"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

Я сделал шаг. Монеты звякнули под ногой. Ещё шаг — под лодыжку попался браслет, массивный, золотой, с огромным камнем. Я наклонился, поднял. Тяжелый. Настоящий.

— Охренеть, — сказал я вслух.

Ар Шем с почтительным видом стоял у входа, не двигаясь внутрь. Его светильник освещал только малую часть этого великолепия, но и этого хватало, чтобы мозг закипел.

Я пошёл дальше. Монеты разъезжались под ногами, как гравий. Я споткнулся о какой-то кубок, едва не упал, выругался. Поднял кубок — похоже на платину, с чеканкой, тяжёлый. Бросил обратно. Звякнуло.

Сундуки. Я открыл ближайший — доверху заполнен золотыми слитками. Аккуратными, ровными, будто вчера отлитыми. Рядом — другой, с камнями. Неогранёнными, но огромными — с кулак, с два кулака. Они переливались в свете, кидали радужные зайчики.

— Это сколько же… — прошептал я.

Я попытался прикинуть. Если всё это продать… Нет, даже не продать — просто вывезти. Грузовиками. Самолётами. Целая армада самолётов. Грузовых. Военных, наверное. Впрочем, можно, наверное, все вместить и в один — у нас же вроде есть супертяжеловозы, что танки возят. Вот в него и напихать. Или в парочку. Пусть у бати об этом голова болит.

Мне стало смешно. А потом страшно.

Потому что внутри меня, где-то глубоко, зашевелилась жадность. Не моя, человеческая, а та, древняя, шакалья. Она смотрела на золото и хотела. Хотела всё. Сгрести, спрятать, никому не отдавать.

Я тряхнул головой.

— Это всё… моё?

— Твоё, господин. — Ар Шем поклонился. — Хранилось веками. Ждало хозяина.

Я побрёл дальше, разглядывая. Оружие — мечи, кинжалы, топоры — инкрустированные камнями, с золотыми рукоятями, они валялись кучами, будто их сюда просто сбросили. Доспехи — целые, разобранные, грудой. Шлемы с гребнями, нагрудники с чеканкой, поножи.

Статуэтки. Маленькие, большие, из золота, из серебра, из чёрного дерева с глазами из камней. Боги, звери, люди. Сотни, тысячи.

Вазы. Амфоры. Кувшины. Всё золотое, всё с узорами, всё древнее.

Я наткнулся на россыпь монет, присел на корточки, зачерпнул горсть. Монеты сыпались сквозь пальцы, звенели, пахли тысячелетиями.

— За это можно купить всё, — сказал я. — Страну. Континент. Несколько континентов.

— Можно, господин, — согласился Ар Шем.

— А вывезти это как?

Он пожал плечами.

— Это не моя забота, господин. Я только храню.

Я поднялся. Прошёл ещё дальше, туда, где в центре зала возвышалось что-то огромное, накрытое тканью. Дёрнул ткань — она рассыпалась в пыль.

Под ней стоял саркофаг. Золотой. Целиком. С узорами, с письменами, с фигурой человека на крышке. Рядом — ещё один. И ещё. Целая линия.

— Чьи? — спросил я хрипло.

— Тех, кто служил Анубису. Их награда — вечный покой в золоте. Тел внутри нет, только изображения.

Я обошёл саркофаги. За ними открылась стена, сплошь покрытая камнями. Не панно — просто стена, в которую камни вделаны в хаотичном порядке, как в детской поделке. Но камни были настоящие. Я провёл когтем по одному — царапины не осталось. Алмаз? Может быть.

— Господин, — голос Ар Шема донёсся издалека. — Время.

Я обернулся. Старик стоял у входа, и свет его светильника казался далёкой звездой.

— Что?

— Ты говорил, что ждешь звонка. Сеть ловит только наверху и туда еще надо взойти. Это ведь важно для вас.

Золото. Камни. Сокровища. Всё это было здесь, никуда не денется. А звонок — если не отвечу, батя может разозлиться. А моя жопа очень хорошо помнила тяжесть его ремня.

— Чёрт, — выдохнул я.

Я снова посмотрел на груды монет. На сундуки. На саркофаги. Жадность внутри взвыла — не уходи, здесь твоё, настоящее, вечное!

— Заткнись, — сказал я ей. — Успею ещё.

И побежал.

Точнее, попытался побежать. По золоту бежать оказалось сложно — ноги разъезжались, монеты летели в стороны, я чуть не рухнул лицом в груду изумрудов. Выругался, пошёл быстрее, перебирая ногами, как по болоту.

Ар Шем ждал у входа. На его лице не было удивления — только лёгкая улыбка.

— Жадность Анубиса, господин. Она сильна. Но ты справился.

— Я ещё не справился, — буркнул я, выходя в коридор. — Веди наверх. Быстро.

Мы поднимались. Ступени, повороты, снова ступени. Я потерял счёт времени, просто переставлял ноги, дышал, старался не думать о том, что осталось внизу.

— Сколько там всего? — спросил я на ходу.

— Много, господин. Очень много. Мы не считали. Это бессмысленно.

— А кому это принадлежало раньше?

— Фараонам. Богам. Царям. Всё, что попадало в руки Анубиса, оставалось здесь. Тысячи лет.

Я представил себе эту тысячу лет. Как сюда тащили золото, камни, оружие. Как складывали, грудами, без счёта, без уважения — просто складировали. И всё это теперь моё.

Голова кругом.

Мы вышли в нижний зал — тот, где был стол. Девушки все сидели за ним, тихо переговариваясь. Увидели меня, замерли.

— Потом, — бросил я, проходя мимо. — Ждите.

Вышли наружу — посмотрел наверх. Опять лезть по внешним ступеням. А они узкие и жутко неудобные. Но надо. Тяжело вздохнув, пошел. Топ да топ, шаг за шагом. Ступени не считал, но знал, что их много.

Добрался, выдохнул. Ровная площадка, с которой видно все — сам оазис, марево, его скрывающее, которое для меня теперь было абсолютно прозрачным, ну, и пустыня за ним. Резко почувствовал отвращение к песку — как же мне он за эти дни надоел!!!

Пока размышлял о вечном, магофон разразился трелью. Ага, батя звонит — точно по расписанию.

— Слушаю, — принял я звонок.

— Так, сын, говорить буду быстро и кратко. Информацию о Кара Алхете толком раздобыть не удалось. Все на уровне сказок и мифов — мол, есть где-то в пустыне такой, скрытый от людских глаз. Кто его найдет, станет сказочно богат. Я даже приблизительно не могу сказать, где он находится.

— А навестись по сигналу магофона?

— Расстояние слишком большое. Вычислить, где ты находишься, можно, если оказаться рядом. Мы попытались — глухо. Единственный вариант, который я вижу — выдвигайся в сторону ближайшего населенного пункта. Там мы тебя и встретим.

— Эм, как вариант, это,