"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

позициями. Ну как нашими — рота солдат под командованием капитана была в окружении и пока отбивалась и ждала подкрепления. А тут мы явились — жутко злые, все в грязи и ссадинах. Мне вообще повезло меньше всех, мой парашют был в хлам посечен осколками, поэтому пришлось прыгать так, поддерживая себя воздухом — чуть не надорвался, честное слово!

Оказавшись внизу, мы активировали щиты и рванули к нашим. Пилот маголета, увы, не выжил, а вот нам очень хотелось.

Прибыли — доложили по связи, отпуская мат, что задание провалилось, не успев начаться. Велели сидеть и ждать, пока появится окно, чтобы нас вывезти.

Суровый и отчаянно зевающий капитан Борисов махнул на нас рукой и сказал, чтобы делали что хотим, потому как сам командовать он нами не может, а ему любая поддержка магов сгодится. Особенно если учесть, что у него из оставшихся восьмидесяти человек магов было всего два и то уровнем не выше старшего ученика.

Делать было нечего — распределились по длинной линии, чтобы держать оборону. К каждому из нас прикрепили по солдатику прикрытия. И мне досталось это вот недоразумение, непонятно как выжившее, учитывая его абсолютное неумение воевать. Слабоумие и отвага — это как раз точно про него…

— Пригнись!

Я рывком утянул на дно окопа молодого солдата, что по неосторожности высунулся наружу.

Грохнул взрыв, и нас присыпало землей. В ответ я выпрямился и шарахнул по площади каменным вихрем. С той стороны раздались вопли боли и все разом затихло. На пару минут, не больше — пока не очухаются и не накроют нас из чего-то потяжелее.

Поэтому пришла пора брать ноги в руки и бежать по длинным переходам на другую позицию… А ночью устроим вылазку и вырежем всех их магов — нас, как говорится, этому учили…

— Как ты, сын? — папа позвонил в самый подходящий момент, когда наши позиции накрыла артиллерия — уже третий раз за сегодня. Но эфира до жопы — пока держу щиты. Бес, вон, типа штаб охраняет — там и раненые, и кухня еще. Важное, как по мне, место.

Тут надо сделать маленькое отступление по поводу звонка — наши штатные магофоны у нас отобрали — секретность и все такое. А мне лично, по настоянию папы, вручили особо секретную разработку, перед этим заставив подписать кучу документов о неразглашении. Жутких, я вам могу сказать. Чего только стоит пункт, что в случае риска попадания магофона к врагу его следовало уничтожить любым способом, вплоть до съедения. Да-да, вы не ослышались — его реально предлагалось сожрать, если иного варианта нет!

Так вот, в нем был всего один номер — отца. На иные номера звонить категорически запрещалось и ослушание жестко каралось.

Но мне одного номера показалось мало, поэтому я сохранил в нем еще и номер дяди. И после этого буквально через пять минут к нам ворвались особисты, лейтенанты — новенькие, наверное, — в количестве двух раскормленных морд. И попытались меня расстрелять. Ну, не прямо сразу, но оружие наставили, пальцы на курках, магия в глазах. Мол, следуй за нами, мы тебя не больно убьем за нарушение правил.

Мое отделение ненавязчиво перекрыло выход, Оса достала нож, Питон шокер — откуда у него он, понятия не имею. А Хлоп просто зажег руки пламенем.

Мужики разлупали, что они вошли не в ту дверь, но у них служба и абсолютное бесстрашие с уверенностью, что им все можно, даже то, что нельзя. Вот и разразились гневной речью, суть которой была в том, что если все не лягут мордами в пол, то их сочтут предателями.

Тогда я им вежливо объяснил, чей именно номер сохранил в телефоне, за что был назван вруном и поднят на смех.

Легкий кивок, и вот эти двое уже лежат на полу и что-то невразумительно мычат… Вроде бы о страшных карах, если их не отпустят. Ну а я, чтобы снять все сомнения, позвонил дяде, включив громкую связь.

— Ваше Величество…

Трубку он снял не сразу и, судя по голосу, был чем-то недоволен.

— Племянник? — узнал он меня. — Как у тебя дела, дорогой?

— Служу потихоньку. Вот с задания недавно вернулся. Документы какие-то принес.

— Я это знаю. Молодец. Награда не заставит себя ждать.

— А еще мне магофон выдали. Новый.

— Это я Феде сказал, чтобы он распорядился.

— Внес твой номер в него.

— Правильно сделал. Говорил же, звони в любое время.

— А тут особисты налетели, — наябедничал я. — Грозят расстрелять за то, что типа нельзя тебе звонить.

— Ты их не убил, я надеюсь?

— Нет, пока просто мордами в пол ткнули. Лежат себе смирно, слушают… Но кажется, одному из них поплохело.

— Дай-ка им трубку на минутку.

— Это вас, — со змеиной улыбкой я протянул одному из них магофон.

Оса ослабила хватку, чтобы тот мог подняться.

Гаджет он принял с такой опаской, будто ждал, что он его укусит. Потом представился, три раза сказал: «Так точно». Четыре раза: «Слушаюсь». И еще дважды: «Будет исполнено».

После чего со всем почтением отдал мне его обратно и, скомкано извинившись, испарился вместе со своим другом.

— Больше проблем не будет, — заверил меня дядя. — Как ты там вообще?

— Все хорошо. А как у вас дела? Как там Левчик, девчонки?

— Нормально. Сын инициировался и взял уровень ученика. Теперь с полигона не вылезает. Или его оттуда не выпускают, я не вникал. Им Лена занимается, так что уверен, толк будет.

— Ле-е-ена? Хана брату.

— Ну, не драматизируй, — рассмеялся он…

В общем, такая вот получилась история.

А теперь вот позвонил мне отец — по голосу нервный такой, злющий. Сказал, что наш маршрут слили — мол, крыса завелась и теперь ее ищут. А как найдут, будут трогать каленым железом за интересные места. А мне поставлена задача — выжить любой ценой.

Кстати, еще он рассказал о моем отряде из академии — служить их отправили на Урал, на жутко секретную базу, где уже тянут лямку многие отпрыски знатных семей, кто смог отмазать свое дитятко от фронта.

А я вот служу, чем он очень гордится и постоянно тычет этим во всякие аристократические морды, кричащие о патриотизме, но старающиеся держаться от этого самого патриотизма подальше.

По его прикидкам, торчать нам тут дня четыре, не меньше —