Александр Лыхвар - Западня

От пасмурных мыслей его отвлек вынырнувший Керон.

– Ну что, не открывается? – Зачем-то спросил он об очевидном.

– А ты нажал на все, на что нужно было нажать?

– Да вроде бы на все. Что-то я не пойму что случилось. Я успел два раза набрать код. Может сбой в системе?.. Надо сказать, что такое поведение системы, Роберту уверенности не прибавило.

– Затяни потуже свою повязку, – распорядился Керон, – а я попробую еще раз. Если люк откроется, немедленно прыгай.

Он опять нырнул в воду, подняв при этом целый фонтан брызг. Было видно, что норовистое поведение устройства, расстроило его не меньше, чем Роберта, но он не привык так просто сдаваться. Керон выныривал еще несколько раз и зацепившись руками за край шлюза, тяжело дышал после каждого погружения. После того, как он нырнул в четвертый раз, послышался знакомый уже Роберту, усиливающийся гул. Когда он стал достаточно громким, с нему подмешалось шипение и массивные створки медленно пошли в стороны.

Роберт не раздумывая бросил в поток хлынувшей в опустевшее после продувки пространство шлюза вещи и с отчаянным криком бросился следом. Керон не заставил себя долго ждать. Пространство шлюзовой камеры не заполнилось и на две трети водой, как он уже был внутри, возле панели управления, неистово набирая только одному ему известную серию цифр.

– Может не нужно ее трогать?! – Закричал Роберт, стараясь перекричать гул работающего шлюза и шум заполняющей его воды.

– Я знаю, что я делаю! – Огрызнулся Керон не прекращая усилий.

Это было последнее, что услышал Роберт. В следующее мгновение гнилая вода накрыла его с головой, он обхватив ноги руками и свернувшись калачиком замер, стараясь не делать лишних движений, экономя тем самым драгоценный кислород, превратившийся вдруг из обыкновенной смеси газа в олицетворение самой жизни.

Такое поведение Роберта было буквально врожденным. В отсеках и целых секциях заброшенного хозяевами завода, который просто висел в пустоте космоса, слегка дрейфуя только под действием давления света расположенной поблизости, слепяще-синей, как дуга сварочного аппарата, звезды, нередко случались неполадки с системами регенерации воздуха. В эти тяжелые часы и даже дни, пока ремонтные бригады отчаянно старались вернуть к жизни безнадежно устаревшее оборудование, все оставались в своих тесных каютах и тихонько лежали на давным-давно продавленных, узких койках, стараясь потреблять как можно меньше драгоценного кислорода.

Эти воспоминания детства, казалось давно и безвозвратно утерянные, встали перед глазами Роберта реальными картинами. Будто и не было горнообогатительного комплекса на давным-давно умершей планете, вращающейся вокруг агонизирующего, никак не могущего сдохнуть светила; будто и не было всего, что с ним уже случилось в этом мире; будто вообще ничего не было и ничего уже не могло быть.

Роберт не мог с полной уверенностью сказать, сколько же прошло времени, это могла быть и вечность, и всего несколько секунд, но вдруг вода стала с шумом покидать помещение шлюза. От образовавшегося перепада давления заложило уши. Он с трудом встал на ноги. Керон уже стоял рядом, по колено в воде и следил за тем, как быстро убывает ее уровень.

– Видишь, все нормально, она работает, – подбодрил он Роберта. – Самое страшное уже позади. Даже если внутренний люк не захочет открываться, у нас здесь есть панель управления шлюзом и я думаю, мы сумеем выбраться.

Перепад давления постепенно выравнивался, но в ушах все еще шумело. Когда вода полностью исчезла в забранных массивными решетками, продувочных отверстиях, их них хлынул теплый воздух, который еще некоторое время продувал пространство камеры. Воздух был спертый и представлял собой настоящий коктейль странный запахов, которые и Роберт, и Керон ощущали впервые в своей жизни, но дышать им вполне было можно. Все происходило в тусклом, желтоватом свете единственного, сохранившегося светильника, отработавшего все мыслимые и немыслимые сроки. Свет был настолько слаб, что казалось, все пространство между криптоновой лампой и защитным, изъеденным временем, толстым стеклом, было забито пылью прошлого, прахом отработанных столетий. Скорее всего так оно и было.

Друзья стояли на сомкнутых створках внутреннего люка и ждали продолжения. Напряжение росло, но ничего не происходило. Наконец, хитромудрая система переборола свое удивление, вызванное вторжением первых за несколько столетий, не званных гостей и решила впустить их внутрь. Лязгнули блокировочные замки.

– Хватайся за поручни! – Крикнул Керон.

Створки люка с неохотой поползли в стороны. Утративший свои свойства уплотнительный пластик, которым были обрамлены по периметру створки, сильно крошился. Его кусочки сыпались в расширяющуюся пасть черного провала.

– Держись крепче, а то не соберешь костей! – Не унимался Керон. – Под люком пятнадцать метров коридора!

Поскользнувшись на осклизлой поверхности, Роберту удалось дотянуться до одного из хлипких поручней и он мертвой хваткой ухватился за него. Керон повис на противоположном поручне, а его ноги уже болтались в темном провале, превратившегося в шахту, коридора.

Вещи и оружие с грохотом упали в низ. Створки застыли в своем крайнем положении. Единственный, сохранившийся фонарь вдруг выдал неожиданный сюрприз, ярко засияв изумрудно-зеленым, сигнализируя видимо, что процесс шлюзования прошел идеально.

– Спускаемся, только аккуратно, – прохрипел от напряжения Керон, вися на одних руках. – Сразу за створками поручни продолжаются.

Он уже немного успокоился и его голос зазвучал среди голых, металлических конструкций более уверенно. Роберт вдруг с ужасом для себя понял, что с самого начала его друг не был ни в чем уверен.

Они стали спускаться. Запах, который удивил их еще в шлюзе теперь усилился. Не успели они спуститься и на несколько метров, как вдоль их маршрута, на потолке коридора, который при таком расположении корабля иначе как стена не воспринимался, дружно вспыхнули редкие, расположенные в один ряд, матовые светильники, залив коридор зеленоватым светом и выхватив у мрака пересечение коридоров, к которому они сейчас спускались.

Как и обещал Керон, спускаться пришлось метров на пятнадцать. Спрыгнув на горизонтальную поверхность, друзья первым делом проверили оружие и свои вещи. Все оказалось в полном порядке.

Они осмотрелись. Перевернутый на девяносто градусов центральный проход рейдера, справа от входа продолжался еще метров десять и упирался в запертый, массивный люк, во весь проход, а слева продолжался еще очень далеко, теряясь в темноте плохо освещенного пространства.