Яна Завацкая - Эмигрант с Анзоры

Какая наивность — я-то в бикре и шлеме. Я быстро рассчитал движения и прыгнул вперед…

Мне удалось порвать шланги у троих, и теперь они молча загибались, кашляя. Четвертого я пристрелил, другого выхода не было. Все, ребята… Я побежал по коридору, открывая двери, заглядывая вовнутрь. Больше никого не было. Лишь в последней комнате я обнаружил нескольких женщин, совершенно перепуганных и без оружия. Я просто захлопнул дверь — пусть сидят, ничего не случится. Потом выпустим…

Теперь третий этаж. Как там ребята?

«Чен, как жизнь?»

«Нормально, справляемся. Помощь нужна?»

«Нет пока».

Я и предполагал, что на первом этаже работы будет больше.

С лестницы прямо на меня прыгнули, но я успел отскочить. Реакция нормальная. Выхватил шен, закрутил, спустил беднягу вниз по ступенькам… Вперед! Автоматная очередь заставила меня метнуться за угол. Да, не так-то просто… Я запустил в коридор дистанционно управляемую спикулу. Крикнул на лервени, переключив шлем на трансляцию:

— Выходите, оружие на пол, руки за голову, иначе взорву!

Мне ответили еще одной автоматной очередью, отбившей штукатурку прямо у моего живота. Черт… взрывать не хочется. Там могут быть, например, пленные. И вообще.

— Считаю до трех! — крикнул я, — и взрываю. Раз!

— Не взрывай, — послышался голос из коридора. Какой-то бедолага вышел на лестничную площадку, автомат бросил на пол. Я потянулся за наручниками.

— Выходите остальные!

— Никого нет, один я, — сказал парень. Да, дружок, так я тебе и поверил… Ладно, что же делать. Я осторожно выглянул из-за угла, сказал «дай сюда руки», и замкнув силовые наручники, прицепил лервенца к перилам. Автомат я аннигилировал, не таскаться же с ним, но и оставлять врагу не стоит. Коридор, вроде бы, пуст. Очень удобные выступы перед каждой дверью. Я пробежал от выступа до выступа, переждал, полоснул лучом по пустому коридору. Еще пробежал. Заглянул в дверь — никого. Проверил таким же образом еще две двери. В следующей меня ожидал сюрприз — только я начал открывать дверь, хлестнула очередь, но я снова успел отскочить, и даже дверь не открыл толком. Просто запустил контактный аннигилятор, стоя сбоку, чтобы в меня не попали. Потом метнул в помещение спикулу. Снова сообщил засевшим в комнате, что дело их швах, и что пора сдаваться. Через минуту примерно ребята приняли решение и вышли, побросав свои стрелялки. Их было трое. Наручников не хватало. Я поправил наушник.

— Чен, как слышишь?

— Ланс, слышу хорошо.

— Как дела?

— Нормально, заканчиваем.

— Пришли мне наручники, пожалуйста.

— Есть.

Пока я держал троих пленных под прицелом. В коридор проскользнула бесшумная стелющаяся тень, в зубах Горм держал пару наручников. Я заковал всех троих и сопроводил к лестнице, где уже скучал их приятель. Горм побежал вниз, к хозяину. Теперь другая сторона коридора. Первая дверь была заперта. Я вынул универсальный ключ, держа ствол в направлении коридора, левой рукой расковырял замок. Выстрелов отсюда ожидать не приходилось, но на всякий случай я встал рядом с дверью к стене и крикнул.

— Выходите! Оружие на пол, руки за голову.

Не могли же запереть пустую комнату. Молчание. Потом, через некоторое время, слабый голос. На линкосе. НА ЛИНКОСЕ.

— Я не могу выйти, товарищ.

Я заглянул в комнату. Замер.

Обстановка здесь была вполне жилая, вроде камеры. Железные кровати, тумбочки. На одной из кроватей, прикованный цепочкой за ногу, сидел Леско Рин. «О Господи!» — прошептал я. Старик улыбнулся.

— Ара…

— Ара, — сказал я тихо. — Леско, вы помните меня?

Я подошел и пережег лучом цепочку. Цепкие серые глаза внимательно смотрели на меня, и в них постепенно стало проблескивать узнавание — и удивление.

— Ты… тот мальчик… Ландзо… Господи!

— Вы встать можете? Вы не ранены?

— Нет, все хорошо. — Леско встал, покачнулся, взялся рукой за спинку кровати. Видно, не так уж хорошо.

— А где Нилле? — спросил я.

— Нилле в безопасности, слава Богу. Меня ведь уже расстрелять хотели, Ландзо. Я думал, все… Какой ты стал! Ведь не узнать совсем.

— Пойдемте, — я поддержал его под руку, — здесь опасно… Я сейчас вызову машину, мы все равно пленных взяли.

— Да, да… — Леско слегка прихрамывал. Я отвел его на лестницу и посадил на ступеньку.

— Я проверю остальные комнаты.

— По-моему, там больше никого нет. Но проверь, конечно. Так ты теперь работаешь, значит?

— Я ско.

— Ландзо… вот ведь чудеса какие бывают. Теперь ты меня спас. Слушай, когда все закончится, нам надо с тобой встретиться, поговорить.

— Конечно… когда все закончится.

Я побежал проверять этаж и вызывать машину.

Ничего этого еще не случилось, и я сидел у костра, искры летели в небо, почти закрывая звезды. Я сидел, ощущая тепло Чена рядом — он потом погибнет на Анзоре, и жар костра, почти обжигающий лицо, но все же приятный…

С другой стороны от меня сидел Арнис Кендо, Ильгет сзади прислонилась к его плечу. Ильгет тоже не квиринка, она с Ярны, вроде бы. Ярна тоже была захвачена сагонами, и тоже неявно, как и Анзора — хотя несколько иначе. Сагоны, как правило, редко повторяют один и тот же сценарий. Теперь Ярна свободна, там сагонов нет — и квиринцев тоже, ни одного. Может, и были бы у Квирина завоевательные устремления, да слишком уж сил мало, захватить можно любую планету, любую территорию, а вот удерживать куда труднее. Да и противоречило бы это всему духу, создавшему этот удивительный мир…

Мир, в котором сагоны бессильны.

Рэйли пел негромко странную, красивую песню. Временами Ильгет и Мира подпевали ему, мы все уже знали эту песню наизусть.

Мы еще не знали, что услышим эту песню, выйдя в последний раз перед вылетом из «Синей вороны». В общем-то принято собираться всем экипажем — в данном случае, всем отрядом — перед дальней дорогой. Но в этот раз мы собрались прямо перед тем, как идти в космопорт. С вещами, благо их немного. Оружие погрузили на корабль заранее. «Синяя ворона» — ресторан демократический, никто не будет удивляться, если вы завалитесь туда в броневом бикре и с оружием. И даже если в таком виде будет целая компания. Так уж у нас получилось, просто накануне было совершенно некогда идти в ресторан. Все семьи были с нами, а со мной вместе пришел Валтэн. Мы ведь договорились провожать и встречать друг друга.