кораблей, а на массовость применения. Проблема была не в тактических характеристиках ракет, а в том, что из нескольких тысяч хоть какое-то количество достигнет цели и, если линкоры им могут оказаться и не по зубам, то уж эсминцы-то точно такого удара не выдержат.