Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин
— Как бы там ни было, — выдохнул Титан. — Может, попадись ты мне чуть раньше… Но я не хочу перекраивать свои планы, когда всё уже запущено. Не хочу вносить элемент случайности. Ты мне просто не нужен, Сизиф. Мы не враги. Но и не союзники. Делай что хочешь, но не лезь в мои дела.
Наверное, это где-то даже справедливо. Но всё равно обидно, я ведь и правда предложил помощь.
— Ладно-ладно, крепыш. Как знаешь, я не настаиваю. Мне достаточно знать, что у тебя есть какой-то план — ведь, сработает он или нет, это всё равно займёт Богов, а немножко хаоса мне сейчас не помешает. Так сказать, первородного хаоса!
— Пошёл вон, клоун! — взревел Иафет теперь уже в полную мощь, не оценив моей шутки. Все вокруг тут же заоборачивались на нас; кто-то от испуга выронил бутылки и стаканы, кто-то заблеял и разразился витиеватыми греческими ругательствами…
Рассмеявшись, я неспешно развернулся и направился прочь. Моё дело — предложить, ваше дело — отказаться. Было бы полезно знать, что конкретно тут замышляется против Богов, но, в сущности, что мне сейчас их планы? Моя задача номер один сейчас — это найти проход на Землю, вернуться, а после найти и прикончить Данте, пока не вышло время; всё прочее подождёт.
И вот ведь какая незадача…
Я остановил взгляд на Дионисе, сидящем под деревом, направляясь прямиком к нему.
Открыть проход на Землю, если я верно помню, способен любой Бог.
Любой.
Вот только если он способен понимать, что делает и где вообще находится, а не живёт в непрерывном алкогольном делирии!
— Дионис, Дионис, Дионис… — пробормотал я, подходя к раскидистому дереву. Со стороны казалось, будто Бог пьянства просто спал, но этот запах… да, его ни с чем не перепутаешь. — Как это вообще вышло? Я думал, ты застрахован от подобного. Твоя же собственная стихия!
Глаз Диониса приоткрылся; мутный зрачок принялся беспокойно метаться по мне.
— Эт-то ты? — прохрипел Дионис, слегка суча руками в заранее обречённой на провал попытке встать. — М-м-мой старый… добрый друг… С-сизиф.
Ого. А ведь он не имя услышал, как Титан. Он и правда узнал меня — даже в этом облике.
— И зачем ты явился? — тут же шагнула к нам уже знакомая мне нимфа Ива. — Только тревожить его зря будешь.
Она говорила о Дионисе как о безнадёжном больном, и, наверное, я её вполне понимать.
— Так уж вышло, — я развёл руками. — Приходить я, в общем-то, не собирался, напротив — мне бы уйти… Но ведь он сейчас не сможет открыть дверь, да?
— С-сизиф… — по щекам Диониса катились пьяные слёзы. — Может… хоть ты… с-сумеешь…
— Он в этом состоянии даже помочиться не может, чтобы тунику не запачкать, — вздохнула Ива, отводя лицо.
— Что с ним случилось? — осведомился я, опираясь о дерево.
— Я… я не м-могу протрезве… зветь! — сообщил мне Дионис, привставая и тут же падая обратно, на измятую траву.
— Вот именно, — кивнула Ива. — Что с ним случилось?
Она покачала головой.
— Случилось то, что он не выдержал прогресса.
— В каком смысле? — не понял я.
— Так ты правда тот самый Сизиф, из старых времён? — Ива испытующе вгляделась мне в лицо; кажется, мы не были знакомы прежде, но как знать — вдруг мельком виделись? — Тогда ты должен помнить, какое раньше было вино.
— Хорошее, — отозвался я. — Из чистого винограда, лёгкое и весёлое. Без всякой химии…
— Лёгкое! — она указала на меня пальцем. — Вот именно. Ты знаешь, что каждый стакан, каждая рюмка алкоголя, выпитая смертными — это жертва Дионису? Всё равно как если бы он лично выпивал всё это.
— Да, но он же, чёрт подери, Бог пьянства! — возразил я. — Разве у него нет… божественного запаса прочности?
— Он у него был! — отрезала Ива. — И его хватало, пока люди пили такое вино, как в дни его молодости. Но знаешь, что произошло потом? Люди стали выдумывать всё более и более крепкий алкоголь. Водка, коньяк…
— Абсент… — подсказал я.
Кажется, до меня начало доходить.
— Абсент! — подтвердила Ива. — А население Земли всё росло и росло. Теперь алкоголиков там, внизу, в сотни и тысячи раз больше, а само пойло — намного крепче. Теперь ты понимаешь?
— Н-не могу… протрезветь! — рыдая вовсю, подтвердил Дионис.
— Вот, до чего ты его довёл… — начала было Ива, но Бог пьянства перебил её.
— Н-не кричи! — он икнул. — С-сизиф… мой друг. Он же не… н-не виноват, и я… мы… виноваты они. Эти люди… и Боги… никто, никто не поможет мне протрезветь… не хочет… не может… а ты сможешь?
Мы с Ивой переглянулись.
— Могу прикончить его, — тихо произнёс я, так, чтобы слышала одна лишь нимфа. — Из милосердия. Но ты вряд ли будешь этому рада?
— Честно говоря, я сама уже не знаю, — пробормотала та. — Возможно, это даже было бы правильно… но если Дионис умрёт — роща погибнет, и мы вместе с ней.
Не то, чтобы меня очень это волновало; я пожал плечами.
— Зевс… — продолжал говорить Дионис. — Зевс мог бы… мог… помочь… но ему это… не надо… Это он… Он с-сделал меня… таким… сделал Б-богом…
Ага, точно. Я не говорил, что Дионис некогда был простым смертным?
Ну ладно, не простым — полубогом, сыном Зевса. Но