Дмитрий Никитин - Алайцы на Айгоне
Вин закашляла и порозовела коленками, стараясь натянуть на них юбку. Баг, чувствуя, что краснеет сам, спешно вздернул голову. Пунцовая медик поправляла бело-зеленую повязку, удерживавшую надо лбом тяжелую волну волос. Справившись со смущением, Вин решительно направилась вперед, мелькая белыми полосками между юбкой и голенищами сапог.
— Мне что ли тоже надо было форму одеть, — задумчиво произнес Лугс за спиной.
* * *Командир «Сайвы» принял их в своей каюте, большую часть которой занимал рельефный глобус Айгона. Грогал вежливо поклонился барону Лугсу, картинно приложился к запястью Вин и попытался дружески потрепать Бага по плечу. Не задерживаясь, алайцев повели на экскурсию по огромному кораблю. У Бага скоро стали заплетаться ноги. Уж лучше парить над полом, чем топать по нему тяжелыми гермоботами. Хорошо еще, что часть пути проехали по кольцевому коридору в вагончике, а на другой конец планетолета доставили лифтом прямо по одной из ступиц гигантского колеса, так что пару минут удалось передохнуть в невесомости.
Было похоже, что имперцы перевезли через космос целый город с промышленными зонами, научными центрами, жилыми кварталами, спортивными клубами, ресторанами, кинозалом, где как раз шла историческая драма «Гибель варваров или король Пиц Первый». Был даже парк с кусочком сайвы — первобытного леса Запроливья. Обросшие мхом деревья с белой корой вытянулись к светящему пасмурным светом стеклянному потолку. И повсюду сновали имперцы с нашивками разных служб.
Потом их принимали в настоящем салоне, облицованным темным деревом. Баг ежился под мертвенным взглядом телекамер. Репортаж о проходящем над Айгоном дружеском ужине представителей двух государств должен был стать главной темой вечерних новостей по всей Гиганде. Дуновение вентиляторов колыхало свешивавшиеся с потолочных балок имперский и алайский штандарты. Дальше, правда, двусмысленно покачивались флаги Арканара, Ирукана и прочих вассалов императора. Баг всегда жалел эти призрачные государства Запроливья. Быть может, и Алай так же пал бы под натиском Империи, отделяй его от Метрополии узкий пролив, а не пояс экваториальных гор и джунглей.
За столом прислуживал стюард в белой куртке. Имелся даже капеллан со стальным браслетом на запястье, помянувший перед трапезой и святого Микку, и пророка Гагуру. На белоснежной скатерти сверкали знаменитый эсторский фарфор, хрусталь и серебро. Можно было подумать, что присутствуешь на светском приеме в одном из императорских дворцов. Только что посуда слегка липла к столу — из-за магнитов на случай исчезновения гравитации. Гостям, к счастью, не подали фаршированных крыс, тушеных крокодилов, собачьих ушей и прочих имперских деликатесов. Зато рыба и моллюски, как не преминули сообщить, оказались из собственного корабельного садка, а диковинные фрукты — из оранжереи.
— Боже мой, — засмеялась Вин, откинувшись в кресле. — Вы не представляете, как приятно после всех этих тюбиков пить из настоящих бокалов.
— Не правда ли, ледяное ируканское особенно хорошо? — повернулся к алайке барон Грогал. — Между прочим, женщины, пьющие ледяное ируканское, как-то особенно хорошеют…
Вин была здесь в общем центре внимания. Имперцы, глядя на нее, прямо подбирались в своих полосатых мундирах со стоячими воротниками.
— Восхищаюсь Вашей отвагой и завидую Вашим спутникам, сударыня, — продолжал командир «Сайвы», подав стюарду знак снова разлить вино по бокалам. — Хотя не понимаю, как можно подвергать опасностям космоса столь совершенное создание…
— С моими отважными спутниками не страшна никакая опасность, — громко ответила Вин, а потом шепнула, перегнувшись к Багу. — Вы здесь в скафандре смотритесь, будто рыцарь, прибывший на званный ужин прямо из похода, в латах.
