Алексей Фомичев - Внешняя угроза

Прыжок, толчок, руки хватаются за край стены, ТТ мешает… Напряженные мышцы вскидывают майора наверх, взгляд разом схватывает картину внутри сарая и отмечет мелькнувшую фигуру Парфенова, возникшую справа.

Граната, видать, рванула в воздухе, прямо над толстым бревном, где занял позицию один из чужаков. Сейчас он лежал без движения, лицом вниз, раскинув руки. Рядом мешок, ППШ и какое-то странное, незнакомое оружие, меньше ППС и МП-40, но с длинным магазином. Ну и хрен с ним! Дальше!

Одна фигура в ямке за двумя рядами поддонов встает на колено и поднимает пистолет, тоже незнакомой конструкции. Вторая фигура резво разворачивается на звук и вскидывает ППШ.

— Падай! — заорал Титов, видя, что ствол смотрит на приготовившегося спрыгнуть вниз Парфенова.

Тот чуть медлит, потом все же прыгает на второго чужака. И немного запаздывает. Три ствола бьют одновременно. ППШ коротко бормочет, выплевывая порцию свинца, Титов дважды стреляет по противнику, целя в правое плечо (и попадает!). Парфенов тоже целил в руку и плечо, но вражеские пули задели его, и пистолет в руке прыгает.

А первый противник уже встал на колено и вскинул пистолет вверх. Мешкать нечего, Титов прыгает вниз, на лету ногой сбивает пистолет в сторону, весом тела сшибает противника на землю, левой рукой хватает за воротник гимнастерки, рвет на себя, а правая замахивается для удара. Перед глазами мелькает вспотевшее, измазанное травой и землей лицо, и майор вдруг понимает, что перед ним женщина.

Удар не снизил скорости, но Титов успел повернуть руку и вместо основания рукоятки ТТ по виску бьет тыльная часть кисти. Женщина закатывает глаза и теряет сознание.

— Коля, ты жив?

— Да, командир! — тяжело отвечает Парфенов. — А этот в отключке!

— Илья, как вы? — орет Кульков, в экстремальной ситуации забывая о субординации.

— Дуй сюда! Быстрее!

Титов переворачивает женщину на живот, связывает ей руки за спиной, быстро охлопывает, нащупывает кобуру. Находит взглядом баул.

Кульков уже рядом, стоит над поверженным врагом.

— В углу еще один. Выволоки на улицу и вещи его не забудь. Давай сюда Вадима, надо Николая перевязать. Потом внимательно просмотри здесь все, возможно, они что-то припрятали или закопали. А пленных — в дом, я ими займусь.

Кульков кивнул и выбежал из сарая…

— …Нас забросили вчера вечером. В районе Губкино. Наш район действий — треугольник Поныри — Золотухино — Косоржа. Задачи: сбор сведений о прибывающих войсках, уточнение данных о численности и характере вооружения, обнаружение командных пунктов, аэродромов, складов. Захват пленных, образцов документов. Позывной группы «ТА-56».

— Понятно. Как добрались до точки выхода на связь?

— Пешком. Потом голосовали на дороге. Дважды проверяли документы, но ничего не обнаружили. У нас новые образцы, получены всего неделю назад… Место выхода подбирали сами. Но перед самым сеансом на нас напали…

— Да, это ты уже говорил…

Титов дернул головой и задумчиво посмотрел на пленных агентов. Картина складывалась настолько странная, что ни в какие ворота не лезла. И требовала вдумчивого разбора. А также дополнительных сведений, желательно от пленников. От всех пленников.

Пока Кузнецов оказывал помощь Парфенову, а Кульков обыскивал сарай и переносил вещи в дом, Титов допросил двух пленных, которые не оказывали сопротивления и сдались сами.

Это были немецкие агенты, только недавно заброшенные к нам в тыл. Их группа — четыре человека — совершила переход к месту, выбранному для сеанса связи, и уже там была атакована неизвестной группой. Агенты оказали активное сопротивление и даже убили одного из нападавших, но при этом потеряли двух человек — старшего группы и первого радиста.

Нападавшие использовали странное оружие и явно стремились взять агентов живыми. Но еще более странными оказались вопросы, которые задавали пленникам. Данные о планете, о политическом устройстве государств, о климате, о вооруженных силах Германии и СССР. Перед допросом агентам вкололи какой-то препарат, и он заставил их говорить даже то, что они хотели утаить.

На советских контрразведчиков эти люди не были похожи, одеты в странную одежду, имели странное оружие и технику, между собой говорили на непонятном языке. Закончив допрос, пленников повели в эту часть леса. Зачем — они не знали…

Майор терялся в догадках. Допросить этих «странных людей» он не мог. Один тяжело ранен: пули в груди, в ноге и руке, да еще осколок в спине. Второй… вторая без сознания. Бил Титов от души. Вещи и одежду осмотрел. Действительно, странная одежда. Материал, пошив. Обувь тоже незнакомого типа. Но больше всего Титова удивило оружие и груз этих чужаков.

Он вертел в руках трофейный пистолет. Конструкция незнакомая, курка не видно, затвор жестко закреплен. Магазин, правда, на месте, после нажатия на небольшую кнопку он выпал из рукоятки. В нем странный патрон. Гильзы нет, только остроконечная пуля и какой-то наполнитель на донце. Прицельные приспособления помечены бледно-зелеными точками, фосфоресцируют. Легкий, удобный, в руке сидит великолепно. И вроде как не из стали. Какая страна создает такие образцы?

А короткоствольный автомат? После минутного осмотра майор сообразил, что приклад выдвигается по салазкам. В магазине те же безгильзовые патроны. Рукоятка пистолетная, удобная. Мушка и целик помечены фосфором. И вроде как прилив для оптики на ствольной коробке. И весит мало, по сравнению с ППШ и МП-40 вообще ерунда!

А в одном из баулов Титов нашел разобранную винтовку. Он даже не стал ломать голову, как она собирается, понял, что это оружие, как и другие образцы, явно превосходит то, что имеют и Германия, и СССР, и, пожалуй что, другие страны. Но тогда кто их создал?

Еще больше вопросов вызвали вещи чужаков. Плоский кейс, непонятно как открывающийся. Коробка со стеклянным верхом и кучей маленьких кнопок. Наушники, действительно похожие на те, что носят радисты, но раза в три меньше, легче. Причем наушник вообще один, от него идет тонкий, но жесткий проводок с утолщением на конце. И еще какой-то аппарат, но разбитый. В него попала пуля, разворотив начинку.

Все это вместе с рассказом немецких агентов заставляло поломать голову над принадлежностью странной группы. Но сейчас не было времени. Следовало немедленно доложить о произошедшем в управление и… и без лишних подробностей. К такому выводу майор пришел, рассматривая трофеи.

Через пять минут радист отправил шифровку, адресованную лично Вадису. «Вступили в бой с группой неизвестных. В плен взяты немецкие шпионы. Дали показания, согласны на сотрудничество. Кроме того, взята еще одна группа. Имеем раненых и „холодных“. Пленники требуют особого внимания. Возвращаемся в расположение».