Стив Перри - Приют кошмаров

Один из конвойных катил тележку с Бюллером, а другой поочередно подталкивал в спину карабином то Уилкса, то Билли. Девушка совершенно растерялась, она никак не могла понять, что происходит. Их вели большим коридором, свернув из которого вправо они оказались в огромной комнате.

У Билли перехватило дыхание.

Вдоль задней стены стоял ряд прозрачных цилиндров. Шесть огромных колб размером примерно четыре метра в высоту и два с половиной в окружности, содержащих какую-то бледновато-прозрачную жидкость.

В каждой из них находился взрослый трутень.

Пальцы Билли инстинктивно впились в ладонь Уилкса.

— О Господи, — прошептал тот. Но их конвоир, махнув карабином в сторону колб, сказал:

— Не волнуйся, капрал. Эти малышки сидят во флюорополимерной жидкости. Они живы, но лишены возможности двигаться.

Немного придя в себя, Билли увидела, что неподалеку на длинном столе стоят другие сосуды, поменьше. Похожие на крабов зародыши, сидящие в них, вяло шевелили своими пальцеобразными яйцекладами. Рядом со столом, кто стоя, кто сидя, располагались несколько лаборантов в чистых белых костюмах. Микроскопы, хирургические лазеры, автоклавы и прочие медицинские инструменты, расставленные тут и там, сразу же напомнили девушке клиники, в которых она провела так много времени.

Ее затошнило. Итак, здесь занимаются, исследованиями чужих. Но зачем? Чтобы знать, как эффективнее с ними бороться?

Должно быть, так. Иначе не может быть. Зачем же еще заниматься этим?

Автопогрузчик медленно развернулся и двинулся по палубе, его плексигласовые шины даже не шуршали. Но вот электромотор заработал громче — специальное мягкозахватывающее устройство приподняло контейнер с образцами. Водитель с большой осторожностью развернулся — за каждый разбитый контейнер полагался расстрел — и направил автопогрузчик в отсек королевы.

Спирс, молча наблюдавший за ответственной операцией, удовлетворенно кивнул сам себе, когда погрузчик с контейнером скрылся из вида. Водитель был чрезвычайно опытный и очень умело объезжал все встречавшиеся на пути трубы и кабели, связывавшие кладовые с основной территорией базы. В кладовой же у генерала хранилось более сотни законсервированных трутней. Все они содержались в сложном, постоянно обновляемом химическом растворе. Согласно утверждениям главных специалистов его программы исследований, раствор это оказывал лишь положительное влияние на организм чужих, даже несмотря на то что они становились при этом более уязвимыми.

Спирс усмехнулся и пожевал кончик сигары. Сигары у него были самые настоящие. Конечно, это не совсем тот табак, что вырастает под земным солнцем, но все-таки и не совсем дерьмо. Что делать, приходилось быть более снисходительным. Правда, в потаенном ящичке у генерала хранились шесть совсем настоящих, привезенных еще с Ямайки сигар. Темные и ароматные, упакованные в стеклянные ампулы с инертным газом, они лежали в ожидании своего часа. Он мог бы запросто продать их здесь за любую баснословную цену. Если бы, конечно, захотел.

Генерал откашлялся. Да разве деньги теперь значат хоть что-то! Деньги теперь ничто. Они нужны были лишь поначалу, для закупки оборудования да для выплаты жалованья. Впрочем, здесь, на Третьей Экспериментальной Базе, о деньгах и не слыхивали. Десантникам выдавался лишь полковой паек, и никто не спрашивал, нравится это кому-то или нет. Ямайские же сигары попали к генералу чудом — от одного богатого человека с Кубы, которого Спирс спас во время революции в одной из мелких банановых республик. Сначала этих ароматных штучек было восемь. Первую он выкурил, когда, получив очередное повышение в звании, был утвержден командующим Третьей Базы. Вторую — когда его личным медикам удалось заполучить королеву чужих и устроить ее в контролируемом улье. Третью же генерал планировал выкурить после первой своей победы над чужими там, на родной далекой Земле.

Томас И. М. Спирс вынашивал великие планы. Он хотел вернуть человечеству его исконную планету, воспользовавшись для этого таким сокрушительным войском, каким вряд ли кому когда-либо приходилось командовать.

Медленно развернувшись, будущий знаменитый военачальник спокойно направился в свой кабинет, сопровождаемый ароматным шлейфом дыма. Весь вид этого бравого генерала говорил о том, что он просто рожден для великих войн. Он, Томас Спирс, одним из первых взращенный в искусственной матке, с гордостью добавил к своим инициалам первые буквы этого изобретения. Его вырастили в яслях вместе с девятью другими детьми, которые все, за исключением одного, также стали десантниками. Да и тот, если б не погиб от несчастного случая еще мальчишкой, непременно тоже стал бы военным. Это был первый эксперимент подобного рода. Их воспитывали и обучали вместе с андроидами, но при этом и Том, и его друзья были не какими-нибудь смывными бачками, не имеющими даже пары хромосом за душой, а самыми настоящими людьми. И Том вырос во всех отношениях полноценным человеком, который прекрасно знал, на что способен и что должен делать.

Генерал остановился около одного из контейнеров с образцами. Он приложил руку к толстому плексигласу, оказавшемуся неприятно-холодным на ощупь. Чужой внутри даже не шелохнулся, но Спирс вообразил, что тот непременно чувствует его, ощущает присутствие высшей силы, даже несмотря на все свое неестественное состояние. «Взгляни на меня. Я твой хозяин. Твоя жизнь и смерть всецело зависят от любой моей прихоти. Покорись мне, и будешь жить. Иначе тут же умрешь», — думал он.

Затем генерал бодро зашагал дальше вдоль контейнеров, то и дело искоса поглядывая на таящиеся в них ужасные машины смерти. На этих воинов ада, которые без колебаний пойдут на смерть за свою королеву... Затем, кивнув им всем разом, он наконец ушел.

Выйдя в коридор, Спирс направился к небольшому кабинету, из которого управлял всей базой. Чертовы гражданские, как всегда, заварили всю эту кашу на Земле. Пытались затушить огромный лесной пожар, бегая с ведерком воды. Усмирить бушующую стихию соплями да молитвами. Нет. Сильный огонь можно победить только еще более сильным. Сжечь все топливо, все съестное, весь кислород и уморить пламя голодом. Конечно, можно сколько угодно дырявить чужих, взрывать их бомбами, но все это бесполезно. Куда лучше использовать против злобной и кровожадной твари тварь еще более злобную и кровожадную. Тварь, которая будет охотиться на врага, зная все его слабые стороны и привычки, поскольку сама принадлежит к тому же роду. Тогда все решится само собой. Впрочем, Спирс и сам не очень-то верил в эту теорию, пока основательно не разобрался в том, как устроены чужие и как они действуют. И теперь он был самым пылким приверженцем нового учения. А в том, что на данный момент уже не осталось никого из тех властных структур, которые начали и разрабатывали это движение, генерал не видел большой проблемы.