Александр Федоренко - Дети Творца. Один из Первых. Начало Восхождения (СИ)

- Угу, так мы тебе и дали – проворчал куатар, показывая длиннющие клыки, и мы не прощаясь, двинулись к мосту.

Может его свет, и не выносим, был для многих представителей не магического мира, но мы немного изменив структуру своих глаз, преспокойно зашагали по нему, любуясь разноцветьем и игрой света.

После моста началась мощенная булыжником, дорога, петлявшая посреди лесного массива. О, это был ещё тот лес, первый, я б сказал довременный. Деревья стояли огромные, настоящие исполины, верхушки давно исчезли в облаках, кроны густые, широкие, раскидистые. Стволы мощные наверно и вдесятером не обхватишь. Листья, правда, разные, где узкие остроконечные красного цвета, а где широкие, растопыренные густо зеленные. Кора тоже не одинакова, на одних нежная тонкая как на березах, а на других толстенная вся шероховатая, в наплывах и покрытая мхом.

Мы шли пешком, разглядывая причудливый лес, мимо носились крупные с ладонь жуки и стрекозы, Куру ради забавы поймал пару и начал обнюхивать пока я не подошел ближе и не попросил вести себя пристойнее. Как ни как идем в обитель асов, совершенно о них ни чего не зная.

Вдруг Куру, навострил свои чуткие уши и принюхался

- Что? – Не понимая, спросил я, - тоже слышу птичий гвалт впереди, но и что в этом не обычного.

- Да так – ответил куатар – просто они все говорящие.

- Тоже мне новость.

- Ты не понял, они как мы с тобой говорят.

Я прислушался, и действительно помимо хриплого карканья, клёкота слышна резкая речь, и всё это сопровождается треском веток и хлопаньем крыльев. Мы осторожно приближались, на всякий случай, подготовившись к схватке с неизвестным противником. А тут он мог оказаться кем угодно, и каких угодно размеров.

Взгляду открылась небольшая поляна с росшим на ней одиноким дубом, вполне нормального размера, а в его ветвях шло настоящее сражение - две громадные чёрные птицы с большими, жёлтыми клювами, в которых я с трудом узнал воронов, наседали на разноцветного странного для этих мест попугая. Он уже с трудом уворачивался от крепких клювов и острых когтей, иногда пропуска, но и сам наносил удары и одному и другому ворону.

- Вот тебе выскочка, вот тебе прохвост – нанося, очередной удар клювом прокаркал совершенно понятными словами один из наседавших воронов.

- Получай порхатый, петух ты разноцветный, Гунгнир тебе в зад – вторил ему второй ворон. – чтоб тебя разорвало…

- Ах вы во-олчья сне-едь, да уймитесь, наконец! – отбивался от них не менее крупный попугай. Он был довольно велик, как для представителей этой породы, а своим изогнутым клювом, практически не уступал воронам.

Не знаю, чем бы закончилась эта схватка, если бы не наше с Куру появление. Птицы враз перестали биться, разом уставившись на нас, а один из воронов проорал:

- Гляди-ка Хугин кажись к нам гости, давненько ни кого не бывало. Полечу, сообщу кому нибудь из Великих, а то Водан прибьет, скажет мол – видел, знал, а почему не предупредил?

- Он и так, думаю, уже знает – пробурчал второй – искоса поглядывая на куатара.

- Все равно предупредить надо.

И он, сорвавшись с ветки, взмыл в небо и отправился к золотому блеску за лесом.

- Ну рассказывайте пташки, - что не поделили, может советом помогу? – Вопросил я строго.

- А ты кто такой, чтобы с тобой разговоры разговаривать? – Напыщенно проронил чёрный птах – Хотя ладно, надо же хоть кому-то выговориться. Все дело вот в этом – кивнул ворон, которого звали Хугин в сторону ободранного и растрепанного попугая.– Принесло его, понимаешь ли, неизвестно откуда. Говорить, видите ли, он умеет, и сразу во дворец на спинку трона уселся и так важно себя ведет, на нас с Муниным и не смотрит. Ну, мы ему и задали трепку в первую же ночь. Думали, попустит его, да куда там. Тогда мы надумали скормить этого болтуна Гери или Фреки так хозяин не дал – подарок видите ли!

- Да подарок! И не непонятно откуда меня принесло – встрял попугай - а из джунглей, что на берегах Южного Амаза, что в мире под названием Каласпа. И не просто так, а в знак уважения.

- Ой, ой – передразнил его, Хугин – в знак уважения! Как же! В жертву тебя принесли, дурочка неоперенного. Таких даров нам каждый день по сто штук поступает.

Попугай нахохлился, звучно крикнул и щелкнул клювом - драка вновь была готова вспыхнуть, но я, выставив обе руки вперед, произнес:

- Тихо-тихо, так дело не пойдет! Давайте присядем тут под дубом, перекусим, выпьем вина из других земель.

Я извлек из сумки каменную фляжку, один из даров Альтара, вино в ней ни когда не заканчивается. Эту волшбу я так и не смог разгадать, но у Старших Владык, таких чудес множество, и в принципе разработаны они все для тех, кто отправляется в дальние походы. Затем достал другой подарок - плащ, сотканный из серебряных нитей Эльфрууских арахнитов, моей мамой, и начал выкладывать из походной сумки вяленое мясо, немного сушеной рыбы, сыр, пару лепешек и орехи. Все что осталось после посещения Гидрониуса и лесов Самариэля. Наломал все это маленькими и крупными кусками, для птиц и для куатара, пригласил их к своеобразному столу.

Первое время ворон пробовал лакомства, попугай от него не отставал, потом я разлил вино по маленьким глиняным чашечкам, которые тут же и сделал, это из разряда врожденных способностей, и они работают всегда. Ворон и попугай не заставили себя долго упрашивать, продолжая ловко подхватывать кусочки еды, принялись запивать их вином, а затем началась интересная беседа.

- Я тут самая древняя вещая птица, - бахвалился захмелевший Хугин. - Я тут был уже тогда когда ни этого сопляка Мунина, ни тем более этого говоруна - он вновь кивнул на попугая – не было и в помине. И даже асы не успели обрести мощь и стать здесь всесильными, а этот «поганец» Лодур, не породил – Йормурганда. Фенрира и Хель.

- О, да ты ценная птица – поддержал я его, ну-ка поведай мне историю своего Хозяина и других асов.

- Да какая там история – чуть не захлебнувшись вином, возмутился ворон, - это он сейчас - Да-а! – принявшись важно расхаживать по краю сымпровизированной скатерти туда – сюда начал он . - А раньше был и не самым сильным и не самым умным из асов. Самые сильные это Тор и Хеймдалль, мудрый, ловкий, хитрый – это Локки. Но Бор был сама мудрость и рассудительность. – а… тысяча пьяных йотунов – вновь ругнулся захмелевший Хугин зацепившись за край плаща - скатерти чуть не свалился, но выровнялся и продолжил:

- А Водан значит, до поры до времени вообще на задворках сидел, пил, да фигурки из глины лепил... Потом началась постройка стен вокруг Асгарда, война с ваннами, раскол среди альвов, смерть Бора, вот тогда он, ну в смысле Водан и начал меняться и становиться другим… Ответственность… ни куда не денешься. Избрали правителем. Потом поход к священному Источнику Жизни и Мудрости…