Данила Врангель - Славянский стилет

– Это радует. Да, тебе привет от Мэрилин.

– Спасибо, спасибо. Как она?

– В порядке. Сейчас путешествует. Она любит экзотику.

– М-да! Кто ее не любит, экзотику. Когда все в порядке… – вздохнул Музыкант.

– Ну, порядок дело такое. Это идет от головы.

– Знаю, Коля, знаю, что ты хочешь сказать. Но у нас маленький выбор.

– Да, ты прав. Хорошо, хоть вообще какой-то есть. Я иногда сомневаюсь и в этом.

– И мне на эту тему в самолете лекцию уже прочитали.

– Хорошо, я тебе тут подарок привез.

– Подарок?

– А что, мы же сколько лет знакомы? Вот-вот. Ты вроде бы, помню, грешил живописью. И у тебя очень неплохо получалось. Особенно космические сюжеты. Луна у тебя хорошо получалась. Чего это ты бросил?

– Выдохся. Устраивает?

– Вполне. А я тебе картину купил на исторической родине.

– Картину? Коля, ты шутишь. Жидкокристаллическую?

– Да нет, обыкновенную. В Киеве, в подземном переходе возле консерватории. Ты знаешь, не удивляйся. Но она, эта картина, меня чем-то взяла. Хоть я, ты сам знаешь, как эти вещи вижу. Никак я их не вижу. А эту – увидел. Глухонемой художник продал. И ты знаешь, уперся: такую цену заломил, что я вначале плюнул, а потом подумал, что настоящая самооценка стоит настоящей цены. Картина дома осталась, в сейфе. Таможня – сам знаешь, зачем тащить туда-сюда шедевр. Я тебе привез фотографию, – Бизон полез в карман и вытащил фото. – Держи. Любуйся.

Музыкант взял в руки отпечаток и стал смотреть. На картине был волк в форме полковника Советской Армии и своенравно глядел на него. Позади был пейзаж. Внизу подпись: Яша.

– Любопытная картинка. Спасибо, спасибо… Прямо с подтекстом каким-то. Собака в военном кителе. М-да-а!

Бизон взял из рук Музыканта фотографию и удивленно стал ее рассматривать.

– Ты знаешь, эти «кодаки» и «полароиды», по-моему, полную шару начали гнать. Да на картине такого нет! Тут что-то мутно снято, глаза плохо видно, и вообще… Ладно, выбрось. Поглядишь оригинал. Там изображен полковник, типа тебя, с характером. Только немного форма одежды нарушена. Китель не застегнут и под ним – свитер. Но взгляд, взгляд! – Бизон внимательно посмотрел на Музыканта. – Ты же знаешь, что я не куплю неинтересную вещь. Этот глухонемой и сам стоит того, чтобы с ним пообщаться. Чувствуется свой парень. Яша! Добрая душа. Но две тысячи содрал.

– Сколько?

– Две тысячи.

– Наших?

– Да нет, общих.

– С ума сойти. Спасибо, Коля, за подарок.

– Хоошо, у нас есть немного времени. Проедемся до твоего отеля.

Они вышли, сели в автомобиль, тот плавно отъехал со стоянки и влился в горящую огнями автостраду. Немного помолчав, Музыкант сказал:

– Коля, я делал все в соответствии с твоими указаниями и не прокололся ни разу… – внимательно оглядел пышногрудую рекламу. – Кроме одного.

Бизон чуть не остановил машину:

– Что ты имеешь в виду? Быстро рассказывай!

– Это совершенно не касается моей миссии.

– Все, что ты здесь делаешь, включая утреннюю гимнастику и вечернюю молитву, касается твоей миссии.

– Да-да, ты прав, – и Музыкант рассказал историю про буддистку-стенографистку-снайпершу.

Бизон помолчал, обгоняя машины:

– И что было дальше?

