Александр Лыхвар - Обратная сторона

Хандор лежал и рассматривал поселок в прицел аннигилятора. В отличие от автоматного, этот обладал зверским увеличением. Хотя до ближайшего строения было около семи километров, но с высоты все было прекрасно видно. Широкие, прокошенные газоны и узкие улочки нежилого сектора пока пустовали. Судя по всему, с первым лучом зари здесь никто не подрывался. Среди стандартных блочных модулей, из которых, как из конструктора, можно было воздвигнуть все, что угодно, к тому же особо не напрягая фантазию, выделялось строение особого рода. Оно было не только больше по размерам, возвышалось на два этажа над крышами самых высоких модулей и аккуратных котеджей, но и выделялось претензией на исключительное архитектурное решение. Вычурность модерна в этом образце была смело соединена с наглостью авангарда. Надо сказать, что одним куском это производило впечатление.

«Хозяйский дом», – подумал Хандор, совершенно равнодушно и отстраненно.

Он немного поелозил перекрестьем прицела по огромным окнам верхних этажей, но разглядеть ничего не удалось. Мешала глубокая тонировка и разбрызганные по стеклам блики утреннего светила.

Не теряя зря времени Хандор стал осторожно спускаться вниз по пологому склону, стараясь находиться в тени разбросанного по спуску, редкого кустарника.

Надо сказать, идти пригибаясь как можно ниже, да к тому же с тяжелым ранцем за спиной, оказалось не такой уж и простой задачей. Не смотря на раннее утро, стало припекать. Пот заливал глаза, вытекая струйками из-под шлема. Глаза жгло. Нестерпимо хотелось сорвать этот титановый котелок для приготовления мозгов в собственном соку, но делать этого не следовало и Хандор не делал. Этот шлем был единственной ниточкой, соединявшей его с напарником, да и со всей остальной Вселенной, откуда он так непрошено заявился.

Залегая отдохнуть через каждые двести-триста метров, он уже отдалился от границы леса километра на два, когда в наушниках шлема опять услышал тревожный зуммер сканера. Хандор метнулся к ближайшему кусту и затаился. Зуммер не повторялся – следовательно охранное устройство, что бы оно из себя не представляло, инициировано не было(не стало связываться с базовым комплексом, а продолжало находиться в дежурном режиме). Стараясь не производить резких движений, он достал из-под себя сканер и глянул на заляпанный грязью экран.

«Заграждение класса „А-2“, – сообщала умная штучка, – Вы находитесь в зоне неуверенного распознавания. Если хотите остаться незамеченным, покиньте зону».

Далее следовал длинный список того, по каким именно принципам работает невидимая преграда. Она не распознавала нежданных гостей разве что только по напряженности электромагнитного поля наводимой мозгом.

Хандор стал медленно, очень медленно, отползать вверх по склону. Двигаться так было еще труднее. Руки скользили по раскисшей земле, крошево иссохшей травы, прилипало ко всему, что к ней прикасалось. Казалось, что это уже никогда не кончиться, когда через метров семьдесят сканер дал отбой. Стоило прозвучать первой трели зуммера, как Хандор распластался на земле, не в силах. Даже приподнять голову.

На восстановление ушло минут десять.

Приподнявшись на локтях он осмотрелся. Вокруг все было тихо. Поселок по прежнему спал и видел свои самые сладкие сны. Хандор выбрал куст побольше и стал устраиваться. Для начала у самого основания куста, так чтобы не было заметно со стороны, он вырезал несколько лоскутов дерна. Затем подрыл ножом грунт и соорудил некое подобие бруствера, со стороны поселка, замаскировав приготовленным дерном неразрешенные земельные работы. После того, как бруствер был готов, он наполовину подрезал часть побегов кустарника и пригнул их к лесу. Это было сделано для того, чтобы лежащего человека не было видно не только со стороны поселка, но и с воздуха. Гнездо получилось что надо. В лучших традициях диверсионной деятельности.

Установив аннигилятор на сошки, он точнее отстроил увеличение прицела и выставив на всякий случай дальность принялся ждать.

Спустя примерно час Хандор высмотрел на улице первого человека. Им оказался простой уборщик. Его яркий, сиреневый комбинезон просто нельзя было не заметить на фоне матово-платиновой окраски строений. Оглядев свое хозяйство после ночной бури, он забросил за спину небольшой пылесос и принялся наводить порядок на газоне перед хозяйским домом, убирая нанесенные ветром из долины клочки сухой травы и листья. Видимо гул садового пылесоса и был сигналом к подъему. На узких улочках хозяйственного сектора и на посадочной площадке замелькали люди. Как ни странно, их было совсем немного. За несколько долгих часов в поле зрения прицела попало всего двенадцать человек. Ни женщин, ни детей видно не было, наверно место не способствовало размножению, хотя, со стороны выглядело уютным и вполне подходящим. Больше всего суетились у стоявшего на площадке челнока, но что именно там происходило из-за контейнеров нельзя было рассмотреть.

Светило отдуваясь ползло все выше и выше по накатанной дуге. До зенита оставался еще приличный угол, но уже было нестерпимо жарко. Парило. Долину залила приторная вонь просыхающей прелой травы.

Время потянулось медленно-медленно, будто делая огромное одолжение. Казалось, что оно вот-вот остановится.

Через несколько часов после обеда из лагеря вышли трое и направились к временной, понтонной переправе, под небольшим углом пересекающую ленту реки. Хандор внимательно осмотрел крошечный отряд, неспешно движущийся в его сторону. Полевая пятнистая форма, сапоги армейского образца. Все трое были вооружены, но совсем легко и не походили на охотников даже при ближайшем рассмотрении. С собой у них было какое-то оборудование, упакованное в пузатом чемоданчике.

«Техники, – подумал Хандор и потянулся за автоматом. – Ничего себе у них тут и дисциплина! Они уже давно должны были все исправить и возвращаться назад».

Но те, судя по виду, совершенно не чувствовали себя должниками, шли свободно, никого не опасаясь, болтая на ходу. Вскоре они приблизились настолько, что стали слышны отдельные отрывистые фразы и заливистый смех. Хандор включил коммуникатор и взял ближайшего умника на прицел.

– …хорошо хоть внутренние заграждения остались в порядке, – услышал он в наушниках перевод, – а то нас точно заставили бы землю рыть носом…»

Аппарат переводил бесстрастно, считая интонации чем-то вовсе не важным. Уверенное распознавание речи оборвал идиотский смех самого веселого, как только он отсмеялся, перевод продолжился:

– …знаешь, я уже несколько раз просился назад, но меня не отпускают. Мне уже здесь надоело. Вечно одно и то же. Тоска.