"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

— Так, в героев не играем, движемся пригнувшись и держимся позади меня, –скомандовал я отделению бывших гражданских, а теперь уже полноценных… Ну ладно, пусть не полноценных, но горящих жаждой битвы воинов.

— Но… — вякнул кто-то и тут же заткнулся, получив от Ники тычок под ребра.

Она у меня умненькая девочка и знает мой характер очень хорошо. Как и то, что мне не в первый раз приходится действовать в экстремальной обстановке.

Пошли, как я и сказал, пригнувшись, короткими перебежками. Добрались до угла полуразрушенного здания — отлично для скрытого обзора.

Столпились там, а я выглянул. Ага. Десяток человек в масках и обычной одежде обывателей палят в десантуру. Напавших меньше, странно, что их до сих пор не положили.

Впрочем, это ж не вояки — мастера ремонта и отчетов. Они, наверное, и оружие-то держали в руках только в день присяги. А эти, которые напали, действуют вполне грамотно и хорошо так прижали наших союзников огнем.

— Амир, огонь по сигналу — как дам команду, сначала стреляешь ты, потом остальные. Длинными очередями — патроны не экономить. В арсенале их до хрена. Как бахнули, сразу прячетесь и не высовываетесь, а я обойду их с другой стороны. Вопросы есть? Выполнять.

Не знаю, сделают ли они все правильно или нет, но подумаю об этом потом. В конце концов, они все аристократы, а значит, все проходили тренировки в своих родах. Умеют и оружие держать в руках, и этими самыми руками да ногами махать. А то, что магии сейчас нет — так жили же как-то раньше без нее? Да и не могу я все вывозить сам — один, конечно, в поле воин, но гораздо лучше, когда твой зад все же прикрывают друзья.

Пополз по-пластунски вперед и чуть в бок. Быстро так, не обращая внимания на воронки, грязь и валяющиеся везде куски рваного металла. Пару раз попадались изуродованные трупы — даже глазом не моргнул. Сейчас я в режиме «бей-убей», и все лишнее мозг просто не воспринимает. Отходняк я, скорее всего, поймаю потом, а сейчас нужно делать дело.

Противник работает грамотно. Это не бандиты в масках, решившие пострелять по мирным. Тройками прикрывают друг друга. Перебежки короткие — от укрытия к укрытию. Дисциплина огня жёсткая. Зачем им эта разбитая воинская часть? Может, склад оружейный хотели вскрыть. Может, конкретно за капитаном и его людьми пришли — добить. Но в причинах разбираться будем потом. Сейчас я просто полз влево, огибая их позицию с фланга.

В горле пересохло, но воды с собой нет. Ладно. Не умру же от жажды через пять минут боя.

Впереди — груда бетонных блоков. Когда‑то здесь были казармы или склад. Теперь — просто груда мусора и камней. Я ныряю за самый большой, прижимаюсь спиной к холодному, ещё хранящему утреннюю прохладу, камню. Высовываюсь на пару секунд. Вижу силуэты. Семерых. Трое — ближе, подают короткие очереди в сторону наших. Четверо — дальше, перебежками двигаются ближе к зданию штаба, откуда сейчас должен выглянуть капитан.

У нас времени — ноль.

— Амир, — шепчу в гарнитуру. — Ты на позиции?

— Да. Вижу шесть целей. Седьмая за ящиком, не простреливается.

— Шесть так шесть. Как дам команду — бей на поражение. Сначала снимаешь тех, кто ближе. Я уберу крайнего справа, пока они залягут. Потом — поддержка курсантов по моей команде.

— Понял.

Я перевожу дыхание. Сухой, горячий воздух обжигает горло. Пот течёт по лицу, щиплет глаза. Стираю его грязным рукавом.

— Огонь.

Амир стреляет.

Выстрел прозвучал как хлопок. Сухой, короткий, сразу тонущий в общем шуме перестрелки. Но я вижу результат — один из нападавших, тот, что стоял у разбитой БМП, валится лицом вниз, даже не вскрикнув. Ещё один хлопок. Второй валится.

Короткая пауза. Противник не сразу понимает, откуда грозит смерть.

Амир грамотно использует эти секунды — ещё один выстрел. Третий падает, уже перекатившись за укрытие, но слишком поздно. Пуля уже нашла цель.

Я не жду. Вскакиваю и бегу.

Краем сознания слышу, как с нашей стороны начинают бить длинными очередями. Сначала робко, потом плотнее.

Амир отстрелял свой магазин и уже перезаряжается, судя по паузе. Курсанты давят — не дают поднять головы. О том, что после выстрелов надо спрятаться, все благополучно забыли. Но разбор полетов буду проводить после.

Я бегу по открытому пространству — воронки, обломки, дым. Замираю на секунду за стойкой с бетонными плитами. Высовываюсь. Справа, в двадцати метрах, двое наших целей перекатываются за груду металла. Пытаются отойти.

Я даю короткую очередь, с переносом по горизонту. Один падает сразу — пули вошли в корпус. Второй успевает уйти, но я вижу его траекторию.

— Амир, тот, что бежит к ангару! Мочи козла!

Хлопок. Отстрелянная гильза падает где‑то рядом с Амиром, цокает по бетону. Бегущий дёргается, спотыкается, и его заносит — он падает лицом в грязь и больше не шевелится.

Те, кто остался, пытаются организовать оборону. Их трое. У них нет боеприпасов — или почти нет. Огонь становится редким, беспорядочным. Двое из них залегли за толстым бетонным блоком, третий — за покорёженной дверью какого‑то бункера.

— Амир, не дай им отойти. Остальные, огонь по укрытиям — не высовываться!

Сам делаю перебежку вправо. Теперь я ближе к ним. Метров пятнадцать. Высовываюсь из-за угла разбитого «Урала», поднимаю автомат. Вижу ноги того, кто за дверью. Очередь — длинная, на подавление. Пули секут бетонную крошку у его головы, он вжимается, не стреляет.

Пользуюсь этим. Выхожу из-за укрытия, иду короткими шагами, держа ствол на том, кто за блоком. Они меня не видят — слишком заняты огнём с основной позиции. Курсанты молодцы, нажимают плотно, пусть и не всегда точно.

Подхожу на дистанцию — десять метров. Вижу край маски одного из них. Очередь, короткая, три патрона. Маска краснеет, он падает на бок.

Второй оборачивается. Глаза расширены. Он пытается перехватить ствол, но я уже рядом. Приклад идёт в лицо — хруст, брызги, он выронил оружие.

— Я сдаюсь!!! — орет кто-то сзади, из тех, кто ещё жив.

Я разворачиваюсь. Тот, который прятался за дверью,