"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

И теперь я вижу статус всех, кто в нем находится — рост, вес, размер груди… Приятный бонус! Это, наверное, чтобы форму лучше подбирать, ага. Имена незнакомые — ну, кроме тех, кого я уже знаю. Ничего, на месте разберемся.

— Так, теперь я ваш командир и буду отдавать команду «Лежать» очень строгим голосом, — заявил я.

— Тебя командиром отделения сделали? — округлила глаза Болконская. — Быстро. И дня не отучился. Вот что значит родственник императора.

— Но-но! Я всего добился сам и не надо мне тут того этого. Дядя вообще не при чем.

— А я бы полежала с тобой, но где ж место найти? — игриво вздохнула Ника.

— Так надо баллы копить и квартирку снимать, — откликнулась Анна. — Они ж разные бывают, но все вы там точно не поместитесь. Двое, ну максимум трое — не больше. И запомните, за неуставные отношения могут спросить и очень строго. Все гормоны тратьте или в увольнительных, или на полигоне.

— Снимем. Не знаю пока, как, но точно это сделаем, — кивнул я. — Ютиться в казарме — точно не предел моих мечтаний.

— Эй, а как же желание быть поближе к народу⁈

— Я буду максимально с ними близко. Мыслями. Но телом желательно быть в уютной постели, а не маленькой койке, на которой я с трудом помещаюсь.

— Кстати, о койке… Ждет вас интересный опыт, — хитро сощурилась Болконская. — Вот прямо сейчас.

А что сейчас? За этими разговорами я и сам не заметил, как мы дошли до казармы. И я, ничуть не сомневаясь, распахнул нашу дверь, шагнул вперед и… Чуть не оглох от поднявшегося визга! Да причем такого, что из ушей кровь пошла, а встречным ветром едва обратно не вынесло.

А все почему? Да потому, что казарма была полна полуодетых или совсем раздетых дамочек! А тут я — весь такой брутальный и ни разу не девушка.

— А ну стоять, бояться, не орать и не ломаться!!! — рявкнула Анна командирским голосом, просочившись вперед меня и прикрыв меня же своим телом. Роскошным, признаюсь, память все хранит, ага. — Равняйсь, сучки!!! Смирна!!! Чего орем, как на параде⁈

— Но он же мужчина! Он не должен видеть нас в таком виде! Это неприлично!.. –раздалось едва слышное из-за коек, куда попряталось большинство присутствующих.

— Неприлично не застегнуть верхнюю пуговку на форме. Неприлично выходить без головного убора, еще более неприлично ходить в грязной обуви. Все остальное, если не осуждается уставом — прилично!!! Это армия, мать вашу, а не ваше поместье! — Болконскую явно понесло. — И он не мужчина, а ваш командир, который должен знать вас лучше вас самих, чтобы суметь спасти ваши жопы, когда им будет угрожать опасность! Как вы собрались с ним бой идти? А если вас ранят, например, в сиську, тоже будете его стесняться? А если окоп маленький, а вам приспичило поссать, будете терпеть, пока не лопнете? А душ? Вас на первом курсе больше семидесяти рыл, а душевых кабинок десять. Как будете очередность устраивать? Сначала он вас ждет или вы его? А если вернулись с ночного марш-броска на десять километров и сил нет? Грязными ляжете? Это залет, если проверка случится, и возможный карцер, потому как курсант всегда должен выглядеть опрятно, даже на поле боя. Про туалеты я молчу — они у вас тоже общие.

Можете засунуть все, к чему вы привыкли у себя дома, себе глубоко в зад. Это военная академия, мать вашу, в которой нет мальчиков или девочек, а есть лишь курсанты! Ваш командир должен знать о вас то, о чем себе не всегда можете признаться, включая дату ваших месячных и сколько парней у вас было на гражданке!!!

А теперь вышли все и построились перед своим командиром. И мне плевать, что в этот момент на вас одето. Кто не выйдет, может валить домой. Тридцать секунд, время пошло! А вы чего встали, курицы? — обернулась она к моим девчонкам. — Или думаете, вас это не касается? Бегом, мать вашу!!!

Те заполошно переглянулись и рванули к своим койкам, на ходу стягивая с себя одежду.

Я, признаться, едва не рванул вместе с ними, больно уж голос у Анны был командирский. Мне этому еще учиться и учиться. Вот теперь я понимаю, за что ей дали сержанта. Такую речь толкнуть не каждый сможет. Еще и таким тоном, что ему хочется подчиниться.

— И как я тебе? — игриво поправила она локон.

— Жжешь, мать, не по-детски. Чуть сам не обделался.

— Учись, курсант, генералом станешь. Хотя, зачем это тебе — ты ж будущий канцлер, Ваше Сиятельство. Кстати, команда «Ложись» мне очень нравится. Надеюсь скоро ее услышать от тебя.

— Э-эм…

— Равняйсь! Смирна. Равнение на середину!!! По команде «Равняйсь» все, кроме правофлангового военнослужащего, поворачивают голову направо (правое ухо выше левого, подбородок приподнят) и выравниваются так, чтобы каждый видел грудь четвёртого человека, считая себя первым. Грудь, ясно⁈ В вашем случае, грудь соседки. Даже если ее у нее нет!!! Чего заревела, дура? Это армия, воин, нет сисек, значит сделаем. Сдохнем, но сделаем. И поверь мне, тебе будет легче бежать без них, чем вон той буренке с четвертым размером.

— У меня третий!!!

— Разговорчики в строю! Еще слово, и так дам по сиськам, что они увеличатся до четвертого.

Господин сержант Романов, Первое отделение воздуха академии военно-магических войск построено. Принимайте пополнение.

— Вольно, — скомандовал я, оглядывая шеренгу красавиц.

Ну да, все девчушки как на подбор — красивые, румяные, полуодетые. Глаз радуется до такой степени, что ощущается волнение в ненужных сейчас местах.

— Меня зовут Владимир Федорович Романов, военный позывной «Деспот», — вышел я на середину и встал напротив застывшего строя. — Как видите, я уже сержант и звание получил еще до поступления в академию. Многие из вас меня знают, а кто-то наверняка слышал. У меня есть ваши личные дела, но с ними я ознакомлюсь позже. В общем, буду краток — давайте жить дружно. В академии, как и в армии, зачет всегда по последнему. Так вот, сразу предупреждаю — этот последний, если не сдаст зачет, познакомится с некоторыми воспитательными методами, не одобренными в Российской империи, но одобренными в