Сергей Кусков - Расправляя крылья: Шаг перед пропастью

Двое из них остались оказывать помощь своим, особенно тому, которого я швырнул на кухню, трое же, включая начальника охраны, пошли с нами, причем предпочитая идти позади. Уже выйдя из столовой и пройдя пару коридоров, я немного замешкался, хотел что-то сказать напарнице, за что получил тычок одного из них в спину.

Через секунду тот получил мощный удар в челюсть, а затем протаранил лицом ближайшую стену.

— Еще эксцессы будут? — обратился я к старшему. Тот успел выхватить "Шмель", но я оружие тупо игнорировал. — Командир, давайте так, или вы — люди и ведете себя как люди, или мы положим вас тут всех и дальше пойдем одни. Вопросы?

По лбу старшего стекла холодная капля.

— Пойдемте… — произнес он, убирая игольник. — Эй, помоги ему! — обратился он к не менее обескураженному напарнику.

Кабинет директора. Давненько я здесь не был!

Первое, что бросилось в глаза, на месте секретаря вместо памятной смазливой куколки сидела сеньора в возрасте. Да, с такой не позажигаешь! Профессионализм и вздорный характер читался в ней издалека — в бараний рог скрутит любого директора! Хотя, любители найдутся и на таких, но не думаю, что после скандала с Витковским, новый директор будет думать о романах с секретаршами в принципе.

Внутри кабинета почти ничего не изменилось. Разве появилась голограмма… Показывающая как бы окно в школьный двор, к фонтану. Красиво! Я первым делом подошел к ней и вальяжно глянул "вниз". И вид красивый, как настоящий, со смещением геометрии и фокусов.

— Я пойду? — спросил начальник охраны, и желание смыться побыстрее читалось в его голосе даже нетренированным ухом.

— Да, конечно, иди, — отпустил его директор. Я не справлялся, как его зовут, мне это было не интересно. Вальяжно подойдя, сел на стул напротив него. Паула, выдерживая на губах улыбку, приличествующую высокородной сеньорите в высшем обществе, поправила юбку и села у стены, сбоку, стараясь быть самой незаметностью.

Итак, директор. Этот человек так же был невысок, с залысиной, как и Витковский, но с латинскими чертами лица. На вид лет пятьдесят, лицо умное. Еще я бы назвал его смелым — в его глазах не было страха, только озабоченность. Наши проделки в столовой с точки зрения возможного негативного поведения в своем кабинете он не брал в расчет, а значит трезво оценивал нас и… Не боялся. То есть, деловые качества этого человека не стоит недооценивать, как не стоит играть перед ним пустыми мускулами, пытаться брать на "пушку" просто так.

— Слушаю? Вы хотели меня видеть? — произнес я после паузы, во время которой не только я оценивал его, но и он меня. Причем только меня — Паула как личность его не интересовала.

Директор хмыкнул и подался вперед.

— Что это вы там устроили, сеньор Шимановский? Зачем вам это было нужно?

Я пожал плечами.

— Это мои проблемы.

Грубо, да. Но акценты нужно расставить сразу.

Проглотил. Лишь неодобрительно покачал головой.

— Я понимаю, что лезу не в свое дело, это разборка структур, стоящих высоко над моим уровнем власти… — вздохнул он, — …но все-таки, вам не совестно совершать ТАКОЕ в школе?

— "Такое" — это какое? — прищурился я.

— Могли пострадать дети, сеньор Шимановский! — воскликнул он. — И пострадали!

— Пока, на данный момент, пострадали только выродки, — не согласился я. — Дети стояли в стороне. И кстати, часть из них пострадала бы, не утихомирь я одного из ваших охранников. Мой вам совет, обновите службу безопасности. Это не дело, когда взрослые мужики, прошедшие армейский контракт, бросаются на безоружных школьников!

Директор вновь вздохнул и грустно покачал головой.

— Наверное, мне не стоит спрашивать, как эта сеньорита попала в школу и имеет пропуск, и даже внесена в ведомости занятий в отсутствие приказа о зачислении?

— Я думаю, сеньор, вы все понимаете, — улыбнулся я. — И именно поэтому возле школы нет скорых и гвардии, несмотря на то, что минимум три человека пострадало. Неправда ли?

Я посмотрел на него в упор и начал атаку.

— А еще я знаю, что вы дали клану Манзони карт-бланш, индульгенцию для его сына и их службы безопасности. При том, что de facto вы представляете интересы акционеров и только их. Теперь же появились мы и спутали вам все карты. И вам нужно срочно понять, каков уровень силы, стоящий за нами, и как можно это использовать, чтобы выкрутиться.

— Я просто хочу защитить свою школу! — вспыхнул он.

Новый вздох, с оттенком обреченности. Он явно не ждал от пацана беседы в таком русле и с такими аргументами. Ну, трудно человеку его возраста на равных разговаривать со школьником! Очень трудно! Но придется.

— Мой предшественник был к вам предвзят, сеньор Шимановский, — попробовал начать он сначала. — Школа имени генерала Хуареса в моем лице признает, он сделал в отношении вас много недопустимых вещей. Но сейчас ситуация иная, титуляры катаются, как сыр в масле, мы никого не отчислили за полгода, хотя драк здесь было бесчисленное множество. Нам даже пришлось вдвое увеличить число охранников…

— Зря, — перебил я. — Не стоило увеличивать численность, беря в штат придурков и отморозков.

Директор шпильку снова проглотил, продолжив на своей волне.

— Мы делали все от нас зависящее, чтобы в школе восторжествовала социальная справедливость. Вы не представляете, на какие меры пошли ради этого акционеры! И мы этого достигли. Многого достигли!

Пауза.

— Однако с вашим приходом все вновь летит в тартарары! — воскликнул он, глаза его сверкнули. — Может хватит, сеньор Шимановский?

Я улыбнулся про себя и покачал головой.

— Давайте к делу. Преамбулу я понял.

— Я не буду наказывать никого из участников сегодняшней потасовки, вы же взамен переносите арену ваших разборок с сеньором Манзони за пределы этого заведения, — выдвинул он свои условия.

— А если не соглашусь? — в лицо усмехнулся я. — Что вы сделаете, если я не соглашусь? Хотите отвечу? Ничего вы не сделаете!

Теперь паузу сделал я.

— Вам плевать на социальную справедливость в школе! И на титуляров плевать, как и моему предшественнику. Просто единственное, что может вас заставить считаться с ними — это деньги. Деньги акционеров школы, которые те потеряют, когда ее закроют. Давайте называть вещи своими именами, сеньор?

Вы боитесь не меня. Вы боитесь сеньору Сервантес. А она не будет вдаваться в детали произошедшего. Тем более, в схватке участвовал сын Умберто Манзони, человека, открыто бросившего вызов ее величеству, членом команды которой эта сеньора всегда была.