Елена Горелик - Не женское дело. Земля неведомая. Своя гавань. Лев и ягуар

— Так я же, того… — Этьен на мгновение замялся. — Я к знакомой ходил — очень мне нужно, чтобы за мной полкоманды увязалось? Она хорошая девушка. — Он уцепился за эту мысль и начал развивать ее дальше. — Я, может, женюсь на ней!

Галка подтянула ногу к подбородку и внимательно посмотрела на француза своими серыми глазами. По ее холодному жесткому взгляду Бретонец яснее ясного понимал: она ни на грош ему не верит. Черт, кажется, он действительно влип. То есть он-то знал: капитан Спарроу — баба серьезная. Но чтобы с самого начала заподозрить человека — а в этом Этьен теперь был абсолютно уверен, — нужно было самой что-то понимать в таком непростом деле, как его служба.

Откуда, черт побери, она могла набраться таких знаний?! Московия, конечно, не дикое стойбище, но чтобы там существовали подобные службы, Этьен и слыхом не слыхивал!

— Что-то ты, голубчик, темнишь, — сказала она отчетливо. — То она тебе невеста, то девка… Ты уж определись!

Этьен открыл было рот, чтобы продолжать отпираться, но Спарроу его опередила. Подавшись вперед на своем кресле, она внезапно рявкнула, да так, что он, не ходивший под ее началом и не слышавший, как она умеет орать, перекрикивая штормовой ветер и пушечную пальбу, даже вздрогнул от неожиданности.

— Не валяй дурака! Этот длинный хлыщ, с которым тебя боцман видел возле таверны, — твоя невеста? Всех нас за дураков держишь? Да за вами же следили от самого порта до той симпатичной развалюхи в холмах! Может, тех двух метисов позвать, чтобы они тебе про кобру поподробнее рассказали? Как они ей крысу подбросили?

Бретонец стоял, глядя в пол, на вытертый ковер. Мысли отщелкивали в его голове со скоростью пуль в перестрелке. Отпираться, кажется, дальше не имело смысла. Они все знали. Можно, конечно, продолжать темнить и уворачиваться — но ему уже не поверят. А не поверят — значит, спишут на берег (если, конечно, сейчас не пристрелят или наутро не повесят) — и тогда он точно провалит задание. А задание важное, и выполнить его стоит любой ценой, даже если придется открыть карты.

— Хорошо, — медленно и тяжело произнес он. — Я все вам расскажу.

— Вот и расскажи. Подробно. По порядку, — веско сказала Галка, устраиваясь в кресле поудобнее; матрос, похоже, действительно раскололся. — А мы послушаем.

— Одно условие.

— Условие?! — Галка округлила глаза. — Он еще условия нам ставит! А в трюме посидеть не хочешь? Билли это сейчас быстро тебе организует — и надолго, уверяю тебя!

Бретонец усмехнулся.

— Вы можете сделать со мной все, что угодно, но это не в ваших интересах. Если завтра мои люди не увидят меня на берегу, разгуливающего с обычной свободой, то вечером могут начаться непредвиденные события. Вас, капитан Спарроу, очень давно хотят похитить, и только мы можем это предотвратить.

Галка задумалась. Орешек попался твердый, она с первой же встречи была уверена, что Этьен не простой матрос. Оттого и пристроила его в свою эскадру, на «Амазонку», к Билли под крылышко. С тех пор прошло около года, но ее подозрения оправдались. А теперь оставалось выяснить самое важное…

— Ладно, — сказала она наконец. — Свободу мы тебе сохраним — если, конечно, сведения, которые ты нам сообщишь, будут действительно ценными и правдивыми. Но следить за тобой будут уже не в четыре глаза, а минимум в десять.

— Согласен. — Бретонец кивнул. — Слову капитана Спарроу можно верить. Теперь можете спрашивать.

— Так на кого ты работаешь?

— На губернатора де Бааса.

— Ничего себе шишечка, — присвистнул Влад. — А на кой ляд мы сдались его светлости?

Галку тоже крайне заинтересовал подобный оборот дела.

— И в чем заключается твоя работа? — спросила она.

— Самая главная задача — это охранять вас.

— Меня? — изумилась Галка.

— Да, именно вас.

— И от кого же, если не секрет? От испанцев, что ли?

— В первую очередь от испанцев. И от тех, кто не отказался бы заработать, передав в руки испанской инквизиции капитана Спарроу — ведьму и пиратку, за которую назначена весомая награда.

Вот интересно — сейчас, перестав скрываться и изображать невежественного матроса, Этьен Бретонец заговорил как умный, наблюдательный и хорошо образованный человек. Он даже как-то стал выше ростом и шире в плечах, держась с достоинством человека, знающего себе цену. Галке это понравилось: люди подобного ума и достоинства в здешних краях встречаются реже, чем хотелось бы. Но если верно то, что она уже знала об Этьене, то французы опекают ее еще с панамского похода. Именно с той поры, когда д'Ожерон дал ей некое деликатное поручение… «М-да, весело — вляпаться в игры спецслужб. Зря думают, будто они изобретение двадцатого века. Спецслужбы существовали еще при первых фараонах и покинут этот мир лишь с концом эпохи государств», — подумала Галка.

— С кем ты встречался на берегу? — спросила она вслух.

— С человеком де Бааса. Мы обменялись сведениями, и то, что я узнал от него, может быть вам очень интересным.

— Внимательно слушаю, — ухмыльнулась Галка.

— В Фор-де-Франс есть люди, которые не отказались бы на вас заработать. Эту шайку шпионы де Бааса смогли вычислить. Шайка большая — человек пятнадцать, может быть, больше. У них есть детальный план, деньги и снаряжение. В лицо мы, к сожалению, знаем далеко не всех, а тех, кого знаем, брать пока не стали, чтобы не спугнуть главаря. Губернатор де Баас, как вы понимаете, не заинтересован в том, чтобы потерять такого ценного союзника, как вы, капитан Спарроу.

— Ну и когда же они намереваются меня похитить? — весело поинтересовалась Галка, но взгляд ее оставался холодным. — Надеюсь, не из собственной каюты собираются выкрасть?

— Нет, похищение должно произойти в городе. Завтра вечером.

— Как, уже завтра? — Дуарте еле сдержал ругательства, готовые сорваться с языка.

— Спокойно, ребята, мы что-нибудь сообразим, — остановила Галка всплеск эмоций, но и сама она была несколько озадачена. Да уж, без помощи Бретонца тут уж никак не обойтись — если он, конечно, не блефует.

В каюте опять воцарилась тишина — Галка думала, да и все остальные пытались переварить полученную от Этьена информацию. Сам Бретонец терпеливо ожидал решения своей дальнейшей судьбы. Неожиданно заговорил Эшби, молчавший до сих пор и не проронивший ни слова в течение всего допроса.

— На чьей ты стороне, приятель? — негромко спросил он матроса. — Я не говорю о тех, кто тебе платит. Мы, в конце концов, могли бы предложить не меньше. Но подумай и скажи от сердца — на чьей ты стороне? Коли уж так все сложилось, что мы в одной лодке, то давай уж грести в одну сторону. Согласен?