Владимир Добряков - Глубокая разведка

— Кстати, а куда она все-таки исчезла? — спрашивает Дмитрий.

— Она телепортировалась домой, чтобы предупредить свою мать: к ним идут гости. В биологических Фазах все владеют телепортацией и телекинезом. Поэтому здесь не нужен транспорт. Кроме того, в какой-то мере они все телепаты. Правда, читают мысли они только у тех, кто этого хочет, то есть мыслит ясно и конкретно.

— Подождите, — говорит Сергей, — вы сказали, что они не знают техники. Но как же они построили этот дом?

— А ты обратил внимание, что здесь нет ни одного угла: ни прямого, ни тупого, ни острого? Живая природа не знает углов. Эти здания созданы колониями микроорганизмов по специальным программам. Возможно, в строительстве принимали участие и насекомые. Да! Я хотела бы обратить ваше внимание еще на одно обстоятельство. Глубочайшие медицинские познания жителей биологических Фаз. Вы слышали, как ора Кинбрус сказала: «Дела сказала мне, что вы тяжело больны. Сейчас я и сама это вижу»? Молодая девушка, не прикасаясь ни к кому из нас, не делая никаких анализов, никаких обследований, поставила диагноз лучевой болезни. И она не ошиблась, Мы все больны. Конечно, антирад свое уже сделал, иначе мы давно уже были бы при смерти. Но лечение требуется еще длительное и упорное. А сейчас я, после миски этой брусники, чувствую себя намного лучше. Разумеется, это еще надо проверить.

— Но почему здесь живут одни женщины? — интересуется Петр. — Здесь, что, царство амазонок?

— Отнюдь, — улыбается Лена, — я не могу сказать, где сейчас находятся мужчины. Но знаю наверняка, что половые отношения в таких Фазах играют главенствующую роль.

Наш разговор прерывается появлением оры Кинбрус в сопровождении Делы и еще двух женщин, лет около тридцати. Женщины одеты в такие же платья, как и ора Кинбрус, но алого цвета. Кроме того, их платья отделаны не мехом, а широкими полосами из белой кожи. Из такой же кожи выполнены и широкие отложные воротники платьев. На ногах у женщин белые высокие, с большими отворотами сапожки.

— Это ора Даглин и оре Даглин, — представляет женщин ора Кинбрус. — Я вызвала их, чтобы они помогли вам вылечиться. Это лучшие специалисты по тому заболеванию, которым вы все страдаете.

Мы вежливо представляемся. Ора Даглин, теперь я вижу, что ей не тридцать лет, а где-то около пятидесяти, подходит к Лене и берет ее за руку. Оре Даглин берет за руку меня. Складывается впечатление, что ее внимательные, большие бордовые глаза видят все внутри меня, наподобие рентгена. Она сокрушенно качает головой.

— И где это вы только умудрились подхватить эту гадость?

— Да вот, нашли такое место, постарались, — отвечаю я с усмешкой.

— Он еще и улыбается! Да вы хоть понимаете, чем вы заболели и какие могут быть последствия?

— Увы, очень хорошо понимаем и о последствиях осведомлены.

Оре Даглин вздыхает и быстро осматривает остальных. Женщины отходят в сторону и начинают о чем-то совещаться. Лене этот тайный консилиум явно не нравится. Она решительно встает, встряхивает волосами и присоединяется к «нашим врачам». Теперь консилиум состоит уже из пяти «медиков». Мы не слышим, о чем разговаривают женщины. Но по мимике и жестикуляции можно составить об этом некоторое представление. Женщины объясняют Лене, каким способом они намерены нас лечить. Лена вносит свои предложения. На это женщины реагируют с удивлением и откровенным недоверием. Лена что-то объясняет, и женщины еще больше удивляются. После этого завязывается оживленная беседа. Сначала солирует Лена, а потом оре Даглин. Лена внимательно слушает и задает уточняющие вопросы. Когда «консилиум» завершается, женщины покидают помещение, а Лена присоединяется к нам.

— И о чем же вы так долго и оживленно совещались? — интересуюсь я. — Я понял, что вы обсуждали методику нашего лечения. И на чем вы остановились? К чему нам готовиться?

— К тому самому, — смеется Лена. — Помнишь, ты говорил мне, что Старый Волк рассказывал тебе о сексуальной терапии, широко практикуемой в биофазах?

— Хм! — крякаю я и обвожу взглядом нашу компанию.

— Не раскатывай губу! — смеется Лена. — К тебе, милый друг, это не относится. Ты, что ни говори, все-таки хроноагент, к тому же экстра-класса. В свое время ты получил хорошую подготовку. И сейчас твой организм, с твоей помощью, разумеется, справился с последствиями облучения настолько, что к тебе нет смысла применять столь радикальное средство. Достаточно будет еще поесть этих замечательных ягодок. То же самое относится и ко мне, и, к моему изумлению, к Наташе с Толей. Я, конечно, занималась с ними, но никак не предполагала, что эти занятия в таких примитивных условиях дадут такие результаты. Они тоже практически здоровы. Разумеется, здесь значительную роль сыграло то, что я сразу же после выхода из зоны заражения ввела вам всем антирад. Но ни Вир, ни Петр, ни Дима, ни Сергей не могут контролировать свой организм и управлять им так, как мы. Поэтому у них и последствия облучения тяжелее, чем у нас. Так что, друзья мои, готовьтесь к сеансам сексотерапии.

Наши друзья переглядываются и пожимают плечами. Похоже, что они не могут понять, о чем говорит Лена. Первым врубается Петр. Он смущенно крякает и робко спрашивает:

— Не хочешь ли ты сказать, что нас будут лечить… — он запинается.

— Вот именно, Петруша! Ты правильно меня понял. Тем самым. К тебе придет оре Даглин, к Виру — ора Даглин. Ну а к Сергею с Димой придут Дела и Клета. Они еще молодые медикусы и поодиночке вряд ли справятся…

— Постой, постой, Лена! — прерывает ее Петр. — Я готов поверить многому. Но, чтобы таким образом можно было вылечить такую тяжелую болезнь! Извини. Это все равно, что массажем или иглоукалыванием лечить рак в последней стадии.

— А вот здесь ты ошибаешься. Не забывай, что мы находимся среди людей, которые в совершенстве познали человеческий организм. Достаточно сказать, что они давно уже расшифровали человеческий геном и продлили себе жизнь почти на тысячелетие. Что же касается секса и сексотерапии, то сегодня ты будешь иметь возможность убедиться в том, на какой высоте здесь стоит это искусство. Я не оговорилась, именно искусство. Больше того, секс здесь не украшение жизни и не ее услада. Здесь он — основное содержание жизни. Сам во всем убедишься.

Наш разговор прерывается появлением женщин. Ора Кинбрус, Дела и Клета несуг подносы, заставленные кувшинами, кружками и блюдечками.

— Мы просим прощения, — говорит ора Кинбрус, — наши мужчины задерживаются и прибудут сюда только завтра утром. Вам придется этим вечером удовлетвориться нашим обществом. Кстати, вы ведь прибыли сюда явно не из нашего Мира.