Константин Хвостополосатов - Потеряшка
Дела маячные мы завершили быстро и буднично, честно говоря, контракт этот мне лично уже надоел хуже пареной репы, хоть я ее никогда и не ел. Хорошо, что осталось всего-то две точки и обратный скачок к Маятнику. Я настоял, чтобы Краппс и Шила обкатали свои стазис-капсулы во время следующего скачка к точке установки маяка. Краппс согласился со свойственной ему сдержанностью, Шила поддалась логике, которая ей доказывала, что стазис-капсулу действительно стоит проверить перед серьезной работой.
Перед очередным прыжком Анна взялась расспрашивать меня о тонкостях просчета траектории в надпространстве. Ее новые мощности позволяли ей значительно больше, так что девушка решила проверить свои гипотетические возможности на этой ниве. Я ей пытался доказать, что в этом деле вычисления и допуски - не самое главное дело. Шила и Ося, как и положено прилежным пионерам, залегли в капсулы, так что ни мешать нашему разговору, ни возражать нам стало некому. С одной стороны я был совершенно уверен в бесперспективности таких потуг, ибо овладеть такими навыками без каких-либо методик и практических занятий казалось невозможным, с другой мне стало просто интересно, что у нее получится.
- Ладно, - согласился я с Анной, - давай сделаем так. Ты просчитай прыжок до следующей точки, а я проверю. Твой интерес в этой области весьма полезен, я бы даже сказал, что он сможет спасти нас в экстренной ситуации, если, конечно, все получится.
- Мне понадобится значительно больше времени, - проинформировала меня Анна.
- Ничего, осуждать нас некому, а попробовать нужно, - поставил я точку в обсуждении. - Мы в любом случае пока опережаем намеченный график.
- Спасибо, Сергей, - ответила Анна, отдавая команду на стартовое погружение корабля в надпространство для просчета прыжка.
Процесс просчета занял у Аннушки почти четыре часа. Все это время я бессовестно гонял наш "Бурундук" в виртуальном пространстве. Не могу сказать, что симулятор сильно мне нравился, просто Анна догрузила обновления, связанные с доработанной энергетической установкой и соответственно измененными режимами двигателей.
- Сергей, я закончила, - всплыло окошко экстренного системного оповещения.
- Сейчас проверим, - отозвался я, сворачивая виртуальную реальность симулятора.
У меня на проверку ушло три минуты. На тщательную перепроверку еще десять. Точка выхода Анны находилась довольно далеко от приемлемой зоны. Анна сделала верный расчет, но даже такая упрощенная многомерность имела свои выверты. На пути нашего маршрута оказалось две небольшие зоны со смазанными характеристиками и одна откровенно аномальная "клякса", видимо, вызванная какими-то сильными воздействиями в этой области реального или наоборот более глубокого многомерного пространства. Теоретически расчет Анны оказался безупречным, но на практике неоднородности участка искажали путь, добавляя нам около тридцати часов хода. Я попытался объяснить Анне обнаруженные мной тонкости. Но на практике оказалось, что Анна элементарно не может их прочувствовать на таком удалении от точки входа. Узнав у Анны диапазон ее уверенного восприятия, я вновь проверил ее расчет. Оказалось, что она вполне удачно обсчитала обнаруженную вблизи точки входа зону смазанных характеристик. По всему выходило, что Анна вполне способна делать уверенные прыжки в пределах двух-трех суток от точки входа, в зависимости от состояния надпространства. Этим я сразу и поделился с Анной, чтобы подбодрить ее пошатнувшееся настроение.
Но расстроилась наша хранительница сильнее, чем мне показалось сначала. Хоть девушка и не подала вида, пришлось выправлять настроение, приводя примеры из своей жизни. На деле у нас имелась не то, что причина для расстройства, а настоящая радостная весть. Совсем небольшая часть разумных вне зависимости от видовой принадлежности имела склонность к освоению этой профессии. Анне же удалось очень даже впечатляющее дело. После такого события вряд ли кто-либо из понимающих суть вещей персон смог заявить, что искусственный интеллект лишен чувств. И даже в таком зачаточном варианте способность Анны могла очень сильно пригодиться всему экипажу, выручив нас в какой-нибудь экстренной ситуации.
Потратив пару часов, я попытался помочь Анне уловить нюансы, но так и не преуспел в этом деле. Дальше определенного порога девушка просто не чувствовала многомерность, ориентируясь лишь на свои вычислительные мощности. Попробовав решить проблему и мытьем и катанием, я, наконец, сдался. Подправив траекторию, я предложил начать переход. И чтобы Анна не потеряла интерес к данному вопросу, я пообещал ей каждый раз предлагать расчет траектории при надпространственном переходе. Времени на это тратилось не так уж и много, а практика вполне могла привести и к интересным результатам.
Уйдя в надпространство, мы еще долго разговаривали с Анной на интересующие ее темы, касающиеся в основном отношений между полами и прочих "людских" странностей. Анна, наконец, описала свои впечатления о нашей с Шилой пьяной выходке. В ключе продолжения темы мне пришлось рассказать ей кое-что о земных женщинах, основываясь на своих знаниях и ощущениях. К сожалению, я не являлся женщиной и не мог в точности описать Анне специфические ощущения, испытываемые этой половиной человечества. Частично Анна имела представление о некоторых из них на основе эмоций моей постельной подруги. Хотя в том случае аналогии могло и не просматриваться.
Свой образ Анна создала на основе моих воспоминаний и впечатлений о земных женщинах, теперь тщательно шлифуя и доводя его цельность. Наши сознания до сих пор находились в состоянии остаточного резонанса, и общаться по душам нам оставалось довольно легко. По настоянию Анны я показал на ее обнаженном теле все известные мне места, относящиеся к женским эрогенным зонам, а так же описал хитрости и тонкости процесса.
Вообще, наш разговор оказался неожиданно интересным и приятным. Забираясь в капсулу, я подумал, что Анна создала себе очень красивое женское тело, видимо, выбрав мои самые приятные воспоминания о нем. В отличие от меня и моих воспоминаний Шила оказалась совершенно иной, но оказала не менее сильное, хотя, скорее психологическое влияние на формирование Анны, как женщины.
Не вижу смысла описывать остаток пути, переходы я провел в стазис-капсуле, а как провел их экипаж, не имею ни малейшего понятия. В тот период моей жизни на меня накатила какая-то меланхоличная хандра, окрасившая мир в серые тона. Возможно, так сказывалась некоторая накопившаяся усталость.
Перед каждым прыжком я давал Анне возможность сделать расчет, подправляя его со своей стороны. Трудно было сказать, что результаты становились лучше, тут скорее влиял фактор отрезка пути в надпространстве. И все же практика Анне была необходима, так что я ни в коем случае не считал потраченное время бесполезным.