Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Но никто не двигался. Все продолжали пялиться на меня, и я начинал понимать, что вляпался по самые помидоры. Быть особенным в мире культивации — это как ходить с мишенью на спине. Все захотят либо подружиться из корысти, либо уничтожить из зависти. За исключением большинства, которое пожелает и то, и другое.

— Чжоу Сяо, следуй за мной, — приказал один из старейшин, тот самый с хитрыми глазами. — Патриарх школы желает поговорить с тобой лично.

Патриарх. Ну конечно. Большой босс местной шарашки заинтересовался аномалией. Что может пойти не так?

Следуя за стариком через бесконечные дворы и переходы, я лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше. С одной стороны, у меня появился какой-то дар к огню, что в мире культивации — читерство уровня бога. Наверное. С другой стороны, я понятия не имею, как этим пользоваться, что вообще происходит и почему у меня в голове появляются воспоминания, которых быть не должно. А, ну и полной уверенности, что вот это вот все происходит на самом деле тоже нет.

И самое главное — что случилось с настоящим Чжоу Сяо? Он умер, и я занял его тело? Или мы как-то слились? Или это вообще не его воспоминания, а что-то связанное с этим огненным даром?

Мы остановились перед массивными воротами из красного дерева, украшенными золотыми фениксами. Старик что-то прошептал, ворота беззвучно открылись, и мы вошли в зал, от роскоши которого глаза полезли на лоб.

Нефритовые колонны, поддерживающие потолок, расписанный сценами из, видимо, каких-то местных мифов. Пол из полированного обсидиана, в котором отражалось пламя сотен свечей. Стены, увешанные свитками с каллиграфией и картинами, изображающими горные пейзажи и огненных птиц. И в глубине зала, на возвышении, сидел человек.

Патриарх школы клана Огненного Феникса выглядел… обычно. Не древний старик с бородой до пола, как я ожидал, а мужчина средних лет с аристократическими чертами лица и глазами, в которых плясали настоящие огоньки. Одет просто — красное одеяние без особых украшений, только золотой феникс на груди.

Но от него исходила такая аура силы, настолько невообразимая мощь, что хотелось упасть на колени и молить о пощаде. Или о прощении, даже если и носил носки исключительно на ногах. Это было даже не давление — просто присутствие существа, находящегося на совершенно другом уровне бытия. Как если бы муравей вдруг осознал, что стоит перед человеком.

— Чжоу Сяо, — произнес патриарх. — Или мне следует называть тебя иначе?

Я похолодел. Неужели он знает? Видит, что я не тот, за кого себя выдаю? И что делать?

— Я не понимаю, о чем вы, уважаемый патриарх, — ответил я, стараясь говорить максимально почтительно. В конце концов, этот человек может стереть меня в порошок одним щелчком пальцев.

Патриарх усмехнулся.

— Не понимаешь? Мальчик из деревни, никогда не видевший огня ближе, чем в печи или костре, вдруг проявляет природное сродство на таком уровне, которого не было явлено не то что полсотни — полторы сотни лет? Твое тело помнит пламя, даже если твой разум этого не осознает. Вопрос только в том, откуда эта память.

Он встал и медленно спустился с возвышения. С каждым его шагом температура в зале росла. К тому моменту, как он остановился передо мной, воздух дрожал от жара.

— Покажи мне свое пламя, — приказал он.

У меня не было выбора. Я протянул руку и попытался призвать огонь. Секунду ничего не происходило, а потом пламя вспыхнуло — не на ладони, а вокруг всей руки, обвивая ее подобно змее. Красное с золотыми прожилками, совсем не похожее на обычный огонь.

Патриарх прищурился.

— Интересно. Дитя Солнечного Пламени, разновидность сильная… но нестабильная. Типичный случай хаотических искажений…насколько к хаосу применимо слово «типичный»— Он обошел вокруг меня, разглядывая со всех сторон. — Последний такой случай был у Лю Сианя, тот тоже думал, что он особенный, Избранный даже. Сгорел за полгода, потому что решил, что умнее наставников. Твое тело не выдержит даже треть истинной силы того, на что способен ты уже сейчас. Без правильной подготовки и постоянного контроля ты продержишься от силы год.

Где-то я это уже встречал, читал.… А, да — в своей же системе. Заебись, чо — попал в другой мир, получил таки читерскую способность и тут же узнал, что она меня убьет. Это даже для моей хреновой удачи перебор.

— Есть ли способ избежать этого, уважаемый патриарх? — спросил я, стараясь не показывать паники.

— Есть, — кивнул он. — Но путь будет долгим и трудным. Большинство на твоем месте предпочли бы год жизни в роскоши и славе десятилетиям мучительных тренировок. Пламя Истинного Солнца требует не просто сильного тела, но и несгибаемой воли. Каждый день ты будешь гореть. Каждый день ты будешь умирать и возрождаться. Готов ли ты к этому?

А какой у меня выбор? Сдохнуть через год или попытаться выжить? Учитывая, что я даже не знаю, как вернуться домой, и «домой» не в смысле в родной колхоз Чжоу — если это вообще возможно — терять мне особо нечего.

— Я готов, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Патриарх улыбнулся. Впервые это была искренняя улыбка, без скрытых мотивов и расчёта. Ну, насколько я могу считывать человека раз в десять меня старше и в хрензнаетсколько раз опытнее.

— Хорошо. Тогда отправишься в Павильон Тлеющих Углей — там собирают таких, как ты. Старейшина Янь обучает всех носителей нестабильного пламени, пускай и обычно они послабее будут. Найдет и к тебе подход. Или не найдет. Выживает примерно треть — и знаешь, это хороший результат. Ты ведь, действительно, знаешь. Ты, простой деревенский мальчик даже не стал уточнять, что такое «хаотические искажения».

Он махнул рукой, и передо мной материализовался простой медный жетон с номером.

— Будешь номер тридцать семь. Комната в восточном крыле, третий этаж. Занятия начинаются в час Дракона. Не опаздывай — второго шанса не будет.

Я поклонился, взял жетон и направился к выходу. На всякий случай ещё раз поклонился. Уже у самых дверей патриарх окликнул меня:

— И еще, Чжоу Сяо. Что бы ты ни скрывал, какие бы тайны ни хранил — в конце концов огонь выжжет всю ложь и высветит истину. Пламя Истинного Солнца не терпит обмана. Рано или поздно ты станешь тем, кем должен стать.