Трой Деннинг - Темный Улей-2: Незримая Королева

Голозапись закончилась. Р2-Д2 выключил голопроектор и длинно свистнул.

— Не стоит извиняться, Арту, — Алима не отрывала взгляда от Люка. — Ты выбрал правильный файл. Правда, мастер Скайуокер?

— Он проиллюстрировал твою точку зрения, — согласился Люк.

— Нет, — сказала Алима. — В этом файле подтверждалась личность твоей матери, как мы и обещали. Мы уверены, что тебе захочется узнать, что с ней случилось дальше.

— Коли уж мы об этом заговорили, — заметил Хан, — то один файл ничего не доказывает.

— Неплохо, — тви'лекка раздражённо скривилась. — Но кроме этого файла вы больше ничего не получите. И мы советуем не пытаться открыть его самостоятельно. Код доступа меняется с каждым разом, и файл будет стёрт. После удаления трёх файлов произойдёт самоуничтожение всей микросхемы.

— Это будет, конечно, неприятно, но не слишком ужасно, — хотя Люк уже не сомневался, что женщина на голограмме действительно его мать, ему становилось не по себе от мрачной задумчивости отца. Он немного испугался за женщину. — Мы с Леей уже и так достаточно накопали в архивах Старой Республики. Мы уверены, что женщина на голограммах — Падме Амидала, сначала королева, а потом сенатор от планеты Набу.

— Разве архивы покажут тебе, как она улыбалась, дадут услышать её смех, объяснят, почему она покинула тебя и твою сестру? — Алима недовольно надула губы. — Нет, мастер Скайоукер, мы лишь просим оставить улей Горог в покое. Если ты выполнишь нашу просьбу, каждую неделю мы будем сообщать тебе по коду доступа, и ты узнаешь всё о своей матери.

Люк медлил. Его оскорбила уверенность Алимы, что им можно так легко манипулировать. И когда он успел показаться ей столь беспринципным и самовлюблённым?

— Ты меня удивляешь, Алима, — признался Люк. — Я бы никогда не поставил личные интересы выше интересов джедаев и Силы. Ты должна это знать, даже если Горог не знает.

— Да, но это не значит, что мы тут ищем себе неприятностей, — быстро добавил Хан. — Мы просто хотим помочь им с этой «шипелкой». Пока Тёмный Улей не беспокоит нас, мы не будем беспокоить его.

— Хорошо, — Алима провела кончиками пальцев по плечу Хана. Она ухмылялась, как будто одержала победу. — Именно этого мы и просим.

— Прекрати, — Хан отпрыгнул от неё. — Не хочу ничем заразиться.

Алима выгнула бровь, скорее удивлённая, чем обиженная, а затем протянула руку Люку.

— Если ты вернёшь наш световой меч, то мы отпустим тебя, — она глянула на потолок, который уже начал пениться, а затем добавила: — Мы же не хотим, чтобы с Арту произошло что-нибудь ужасное.

Люк снял с пояса меч, но не стал возвращать его Алиме, а открыл рукоятку и вынул адегановский кристалл.

— Мне неприятно говорить, Алима, — он начал сжимать кристалл, призвав на помощь Силу. Кристалл хрустнул, — но тебе больше нельзя носить световой меч.

— Вот напугал! — глаза Алимы налились яростью. Её лекку задёргалась, но девушка взяла себя в руки и повернулась к выходу. — Мы сделаем новый.

— Знаю, — Люк высыпал кристаллический порошок на пол. — Я и его у тебя отберу.

На плакальщиках были ярко раскрашенные плащи. Кол Омас никогда бы не подумал, что салластане могут так одеваться. Они приближались к склепу в трепетном молчании. Каждый мужчина клал транспариблок в роликовый сварной шов хозяина склепа, каждая женщина брала в руку сварочный аппарат и тщательно сглаживала места стыков.

Салластане остаются салластанами — церемония закладки стены гробницы следовала строгому протоколу. Хозяин склепа вызывал плакальщиков в соответствии с их положением в обществе и степенью родства с умершим. Первыми заложили блоки дети и семь жён адмирала Совва, затем пошли подросшие дети и другие мужья его многочисленного клана, затем — кровные родственники, близкие друзья, два прислуживающих джедая (Кент Хамнер и Кип Дюррон), и весь исполнительный отдел салластанской управляющей компании «СороСууб». Теперь в стене оставалась лишь одна дыра. Хозяин склепа вызвал Кола Омаса.

Дроид-протоколист предупредил Омаса, что перед закладкой последнего блока он должен кратко рассказать об умершем, использовав столько слов, сколько стандартных лет тот прожил. Это ни в коем случае не должна быть хвалебная речь — рассказ о деяниях покойного оскорбил бы присутствующих сомнением, что они плохо его знали. Нужно было произнести несколько простых слов, от всего сердца.

Омас встал перед склепом и взял транспариблок. Эта штука оказалась намного тяжелее, чем выглядела, но Омас прижал его к груди и постарался не скривиться, когда повернулся к собравшимся.

Народ заполнял всю Катакомбу Выдающихся, толпился в дверях, выходящих на Галерею Предков. На церемонии присутствовало более сотни самых уважаемых представителей Альянса, но в море салластанских лиц их было почти незаметно. Верховный главнокомандующий, победивший юужан-вонгов, Сиен Совв был на Салласте героем почти легендарным. Слава его как управляющего и организатора в некотоых частях галактики затмевала славу Люка Скайуокера и Хана Соло.

Омас глубоко вздохнул.

— От имени всех в Галактическом Альянсе приношу свои соболезнования Салласту по поводу столкновения, унесшего жизнь адмирала Совва и многих других. Сиен был моим другом, а также виднейшим командующим Галактического Альянса. Обещаю, что настоящие виновники этой трагедии ответят по всей строгости закона: в какой туманности они ни попытались бы скрыться.

Салластане молчали и загадочно моргали на Омаса своими тёмными глазами. Тот недоумевал, не оскорбил ли он плакальщиков своими упоминаниями о трагедии или не слишком ли он отошёл от протокола. Он был уверен в том, что его слова шли от сердца, и что хватит наблюдать за проблемами, в которых замешаны киллики. Пришла пора действовать, при поддержке джедаев или без неё.

Через мгновение одобрительный ропот раздался с задних рядов толпы и пронёсся вперёд, становясь всё громче. Кент Хамнер и Кип Дюррон ухмыльнулись и посмотрели через плечо на собравшихся. Но если салластанские плакальщики и заметили неодобрение, они не придали ему никакого значения. Уже прошёл слух о том, что мастер Скайуокер нарочито отсутствует на похоронах, поэтому никто в толпе не стал обращать внимания на мнение парочки джедаев, неравнодушных к жукам.

Когда гомон достиг передней части толпы, хозяин склепа жестом призвал всех к тишине. Омас возложил тяжёлый транспариблок в стену, а хозяин склепа призвал плакальщиков вернуться в Галерею Предков, где корпорация «СороСууб» устроила траурный банкет, равных которому поистине не было в истории планеты.