На самом деле Баг чувствовал себя ужасно. Шарниры в нижней части скафандра не давали толком усесться, а железный обруч воротника натирал шею. Тем не менее, услышав комплимент от Вин, он расправил плечи:
— Да уж, хваленые имперцы, на таком чудо-корабле рисковать не захочешь. На Айгон садиться, это вам не крабораков с тарелок кушать.
Бага занимал разговорами нудный тип — здешний начальник службы планетарного транспорта. Расписывая преимущества гусеничного движителя над многоколесным, он так запутался в алайских технических терминах, что Баг не выдержал и сам коротко разъяснил ему по-эсторски, что для ограниченных задач «Айгонохода» оптимально подходили именно колеса. Вин же оживленно спорила с имперским ксенобиологом, которым, как ни странно, оказался капеллан. Он упорно отстаивал идею, что на всех планетах жизнь должна развиваться по одним и тем же законам и порождать одинаковые формы.
— Что может быть естественней, чем рыба для водной среды и птица для воздушной? — вещал ксенобиолог, откинув клобук. — Так же и разумное существо не может не быть подобным человеку: прямоходящим, двуногим, с руками для работы и развитой гортанью для осмысленной речи.
— Святой брат! — Вин, казалось, возражала только из принципа, — Вы пытаетесь оправдать эволюцией догмат об образе и подобии. Мы даже не можем представить, какие причудливые формы порождают далекие от нас миры. Может быть, мы встретим там разумные горы и целые океаны.
— Сестра моя, — сокрушенно вздохнул монах, — зачем же океану разум?
— Может, чтобы познать Бога…
Командиры негромко обсуждали через стол, как «Сайва» обеспечит выход алайцев на посадку в горный район, а те организуют в котловине площадку для приземления имперцев, выставив специальные маяки. Два капитана сделали под видеозапись заявления о дружбе и взаимном уважении Герцогства и Империи, какие бы разногласия не разделяли их в былые времена. Бага так и подмывало спросить, осталось ли в прошлом имперские претензии на мировое господство, и что господа крысоеды думают о подрывной деятельности своих спецслужб.
— За Его Величество Императора Эсторского! — поднялся с бокалом в руках барон Лугс.
— За Его Высочество Герцога Алайского! — подхватил барон Грогал со своего края стола.
— За Гиганду! — воскликнула Вин, — За Человечество!
* * *Второй день на «Заггуте» шла подготовка к высадке. Баг формировал поезда из контейнеров и, как локомотив, проталкивал их через все отсеки в экспедиционный корабль. Неожиданно через спутник-ретранслятор пришло сообщение с «Сайвы», уже перешедшей на другую орбиту. Командир созвал всех в командный модуль, чтобы прокрутить видеозапись, сделанную имперцами, похоже, с орбитального робота сопровождения.
Баг не мог понять странные маневры имперского планетолета. Его колесо хаотично поворачивалось, полыхая вспышками вспомогательных двигателей и залпами вакуумных пушек. Различить, с кем «Сайва» вела орбитальный бой, удалось, только когда враг появился на фоне черноты космоса, а не маскирующей его поверхности планеты. Это был маленький белый конус, перемещавшийся с огромной скоростью. Несколько раз камера теряла остроносого пришельца из вида, но потом он снова появлялся, выходя на опасное сближение с бубликом планетолета. Все попытки поразить конус не давали результата, он только наращивал скорость и с легкостью уклонялся от летящих в него снарядов. Наконец, на белой поверхности появилась ослепительная точка лазерного луча. Вместо разрушений, ожидавшихся от попадания светового импульса такой мощности, конус лишь слегка дернулся, а потом, набрав еще скорости, стремительно исчез за диском Айгона…