Николай Шмелёв - Кронос. Дилогия (СИ)

— Алёша — посыпь-ка его мелом! — пробасил Комбат, поднимая с земли здоровенную орясину.

Прокладки, после непродолжительного дележа, распределили между членами экспедиции и продолжили путь в деревню.

— Теперь можно смело выходить на медведя, с голыми руками! — радостно высказался Крон. — Штаны останутся чистыми и сухими.

Проходя мимо крайнего, облезлого дома, товарищи задержали шаг, прислушиваясь к передаваемым новостям: «Жители города и раньше жаловались на то, что в районе станция «Коммунистическая» случаются неординарные события, а этой ночью, слухи, только подтвердились. Начальник инженерно-транспортного отдела, по ремонту железнодорожных путей, Геннадий Петрович Разгуляев, пробежал утром по шпалам мимо перрона станции «Краснотопольская» — не объявляя остановок. Он был сильно пьян, несмотря на то, что возглавляет местное общество «Яростные борцы за трезвость», сплошь имеющую в своих членах, одну интеллигенцию. Они состоят в конфронтации с легендарной и таинственной группировкой «Синие воротнички». От перегара, аура которого, плотной пеленой окутала живой паровоз, половина пассажиров на перроне отшатнулась вглубь станции, потеснив задние ряды. Последние, чуть не попадали на противоположную ветку и, только то обстоятельство, что путь ведёт в другую сторону, вызвало в них силы, способные противостоять натиску. Прокричав, между делом, что поезд следует до конечной без остановок, Разгуляев скрылся в темноте тоннеля. Остальной народ, устойчивый к агрессивным запахам, облизываясь, в волнении замер, ожидая, когда он замкнётся на контактах обоих рельс, но на этом отрезке пути — всё прошло благополучно. Дальнейшее освещение событий последует после того, как Геннадия Петровича найдут». Прослушав эту белиберду, группа последовала дальше, ища местный псевдомагазин, который, как выяснится, имеется в каждом доме.

Деревенька состояла из нескольких покосившихся домов, чинить которые было некому, так как из жильцов остались одни старики и старухи. Молодёжь и раньше стремилась, во что бы то ни стало покинуть эти места, а после трагических событий, естественно, добровольно возвращаться, тем более — не желала. При заходе в первую же избу, стало ясно: местные жители принимали к оплате местные денежные знаки, а так же любую валюту сопредельных государств, кроме дальнего зарубежья. Цветастым фантикам и тоскливым огурцам они, как-то не доверяли, после ряда рейдов заезжих аферистов, которые помнят все. Поводом для обмена, якобы на новые деньги — старых, которые скопились у пенсионеров, послужили вымышленные слухи о девальвации, с полной заменой вышедших из употребления денег на новые. Бумажки, отпечатанные на принтере, предлагалось обменять на залежавшиеся накопления. Поводом, для одной из группировок «Воинствующие сталкеры», лишить аферистов детородной функции, послужила угроза подрыва продовольственной мощи сталкерской братии, притом, независимо от того, к какой группировке они принадлежат.

Отоварившись всем, что только возможно унести, от хозяйки товарищи узнали, что на краю поселения живёт полоумный учёный — энтузиаст, который занимается изучением аномальных явлений, повсеместно происходящих в зоне отчуждения. Все звали его Профессор, не заботясь о том — правда это или нет. От него они узнали, что выброс, приведший к радикальному изменению зоны отчуждения, произошёл внезапно и, вместе с ним, как-будто сменили картинку. Знакомые места будто бы подменили или их, ночью, переселили в другой мир. Отхлёбывая из гостевой алюминиевой кружки четырёхсотового калибра, Профессор вёл неспешный рассказ, видимо не боясь, что жидкость испарится раньше, чем он закончит повествование. Смакуя каждый глоток, он расплывался в улыбке всё шире и шире. Крон называл кружку на морской манер — шестнадцатидюймовой болванкой, не очень заботясь о том, что подменяет понятие объёма площадью. Между тем псевдоучёный продолжал свой рассказ тем, кому ещё было интересно его слушать:

— Во время тех событий, которые произошли два года назад, случился колоссальный всплеск энергии, но не радиально расходящийся в стороны, а ниспадающий на станцию. Приборы на Большой Земле зафиксировали стадию ускорение разгоняющихся частиц до энергий, присущих областям чёрной дыры и недоступной, для земных установок. Теперь на этом месте огромный котлован неизвестной глубины, и наполненный непонятной жидкостью. Радиация вокруг него пиковая; поднимающаяся резким скачком до смертельных доз. Без защиты, ни секунды прожить невозможно — сгоришь. Технический отдел учёных, из Научного центра, уже строит вездеход — батискаф, но он получается такой тяжёлый, что есть опасение провала в грунт, даже с широченной гусеницей.

— А если использовать дороги, проведённые ранее, в том числе бетонные, — спросил Крон, заинтересовавшись ситуацией и проводя параллели, что могли бы вывести их на след двух девиц.

— Так-то оно так! — согласился Профессор, сделав солидный глоток, отчего поперхнулся и долго откашливался. — Вездеход, всё-равно, по частям будут доставлять на ближайшую к котловану площадку. Для начала, надо взять пробу воды и произвести замер почвы, на ближайших подступах. Баллон с воздухом, в случае положительного качества жидкости в котловане, будет напоминать оболочку дирижабля.

Узнав, где находится Научный центр и сверив его местонахождение с картой, Крон произвёл необходимые поправки. Поправки в мозгу, пока не выходили: скидки на ветер — ничего не давали… Профессор, тем временем, порядком окосел и нёс всякую околесицу, подтверждая собственным поведением, истину о вреде алкоголя, не только для физического здоровья, но и для умственного — тоже:

— Вы слышали легенду о Чёрном шофёре?

— И не только о шофёре, — мрачно промычал Почтальон. — О ком мы только баек не наслушались.

— Ну, так вы, наверняка, не о том слышали! — заявил учёный, подняв указательный палец вверх. — Вот история о моём. Он входит в доверие к группе искателей приключений и обязуется, за определённую мзду, провезти в зону. Причём — в любое время. Прямо на своей тачке.

— Ну, и в чём прикол? — не понял подвоха Пифагор.

— А в том, что едут они, едут и вдруг бац: ни шофёра, ни машины, а ведь только сию минуту жизни радовались… Местность незнакомая, ночные звуки душу холодят, да и ситуация, из ряда вон выходящая. Если кто, до утра, оставался в здравом рассудке, могла ждать другая напасть — «Чёрный лётчик».

— Чего? — возмутился Бармалей, а вместе с ним оживились и остальные слушатели.

— Того, — продолжил Профессор. — Вылетает пилот на бреющем полёте из-за леса, когда только начинает брезжить рассвет и бомбит компанию целыми бутылками водки. Кошмар. Число, не сошедших с ума, катастрофически уменьшается. Один, пока их ловил голыми руками — три раза по голове получил!