"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

Так что доехали мы быстро — высадились перед парадным входом, потому как визит полностью официальный, несмотря на простую одежду. Мою, если что. Но у героев свои поблажки и строгий дресс-код к ним не применяют.

По пути к нам присоединилась Леночка — обнимашки с папой и чмоки мне в щеку. Ну, и под руку цапнула, справедливо опасаясь, что могу сбежать. А я могу. Хотя нет. Не могу. Точней, не хочу. Мы с ней в последнее время хорошо так ладили, и, несмотря на свою душность, она все ближе подбирается к статусу любимой сестренки.

— Рада, что ты вернулся живой, — шепнула Ленка мне.

— Я тоже рад. И не с пустыми руками вернулся. Я тебе чуть позже подарок сделаю. Уверен, тебе понравится.

Ну да, пока мы прохлаждались в Египте, наши разгребли завалы золота и подобрали каждому члену семьи что-то интересное. Вот я, направляясь во дворец, и взял для сестер и Левчика подарки. Их потом слуги принесут, пока пусть полежат в машине.

— Главный для меня подарок — это живой и здоровый брат, –чуть прижалась она. — Скучала по тебе.

— Не поверишь, но я тоже. По тебе, по Левчику. Да по всем вам. Вы ж для меня самые родные.

— Прекращай говорить такие вещи, а то я разревусь. Как подумаю о том, сколько тебе выпало всякого, аж плохо становится, и в голове, кроме мести, иных мыслей нет…

Кабинет императора находился в западном крыле Зимнего дворца, и я всегда удивлялся, как здесь умудрялись сочетать официальную строгость с домашним уютом.

Тяжелые портьеры, темное дерево, огромный письменный стол, заваленный бумагами, и при этом — мягкие кресла, старые книги на полках, запах табака и чего-то еще, напоминающего детство.

Мы сидели вчетвером. Я, отец и император Владимир Николаевич — мой дядя, старший брат отца. Они были похожи — та же порода, те же скулы, тот же взгляд, который видел сквозь стены. Но в дяде было больше тяжести, больше груза, который давит на плечи того, кто держит в руках империю. Ну, и Леночка, конечно же. Ее присутствие даже не обсуждалось. Главный аналитик рода — это вам не финики с дерева собирать, скарабей мне в рот.

— Ну, рассказывайте, — сказал дядя, откидываясь в кресле, делая вид, что не в курсе.

Тем самым он проявлял уважение, давая нам возможность лично похвастаться блестяще проведенной операцией.

— Что у вас в Египте стряслось?

Отец посмотрел на меня, я кивнул. Он начал первым — спокойно, сухо, словно делая доклад на совете министров.

— Виновные схвачены и доставлены в Москву. Септ из рода Сахура, Менкау Ра, его брат Арслан и глава рода, старик Хидео. Все живы, здоровы, сидят в нашем поместье, ждут допроса.

Император поднял бровь.

— У тебя? Ты приволок египетских аристократов в нашу родовую тюрьму? Почему не в Тайную Канцелярию?

— А что мне было с ними делать? — отец усмехнулся. — Официально их пока у нас нет. Вот как все решим с ними, то, что от них останется, и переведем туда. А оставлять их там, чтобы фараон сам разбирался? Не в наших интересах.

— Это точно, — Владимир Николаевич постучал пальцем по столу. — Долг Тутмоса перед нами и так огромен, а теперь он еще и обязан нам за то, что мы сделали за него его работу и спасли его репутацию.

— Не только за это, — вставил я. — Мы предотвратили попытку государственного переворота. Если бы не мы, заговорщики могли бы успеть.

Дядя посмотрел на меня внимательно.

— Ты уверен?

— Фараон нам верит. А верит он нам, потому что мы уже доказали свою лояльность. И потому что у нас есть доказательства.

— Какие?

— Протоколы допросов самих заговорщиков. Ну, в смысле, их пока у нас нет, но уверен, что скоро появятся.

Владимир Николаевич кивнул, задумался. Потом перевел взгляд на отца.

— Федор, что скажешь?

— Скажу, что долг фараона перед Российской империей вырос еще больше. Тутмос это понимает. Он знает, что мы спасли его и его дочерей. Он знает, что мы вывели заговорщиков. И он знает, что мы не потребовали ничего взамен.

— Пока не потребовали, — поправил император.

— Пока, — согласился отец. — Но когда придет время, он вспомнит. Ну, или мы напомним.

В комнате повисла тишина. Я смотрел на братьев — таких похожих и таких разных. Отец — спокойный, выверенный, как часовой механизм. Дядя — тяжелый, немного грузный, но с острым умом, который просеивал каждое слово, каждый взгляд.

— Ладно, — сказал, наконец, Владимир Николаевич. — С этим разобрались. А теперь ты, Владимир, — он повернулся ко мне, — рассказывай. Я хочу знать всё. С самого начала.

Я вздохнул. Рассказывать эту историю было нелегко — слишком многое хотелось оставить в темноте. Но перед дядей и отцом можно было говорить почти всё.

— Меня похитили, — начал я. — Затащили в гробницу. Древнюю, магическую, которая принадлежала жрецам Ра. Я не знаю, как она называется точно, но местные называют ее Пожирающей.

— Пожирающей? — переспросил император.

— Потому что она пожирает магию. Любой эфир, который ты тратишь, уходит в стены, в камни, в воздух. Если не экономишь, остаешься без сил.

Я замолчал, собираясь с мыслями. Отец смотрел на меня спокойно, дядя — напряженно. Они ждали.

— Я укрепил тело эфиром еще на входе, — продолжил я. — И пошел. В полной темноте, потому что свет приходилось тратить по минимуму. Там были ловушки — физические и магические. Я учился их слышать. Пол под ногами, воздух, тишина — всё подсказывало, куда нельзя ступать.

— И ты прошел? — голос дяди был тихим.

— Прошел. Не сразу. Учился на ошибках. Там, внизу, я потерял счет времени. Дни, недели — я не знаю, сколько это длилось. Я ел крыс, которых ловил в темноте. Сырых, потому что эфира на огонь не хватало.

Отец поморщился, но ничего не сказал.

— Потом начались мумии, — я говорил ровно, стараясь не вдаваться в детали. — И другие твари. Я нашел старый меч, отбивался им. Дрался много раз. Со временем перестал бояться. Тело стало быстрее, реакция — острее. Я не заметил, как это случилось. Просто в какой-то момент понял, что темнота больше не враг. Я стал частью ее.