Андрей Круз - Чужой

Простенькие столы, складные стулья с металлическими ножками — апофеоз простоты. Барная стойка, дверь на кухню. Луч фонаря пробежал по стенам, потом я заглянул под столы — нет, никаких сюрпризов, никаких ловушек. Просто пустой «ресторан», который так без кавычек и язык назвать не поворачивается. Хоть бы мебель под стиль бревенчатых стен подобрали, что ли.

Джо остался приглядывать за входом, а я направился на кухню. Туда дверь заперта не была, просто прикрыта. Открылась с негромким скрипом, пропустив меня.

— Опа! — сказал я, когда луч фонаря упал на целый штабель коробок, сложенных у стены.

— Что там? — спросил из зала Джо.

— Похоже, что тут кто-то или забыл много полезного, или устроил себе базу.

Послышались быстрые шаги по деревянному полу, Джо подошел ко мне. Хмыкнул, осмотрев мою находку. Ящики с сухими пайками и просто консервами, большие бутыли с водой и даже несколько ящиков патронов были аккуратно уложены у стены и прикрыты полиэтиленом.

— Кто бы это мог быть? — спросил я у спутника.

— Здесь? — он снял шляпу, которую, в отличие от меня, умудрился не потерять, и почесал в затылке. — Здесь никого нормального не бывает. Кто-то с индейской территории, наверное. Будем надеяться, что сегодня они сюда не заявятся.

— Не должны, — подумав, согласился с ним я. — Похоже, что лежит давно, сложили на всякий случай. Для них это может быть удобной оперативной базой — и трупов нет, и трупоедов, и место для ночлега хорошее. Ладно, давай прихватим то, что нравится, и уходим.

Взяли аккуратно, навытаскивав консервных банок из тех ящиков, что лежали внизу. Воду тоже взяли сзади, две больших бутыли объемом в галлон каждая. Так вроде и незаметно даже получилось на первый взгляд. И вообще, если обнаружат, то могут подумать, что кто-то из своих скрысил, потому что чужой взял бы все или брал бы с краю. Хотя, скорее всего, именно что все взял. И увез бы на машине, потому что пешком, как мы, здесь точно никто не ходит.

Обосноваться решили в домике, самом дальнем от мотеля, почти укрытом за деревьями. Размером он был с небольшой номер и обставлен точно так же, разве что маленький камин в нем еще был, и поленница дров у самой двери. Дверь была открыта, но содержимое домика выглядело совершенно нетронутым, даже бог знает когда застеленное постельное белье выглядело несмятым.

— Можно разогреть консервы было бы, — сказал Джо, задумчиво поглядывая на печку, но потом сам же заключил: — Нет, нельзя, дым за пару миль можно унюхать. Так съедим.

— Лучше так, — согласился я. — Не надо нас нюхать.

В банках были бобы со свининой — «музыкальное» блюдо, официально считавшееся едой для бедных. Если ты совсем на дне жизни, то переходишь на вот эти самые бобы с вот этой самой свининой. Можно считать, что и мы сейчас на этом самом дне — ни машины, ни трактора, и даже патронов у меня маловато. Одна радость, что снайпер по большому счету и много тратить не должен. Только я по-снайперскому из засады отстрелялся всего разок, а все остальное время лупил целыми магазинами на подавление. Осталось, кстати, чуть меньше четырех полных, семьдесят шесть патронов.

— Ночью как дежурить будем? — спросил я, смяв консервную банку и бросив ее в пустой полиэтиленовый пакет, который нашел просто на полу посреди комнаты. — По два часа?

— Давай по два, так хоть сон успеешь посмотреть, пока очередь не придет, — согласился Джо, после чего сказал, приняв от меня бутылку с водой: — Воду бы еще захватить, всю бутыль.

— У меня рюкзак пустой уже, попробую целиком туда затолкать.

У Джо рюкзака не было. Была сумка, но она осталась в кабине, он ее просто забыл. Да и несподручно было с ней убегать. А вот шляпу не забыл, к слову.

— Джо, а что у тебя за бляха такая? — показал я на пряжку его ремня, большую, овальную, серебряную, с изображением брыкающегося мустанга и ковбоя на нем, пытающегося удержаться.

— Эта? — он щелкнул по пряжке ногтем. — Это я в родео победил, почти тридцать лет назад, в Грейт-Фоллз, арена «Четыре сезона». Это в Монтане, я там жил тогда, в Бозмане.

— А что делал?

— Булл-райдинг.

— Серьезно, — с уважением кивнул я. — Мне на это даже смотреть страшно.

— А смотрел? — усмехнулся Джо.

— Очень мало, если честно, — засмеялся я. — Но все равно круто выглядит. Я быков вообще боюсь, хоть близко и не встречал, а тут еще и ему на спину лезть — надо быть психом.

— А я и был психом, — он скинул пыльник, бросил на спинку кровати, потом стащил ковбойские сапоги с плоским каблуком. — Молодой, здоровый, все девки мои были. Потом спину повредил, больше выступать не мог, — он завалился на кровать, закинув руки за голову.

— А сейчас как спина?

Я поставил стул у окна, уселся, прислонив винтовку рядом к подоконнику.

— Давно не болит, я операцию делал. Но возраст уже не для родео, сам понимаешь.

— Бад сказал, что ты какой-то мототехникой торговал раньше?

— Верно, было такое. Квады, снегоходы, Эй-Ти-Ви и прочее.

— Надо было квады в кузове везти, — помечтал я. — Так бы на них и смылись, виляя между деревьев. Уже дома были бы давно.

— Возьми себе, если хочешь, у нас в ангаре их больше десятка стоит. Никто не покупает, у всех, кому надо, уже есть давно. Здесь, в Вайоминге, их вообще очень много. И снегоходов.

— Ты серьезно? — удивился я.

— Более чем.

— Спасибо. Если доберемся целыми — возьму, хоть и неловко. Мне даже заплатить нечем толком.

— Ты уже заплатил, я бы без тебя оттуда не ушел. И засаду ты заметил.

— Джо, вообще-то засада была на меня, — я подвинул второй стул, поставив его перед собой, и положил на него гудящие от долгой ходьбы ноги. — Без меня ты бы в нее просто не попал.

— А это уже неважно, — зевнул Джо, прикрыв рот ладонью. — Главное, что отбились и ушли.

— Пока еще не ушли, — засомневался я. — На самом деле мы в таком месте, что если противник умный, то он обязательно проверить бы его заехал.

— Я думаю, что им раненые этого сделать не дадут. Ты прав был, я только сейчас понял — раненые осложняют жизнь намного больше чем убитые.

— Это, в общем, старая истина. Убитого можно потом просто похоронить. Раненого должны нести как минимум двое, которые выбывают из боя вместе с ним. Раненому нельзя дать умереть, поэтому нарушаются все планы операции.

— Как и вышло.

— Возможно.

Каждая фраза, которую произносил Джо, звучала все тише и тише. И затем он просто уснул, негромко захрапев. А я, побрызгав себе в лицо водой, чтобы меньше тянуло в сон, расположился у окна, чуть приоткрыв его — и вентиляция, а то запах открытых банок очень уж заметный, и слышно лучше что снаружи делается. А в такой темноте от слуха больше пользы чем от зрения.