Гордон Диксон - Солдат, не спрашивай

— Меня в какой-то степени волнует судьба каждого. — Донал подошел к двери и, повинуясь какому-то внезапному импульсу, прижал большой палец к датчику замка. Дверь распахнулась.

У него внезапно похолодело внутри.

— Останьтесь с ней, — бросил он через плечо Ли. За дверью оказалась еще одна, более тяжелая, но она также открылась от его прикосновения.

Уильям сидел за заваленным бумагами столом в конце длинной комнаты. Увидев Донала, он встал.

— Итак, наконец вы здесь, — спокойно проговорил он. — Ну-ну.

Подойдя ближе, Донал взглянул ему в глаза. Внезапно у него возникло подозрение — хотя для этого не было никаких оснований, — что Уильям ведет себя не так, как следовало бы.

— Хорошая операция. Очень хорошая, — устало вздохнул Уильям. — Ловкий трюк. Признаюсь, я недооценивал вас с первого дня, как только мы встретились. Я окончательно побежден, не так ли?

Донал подошел к другому краю стола и посмотрел в спокойное измученное лицо Уильяма.

— Сета под моим контролем, — объявил Донал. — Ваши экспедиционные войска на других планетах отрезаны от вас, и их контракты не стоят даже той бумаги, на которой они написаны. В отсутствие ваших приказов для них все кончено.

— Да… да, я так и полагал, — с легким вздохом ответил Уильям. — Вы мой рок, моя судьба. Мне следовало понять это раньше. Для армии, подобной моей, должен был найтись противовес. Я думал, что победить меня можно лишь числом, но я ошибался. — Он посмотрел на Донала столь странным, испытующим взглядом, что глаза Донала сузились.

— Вы не слишком хорошо выглядите, — сказал Донал.

— Да, я не слишком хорошо выгляжу, — Уильям устало потер глаза, — В последнее время мне пришлось много работать — и без всякого толку. Расчеты Монтора были верными; однако чем более совершенным был мой план, тем в большей степени он оказывался уязвимым. Знаете, а ведь я вас ненавижу. — Уильям уронил руку на стол и снова бесстрастно посмотрел на Донала, — Никто никогда не ненавидел кого-либо так, как я ненавижу вас.

— Пойдемте. — Донал обошел вокруг стола. — Я отведу вас туда, где вам смогут помочь…

— Нет. Подождите… — Уильям поднял руку и отступил на шаг. Донал остановился, — Сначала я хотел бы вам кое-что показать. Я понял, что мне конец, в ту минуту, когда получил известие о высадке ваших людей. С тех пор я жду вот уже почти десять часов, — Он внезапно содрогнулся, — Долгое ожидание. Мне нужно было чем-то себя занять, — Он повернулся и быстро подошел к двустворчатым дверям в дальней стене, — Взгляните, — предложил он и нажал кнопку.

Двери раздвинулись.

Донал посмотрел. В небольшом шкафу висело нечто, что можно было едва узнать лишь по тому, что осталось от его лица. Это был — или когда-то был — его брат Мор.

Сознание начало возвращаться к нему.

Уже некоторое время кто-то то и дело звал его, пытаясь вернуть из темных коридоров, вдоль которых он двигался. Однако он был занят, слишком занят, чтобы ответить, — до последнего мгновения. Теперь же он постепенно начал прислушиваться к голосам — иногда это была Ани, иногда Сэйона, а иногда Ян; порой до него доносились голоса незнакомых ему людей.

Он медленно и неохотно поднимался на поверхность из темных глубин, по которым странствовал. Вокруг простирался громадный океан, в котором ему было тепло и уютно, и океан полностью овладел бы им, если бы не голоса, звавшие его назад, к реальности. Его призывали выполнить свой долг, поскольку столько дел было еще не сделано и столько всего было сделано не так. И еще оставался Уильям.

— Донал? — произнес голос Сэйоны.

— Я здесь.

Он открыл глаза и увидел белую госпитальную палату, а рядом с его койкой стояли Сэйона, Ани и Галт — вместе с невысоким усатым человеком в длинном розовом халате, выдававшем в нем психиатра-экзота.

Донал спустил ноги на пол и встал. Он ощущал слабость от долгой неподвижности, однако отбросил ее в сторону, подобно тому как отбрасывают некую раздражающую, но незначительную мелочь.

— Вам нужно лежать, — заметил врач.

Донал мельком взглянул на него. Врач отвернулся, и Донал успокаивающе улыбнулся.

— Спасибо за заботу, доктор.

— Вас лечил не я, — с легкой горечью в голосе ответил врач, продолжая смотреть в сторону.

Донал перевел взгляд на остальных, и ему стало грустно. Сами по себе они никак не изменились, и госпитальная палата ничем не отличалась от подобных ей. Однако в каком-то смысле они все как будто уменьшились — и люди, и помещение. Они казались маленькими и бесцветными, безвкусными и ограниченными. Разумеется, не по своей вине.

— Донал, — начал Сэйона; в голосе его явно ощущалось нетерпение.

Донал посмотрел на него, и он, так же как и врач, инстинктивно отвел взгляд. Донал посмотрел на Галта, и тот тоже опустил глаза. Лишь Ани, когда он посмотрел на нее, ответила ему по-детски непосредственным взглядом.

— Не сейчас, Сэйона, — сказал Донал, — Поговорим об этом позже. Где Уильям?

— Этажом ниже… Донал, — внезапно вырвалось у Сэйоны. — Что вы с ним сделали?

— Я заставил его страдать, — просто ответил Донал. — Я был не прав. Отведите меня к нему.

Они медленно — Донал еще чувствовал себя не вполне уверенно — вышли из палаты и спустились на этаж ниже. Там, в палате, безвольно лежал на такой же койке человек — и в этом человеке трудно было узнать Уильяма. Несмотря на всю антисептику госпиталя, в палате чувствовался слабый звериный запах; лицо лежащего на койке утратило человеческие черты от нечеловеческих страданий. Кожа лица обтягивала мускулы и кости, словно тонкая прозрачная ткань, натянутая на глиняную маску; глаза никого не узнавали.

— Уильям… — Донал приблизился к койке. Остекленевшие глаза повернулись на звук его голоса. — Все кончилось.

Что-то похожее на понимание промелькнуло в бессмысленном взгляде. Рот приоткрылся, и из горла донесся хрип. Донал положил ладонь на туго обтянутый кожей лоб.

— Все будет хорошо, — произнес он. — Теперь все будет хорошо.

Медленно, словно спадали некие невидимые оковы, облик лежащего на койке начал изменяться. Постепенно он вновь приобрел человеческие черты. Его взгляд, теперь осмысленный, был прикован к Доналу, словно высокая фигура Донала была единственным освещенным предметом в темной комнате.

— Для вас найдется подходящая работа, — сказал Донал. — Хорошая работа. То, чем вы всегда хотели заниматься. Я вам обещаю.

Уильям глубоко вздохнул. Донал убрал ладонь с его лба. Глаза закрылись, и Уильям заснул.