Шон Уильямс - Блудное Солнце. Во Славу Солнца. Пришествие Мрака

— В самом центре региона, прежде занимаемого Палазийской системой, находится точечный источник излучения.

— Центр черной дыры? — спросила Рош, которой даже в голову не приходило, что систему поглотила черная дыра.

— Нет, — ответил Ящик, — точечный источник имеет нулевую массу, а излучение происходит главным образом в верхней части инфракрасного спектра. Я предполагаю, что удалось обнаружить облако зачаточного газа, которое окружает точечный» источник, но необходимо собрать дополнительные данные, чтобы убедиться в правильности этих предположений.

— Как далеко от нас находится источник? — спросил Гейд, которого, как и Рош, обеспокоила близость черной дыры, несмотря на заверения Ящика, что им ничто не угрожает.

— Двенадцать миллиардов километров. — На карте появились две точки. — Следующий прыжок сократит расстояние вдвое.

— А это разумно? — поинтересовалась Рош.

— Все имеющиеся в нашем распоряжении данные указывают на то, что риск минимален.

— Для кого? — спросила Рош. — Для тебя или для нас?

Ящик поколебался несколько мгновений, прежде чем ответить, как показалось Рош, чересчур резко:

— Для всех, разумеется.

Рош улыбнулась возмущению Ящика.

— Ладно, — сказала она. — В таком случае не вижу причин, по которым нам не следует этого делать. Как только будешь готов…

— У меня есть кое-что. — Мягкое, но очень четкое послание Майи коснулось сознания Рош — и, наверное, всех остальных.

Рош обвела взглядом капитанский мостик, проблема точечного источника мгновенно отошла на второй план. Лицо суринки выдавало сильную сосредоточенность, оно оставалось таким со времени их последнего прыжка.

— Что такое? — спросила Рош, наклонившись к ней поближе.

— Что-то странное. — Девушка нахмурилась. — Или эхо, не могу сказать точно. Едва различимое. До сих пор я его не замечала, потому что его вообще трудно почувствовать.

— Опиши, что ты видишь, — попросила Рош.

— Это не человек — но он живой. — Майи хмурилась все сильнее. — Очень далеко отсюда и одновременно рядом. Я не понимаю, что я вижу.

— А мысли ты улавливаешь? — продолжала расспрашивать ее Рош.

— Никаких. Даже базовых эмоций.

— А это может быть искусственный интеллект, который защищает эффективный щит?

— Не бывает абсолютно эффективных щитов, все равно где-то будет щель. Кроме того, даже у Ящика нет мыслей, которые я могла бы прочесть. — Похитительница бессильно откинулась на спинку кресла. — Проклятие, каждый раз, когда мне кажется, будто я его ухватила, он ускользает. У меня такое ощущение, будто я пытаюсь поймать воздух.

Рош мысленно попыталась утешить и успокоить суринку:

— Все в порядке, Майи. Подожди до следующего прыжка, Может быть, сигнал будет сильнее.

— А вдруг это сама аномалия, — предположил Гейд.

— Такую возможность мне совсем не хочется рассматривать. — Рош вздохнула, услыхав очередное предупреждение о начале прыжка. — Ящик, у тебя есть какие-нибудь идеи?

— Только обидные.

Ящик шутил крайней редко, и Гейд фыркнул, но тут же замолчал. Чувство юмора Ящика, которое, как правило, проявлялось, когда речь шла о формах жизни, основанных на углероде, или науке эпсенса, только подчеркивало его уникальность. Рош также показалось, что она уловила в его словах намек на легкое раздражение, словно Ящик рассердился на похитительницу, помешавшую ему сделать объявление, которое должно было произвести фурор.

Майи вышла из состояния транса, когда корабль совершил прыжок в соответствии с расчетами Ящика.

— Я не почувствовала никакой угрозы, — сказала она, и ее голос, словно порыв легкого ветерка, прозвенел на фоне скрежещущего металла.

Этот прыжок оказался самым неприятным из всех предыдущих.

— Уже кое-что. — Гейд сложил на груди руки. — Но я все равно хотел бы знать наверняка, что нас не ждут непредвиденные неприятности.

— Черная дыра опасна для нас сама по себе. Ей вовсе не нужно испускать в наш адрес злобные флюиды, — согласился с ним Каджик.

— Это не черная дыра, — заявил Ящик.

— Твое слово всегда должно быть последним, — проворчал бывший наемник.

— Я согласен с Каджиком, — проговорил Кейн. — То, что мы имеем дело с явлением природы, вовсе не означает, что оно не может причинить нам вреда.

— По крайней мере давайте активируем вооружение, — предложил Гейд.

— Давайте. — Рош поняла невысказанную мысль бывшего наемника: если они будут просто сидеть и ждать, станет только хуже. — Кейн, помоги.

— Хорошо. — Гейд и Кейн подошли к оружейной консоли.

— У тебя еще что-нибудь. Ящик?

— Некоторые, не совсем ясные данные, — ответил ИИ.

— А именно? — настаивала Рош, мысленно проклиная сдержанность Ящика.

— Градиент флексуры <Флексура — коленообразный изгиб слоев, образовавшийся в результате перемещения одного участка пространства относительно другого без разрыва между ними. — Примеч. ред.> в данном регионе указывает на серьезную и к тому же происшедшую совсем недавно космическую травму.

Рош поморщилась.

— Я ничего не понимаю.

— Пространство-время деформировано в огромном диапазоне, — пояснил Ящик. — Травмированный регион занимает примерно семнадцать миллиардов километров в длину и два миллиарда в ширину. Точечный источник излучения находится в самом его центре, хотя мне не удалось пока определить, является ли он причиной флексуры или еще одним побочным эффектом. Предположительно и вполне возможно, что точечный источник и аномалия есть различные грани одного и того же феномена. Однако прежде чем я смогу сказать что-нибудь наверняка, нужно провести ряд исследований.

— Сколько?

— Все зависит от результата последнего прыжка, — ответил Ящик. — Я направляюсь на самую границу региона, который был Палазийской системой, мы выйдем из гиперпространства неподалеку от якорной точки, в которую собирались прибыть.

Предполагаю, что уровень флексуры заметно увеличится.

— И что это докажет?

— Я бы не хотел высказывать никаких предположений до тех пор, пока мы не получим конкретных данных.

— Когда это произойдет? — сердито спросила Рош.

— По моим расчетам, до прибытия к месту назначения осталось пятнадцать минут.

— Так мало?

— В результате градиента флексуры наша относительная скорость заметно увеличилась. В определенном смысле аномалия тянет нас к точечному источнику излучения.

— Все больше и больше становится похоже на черную дыру, — бросил через плечо Гейд.