– Мы ушли. Следов остаться не должно было. Может быть, ты скажешь, что надо было застрелить официанта, но мы этого не сделали. Кончились патроны. Но, я думаю, и при их наличии узкоглазого кончать не стоило бы. Это была бы уже не гипотетическая разборка, а чуть ли не ограбление кофейни. Здесь этого не любят. Когда стреляют в пианистов…

– Охотно верю историческим словам. А дальше?

– Гильзы от револьвера я выбросил далеко от кафе. А мадам буддийская ведунья тридцать второго калибра сидит у меня в номере и теперь она – Мария Анатуэтта Марсо. Новый французский паспорт. В миру же Бетти Тейлор. Она наполовину русская. Ищет же ее банда буддийских монахов во главе с так называемым Сыном Будды, – это некий Сандрони, не японец, неместный, – откуда только черти приперли. Экземпляр многокровный и довольно редкий. На четверть цыган, на четверть японец, ну и еще там пара четвертей примешалась. Умный, хитрый и злопамятный. Ищут ее по всему Токио, и ищут с пристрастием. Все люди Сандрони в самом деле жаждут ее найти, ну, и разорвать на части, наверно. Не венок же на голову. Тут уж такое у них воспитание. Секта – группировка обширная. Полный контакт с якудзой – местной мафией. Население якудзу боится, а этих вроде бы уважают. За святость. И у них шанс вполне есть. Сумму премии они отвалят немалую. Сандрони придется показать размах. Иностранную убийцу священников будут искать семьями по вокзалам, кинотеатрам, барам, казино и туалетам. Каково? И это вполне реально! Кто же не любит деньги? Особенно в Японии. Да они за одну иену удавятся, лишь бы она им досталась! Теперь наша Бетти суперстар, намбе ван…

– А где ты взял французский паспорт?

– Знакомый достал. Знакомый таксист. Сидел в России на зоне, язык выучил, ну, мы и подружились. Отличный парень. Правда, совсем одинокий. Катаяма-сан. Ты его увидишь, если захочешь. У него с французами, из посольства, тоже связи наладились. И тоже через русскую зону. Ты представляешь – скрытый центр подготовки знакомств в экстремальных ситуациях! Неиспользованный потенциал! Ты прогони, конечно, этого Катаяму по своим суперкартотекам, но я сразу тебе скажу: не мучай машины. Это чистый человек. Пообщаешься – поймешь.

Машина на большой скорости обошла мотоциклиста. Бизон усмехнулся:

– Коля, я тебя не узнаю. Передо мной другой человек. Ведь это ты, Коля?

– Я-я.

– И какая метаморфоза с тобой произошла? Ты же так не хотел ехать в эту командировку.

– Что тебе сказать… Привычки – цепи. А пилы – в чужих руках, к сожалению. Но ты запустил необратимый процесс. Сорвавшийся с цепи бешеный пес несется вдаль по дикой дороге, ни лева ни права не ведая, а лишь горизонта линию, а смысл-то и вовсе не в линии, а только в процессе бега.

– Это ты что, о себе так?

– Да и о тебе, наверное.

– Да, на тебя Япония влияет с каким-то уклоном.

– Ты прав, тут у всех свой уклон, иначе на таком маленьком пространстве не поместилось бы столько людей. И каждый клонит в свою сторону. Любопытная цивилизация. Я уверен, это результат двухсотлетнего железного занавеса. Был у них такой. Двести лет здорово цементируют. И учат прагматично думать. А идиллические церемонии – для дураков. Чтобы поумнели.

– Да-а, ты становишься специалистом, очень быстро…

– Просто учитель хороший – Катаяма. И его эликсир мудрости – священное японское пиво.

– Коля, да ты, оказывается, гений тактической психологии. Гений был в тебе скрыт в зародышевом состоянии, и я это чувствовал. Но вот он дождался соответствующих условий и не стал зря терять время. Я рад, что у тебя все удачно сложилось с планом. Но твоя форс-мажорная подруга может нам доставить много проблем. Ты это понимаешь вполне хорошо. Я, конечно, не могу предложить выкинуть ее на улицу, и пусть добирается домой, как сумеет…