Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

— Пошли на ужин, пока не опоздали, — поторопила я соседок.

Спустя неделю Патил таки получила своего патронуса — королевскую кобру. Драко тоже справился, ему достался енот. Лаванда обзавелась шустрой лисичкой, а Паркинсон — поросенком. На четвертом курсе овеществленных патронусов было больше. Но третьекурсники не сдавались.

Наступили пасхальные каникулы, обычно их проводили за посиделками в школьном дворе и походами в Хогсмид, но дементоры внесли свои коррективы. Практически все студенты слонялись по замку, создавая проблемы Филчу и нервируя Снейпа.

Я же отдыхала в Озерном крае. Каждое утро я за завтраком брала запас продуктов, проверяла путь по карте Мародеров и через Выручай-комнату уходила к себе домой. Там я занималась фриволите, делала домашние задания и просто валялась на травке у озера или пила чай на террасе. Главной проблемой было, не потерять счет времени и к ужину вернуться в Хогвартс.

В один из дней я задремала на берегу своего озерца и проснулась от странного фырканья и влажных прикосновений к руке. Открыв глаза, я чудом сдержала крик. Меня окружил целый табун единорогов, а маленький жеребенок тыкался носом мне в ладонь, пытаясь отобрать остатки яблока.

— Держи, малыш, — осторожно отозвалась я протягивая надкушенное яблоко единорожку.

Он в ответ фыркнул и слизал угощение у меня с ладони. Я же, стараясь не делать резких движений, откинула салфетку с корзины, стоявшей на пледе и протянула ему следующее яблочко, попутно трансфигурируя один из челноков в чесалку для шерсти. В этот раз я почти опоздала, линька подходила к концу и старая длинная шерсть жеребят сбилась в колтуны и клочьями свисала, практически до земли.

— Можно я тебя расчешу? — Успокаивала я единорожка, тихонько поглаживая ему шею.

Маленький жеребенок был не против. Его сейчас больше интересовало яблоко, чем я. Он чувствовал себя полностью защищенным в окружении взрослых особей. У меня сложилось впечатление, что до этого они не встречались с людьми и воспринимали меня, как часть пейзажа. Поэтому и внимания уделяли мне не больше, чем воробьям на соседней ветке.

Я принялась осторожно вычесывать зимнюю шерсть, стараясь не причинить боли жеребенку. Сначала он не обращал на мои действия внимания. А когда понял, что я делаю, начал поворачиваться так, чтобы мне было удобно его чесать. Через десять минут над озером раздалось довольное ржание, освободившегося от «шубы» единорожка.

Следом за ним подтянулись еще трое жеребят и наперебой начали тыкаться мордочками в чесалку. Работа закипела и через полчаса на них не осталось старой шерсти, а у меня в корзине закончились не только яблоки, но и пирожки с повидлом.

Вожак стада подошел ко мне, понял, что угощения ему не досталось, обиженно фыркнул и увел своих подопечных на водопой. Весь табун дружно напился из озера и ускакал обратно в лес, оставив меня восхищенно смотреть им вслед. Общение с единорогами, как родник омывало душу, унося все тревоги и печали, оставляя после себя лишь чистую светлую радость. Интересно, знали ли Малфои, что в их лесу водится такое чудо. Если, знали, но все равно подарили мне этот дом, то это семейство намного лучше, чем я о них думала.

Заходящее солнце коснулось кромки леса и вывело меня из раздумий. Пора возвращаться в замок. Я убрала корзину, завернула добытую шерсть в плед, закрыла дом браслетом и перенеслась обратно в Выручай-комнату. Отточенными движениями очистила мантию и поспешила на ужин в Большой зал.

— Гермиона, где ты вечно пропадаешь? Иди к нам, мы заняли тебе место, — позвала меня из-за стола Лаванда.

— Забыла про время, хотя есть хочу, аж руки трусятся, — ответила я, накладывая себе запеченную курицу и салат с шампиньонами.

— На обед приходить надо, чтоб руки от голода не трусились, — поучительно произнесла Парвати.

— Завтра обязательно приду, — признала я свою ошибку.

Тем более, что в ближайшие несколько дней я не собиралась возвращаться в Озерный край, а планировала заняться вычесыванием и очисткой добытой шерсти. Я надеялась до начала учебы закончить с прядением, чтобы потом не отвлекаться на этот вопрос.

* * *

Учебный год подходил к концу, я училась, готовилась к экзаменам и неспешно плела пояса. Через Драко я пообщалась с лордом Малфоем, мы договорились, что последние заказы я отдам ему летом. Это его полностью устроило, тем более, что из-за дементоров в Хогсмид мы не выходили, а пересылать подобные артефакты совиной почтой — не стоило.

— Гермиона, ты в совятню? Подожди меня, вместе пойдем, — окликнул меня Поттер после ужина.

— Да, хочу проведать свою Минни. А ты письмо отправить хочешь или просто Буклю навестить?

— Я сейчас Сириусу чуть ли не каждый день доклады отправляю. Директор опять активизировался и крестный попросил писать обо всем, что здесь происходит.

— Ты что опять в кабинет Дамблдора на беседы ходишь? — Удивилась я.

— Нет, конечно. Он попробовал снова меня на чай пригласить, но я сказал, что все учебные вопросы буду решать с нашим деканом. А в директорский кабинет пойду только в сопровождении своего опекуна. Теперь достопочтенный Альбус меня в коридорах встречает. За последние два дня уже три раза «случайно» столкнулись, — возмущался герой.

— И что ему теперь от тебя надо?

— Все то же. Требует, чтобы я на летние каникулы вернулся в дом тетки. Пугает Волдемортом, Петтигрю и дементорами. Чувствую, в Лондон опять под мантией-мантией-невидимкойехать буду.

— Интересно, директор сам верит в то, что магловская родня, защитит тебя лучше чем Блэк? — Скептически усмехнулась я.

— Вот-вот. Сириус тоже сильно недоволен Дамблдором, но пока ему нечего предъявить. После зимнего скандала с попечительским советом великий светлый волшебник стал осторожничать. Только ходит и нудит теперь: «Мальчик, мой, ты обязан позаботиться о своей защите, потому что весь магический мир надеется на тебя», — перекривлял Гарри директора.

— А директор не говорил, почему весь волшебный мир надеется на школьника, а не на министра, начальника аврората или на нашего великого светлого? — Невольно съязвила я.

— Ну, я же — Избранный, — невесело улыбнулся Поттер.

— И что? Раз выжил, значит можно всегда на тебя свою работу скидывать? Гарри, это не ты обязан волшебному миру, а он тебе. Подумай об этом.

Только пройдя несколько шагов вперед, я осознала, что Мальчик-который выжил завис и больше не идет рядом. Выражение лица Поттера было непередаваемым. Мои слова сломали его картину мира.

— Гермиона, иди одна, мне нужно переписать письмо, — резко вышел из ступора Поттер и убежал обратно в замок.

Я пожала плечами в ответ, и пошла в совятню одна. Писать мне было некому и Минни скучала