Владимир Чистяков - Несносная Херктерент

Ещё один вагон с зенитками прицеплен — в хвосте состава.

Поездка должна занять почти три дня, хоть длительных остановок нигде не планируется. Могли бы доехать куда быстрее, но встречи с главами местных администраций, пусть и краткие — протокольная формальность при подобной поездке. Ладно, хоть Марине на эту скукотень смотреть не обязательно.

Поездка началась неплохо: Софи решила ехать в вагоне императрицы, а в министерский вагон на одной из станций должна сесть Кэрдин. Она не любит пышные церемонии. А так же шокировать публику. Но последнее у неё как-то само собой получается. Её прогулки по столице без охраны давно уже повод для всевозможных историй разной степени правдивости. Одна из городских страшилок, очень популярных в окружении императрицы — прогуливаясь, Кэрдин высматривает симпатичных мальчиков, затем её люди похищают приглянувшихся… И больше о их судьбе ничего не известно. Ни одного имени похищенных не называется, но в окружении императрицы все уверены, что счёт идёт на десятки, если не сотни. Под большим секретом поговаривают, что Кэрдин принимает ванны из человеческой крови, и именно благодаря этим ваннам, Кэрдин выглядит лет на двадцать-двадцать пять; никак не больше.

Хотя в последнее время количество симпатичных молодых людей резко увеличилось как раз в окружении императрицы.

На станции, где должна садиться Кэрдин — ни почетных караулов, ни оркестра. Поезд просто замедлил ход, и изящная фигура в черном плаще легко запрыгнула в вагон. Марина всё прекрасно видела. Одним из трёх лиц, встречавших министра, было неугомонное Их Высочество.

На этот раз против неудобного черного платья и такой же шляпки Марина не возражает. Понимает, что действительно надо. День высадки — с одной стороны праздничный день, именно с этого дня ведётся летоисчисление, но с другой — это и день траура по тем, чьи корабли так и не дошли.

Каждый год в этот день, на протяжении уже многих сотен лет свершается одна и та же церемония.

В воду опускают венки.

По традиции, заведенной императором Сордаром III, каждый новый император свершает церемонию в год после вступления на престол. Своеобразной традицией для императоров считается посещать церемонию хотя бы раз в пять лет. Саргон данной традиции придерживается неукоснительно.

Ещё при Дине IV выстроен по старым чертежам причал. Никогда ни один корабль не приставал здесь, хотя установлены мощные кнехты. Причал — памятник всем погибшим кораблям с Архипелага. Со временем пустой причал стали считать памятником всем, чьи жизни забрала океанская стихия.

В конце предыдущего царствования недалеко от мыса Слез нашли остатки корабля с погибшего Архипелага с грузом статуй. Газеты вещали об обнаружении императорских сокровищ погибшей Империи. Но археологи достаточно быстро разобрались — корабль погиб, самое меньшее, за 150 лет до гибели архипелага, и его груз представлял собой заказанные неизвестным богачом одного из прибрежных государств убранство для виллы и статуи для парка.

Ценности статуй это нисколько не умалило. Большую часть отправили в столичные музеи, а одну, изображающую скорбящую женщину (историки определили — богиню, персонаж полузабытого мифа, потерявшую в войне с подземным богом всех детей) установили в центре причала. Казалось, что место для статуи словно заготовлено ещё при Дине IV — настолько удачно вписалась она в старинный памятник.

Марина любит рассматривать модель "Елизаветы". Модель корабля состоит из двух частей. Разрезана по диаметральной плоскости и можно увидеть все внутренности огромного корабля: цепной ящик, кубрики команды и каюты офицеров, погреба со снарядами, элеваторы, огромные машины. И везде — у орудий, в кубриках и каютах — фигурки моряков. Присутствует и корабельный кот, устроившийся у кормового флага. Можно даже рассмотреть прицелы — кольца зенитных автоматов. У катапульты на корме миниатюрные моряки готовят к запуску самолёт-разведчик. В ангаре ещё три самолёта со сложенными крыльями. Огромная модель в 35 раз меньше оригинала. Марина может разглядывать её часами.

Марина думала, что модель большая не только сама по себе, но и представляет один из четырёх самых больших кораблей в мире — недавно вступившие в строй четыре новейших линкора.

Застав как-то раз Марину за изучением модели, Сордар поинтересовался, можно ли построить корабль больше и лучше "Елизаветы". Марина честно ответила, что невозможно. Сордар почему-то только усмехнулся.

Марина считала "Елизавету" огромным кораблём. До тех пор, пока не увидела линкор, на котором отец собирался держать свой флаг во время плавания.

У Марины для описания корабля просто нет слов: сказать "плавучий остров" — не сказать ничего. Настолько огромен линкор "Владыка морей". Самый большой корабль, когда-либо бороздивший океаны. Корабль настолько огромен, что капитана для командования не нашлось. Понадобился адмирал. А ещё Сордар сказал, что даже вспомогательный калибр на линкоре больше, чем главный калибр тяжелого крейсера. И ещё, на корабле живёт громадный, серый, косматый волкодав по кличке Тайфун, знающий всю команду и признающий хозяином только Сордара. Как пёс умудрялся уживаться с наглым рыжим корабельным котом — оставалось загадкой природы. Про кота говорили, что он всегда оказывается на борту перед выходом в море. Каким бы неожиданным этот выход ни был. Хотя погулять котяра любил, и, судя по разодранному уху, отличался весьма боевитым нравом.

Марине понравилось, что огромным кораблем командует огромный человек — единокровный брат контр-адмирал Сордар Саргон. Два гиганта великолепно подходят друг другу.

Маме на корабле не нравится, отец на её претензии хмуро отмалчивается, Софи страдает от морской болезни и лежит пластом. Зато Марина в полном восторге. Тайфун её признал, позволил погладить. А уж после того как Марина угостила его печенкой…

Корабль полностью в её распоряжении. Никто, по крайней мере, несколько дней не будет доставать всякими мелочными придирками.

Обрадовалась, увидев зенитные автоматы, такие же, как и на модели "Елизаветы".

Огромные механизмы, приводимые в движение маленькими штурвалами. Масса разных интересных приборов. Её даже пустили на место наводчика в одной из башен главного калибра. Зрелище поднимающихся по мановению руки громадных стволов было поистине завораживающим. Ещё Марине сказали, что снаряд огромного орудия летит почти на семдесят километров.

В общем, несмотря на портящуюся погоду, день для Марины с каждым часом всё светлее и светлее.

А уж поездка на лифте почти на самый верх носовой надстройки вместе с Сордаром…