Мюррей Лейнстер - Космические скитальцы
— Идем прямо, — удовлетворенно заявил Хайфенс. — Пересечем плато, а потом немного спустимся. Я думаю, нам удастся найти кое-что интересное по пути в колонию роботов.
И он позвал медведей подниматься вверх по холмам.
Спустя несколько часов, незадолго до заката, они достигли вершины. И здесь увидели кое-какую живность. Ее было не так много, но все-таки… Хайфенс обнаружил лохматых жвачных животных, которые явно не проживали в пустыне. С наступлением ночи заметно похолодало: на склонах было куда теплее. И еще горный разреженный воздух…
Бордман поделился своими соображениями. С этой стороны горы ветра почти нет. Нет и туч. И земля интенсивно отдает тепло воздуху. Поэтому по ночам здесь холодно.
— И жарко днем, — согласился Хайфенс. — Солнце здорово печет в местах, где разреженный воздух, но в горах чаще всего ветрено. Днем почва здесь нагревается, словно поверхность планеты без атмосферы. Температура верхнего слоя песка может доходить до ста сорока — ста пятидесяти градусов. А ночью жуткий холод.
Так оно и было. Незадолго до полуночи Хайфенс разжег костер. При таком холоде ночных бродяг можно не опасаться.
К утру люди совсем окоченели, но медведи резво носились и чувствовали себя прекрасно. Прохлада их взбодрила. Ситка и Сурдаф Чарли начали кулачный бой, награждая друг друга оплеухами — конечно же, шуточными, — от которых череп человека разлетелся бы на куски. Наггет чихал и фыркал от восторга, глядя на них. Фаро Нелл, напротив, выказывала женское неодобрение подобными глупостями.
Они двинулись дальше. Семпер выглядел понурым. Пролетев немного, он примостился на мешке у Ситки, как и накануне. Отсюда он наблюдал территорию, постепенно превращающуюся из полупустыни в настоящую пустыню. Летать ему не хотелось. Птицы, привыкшие парить высоко над землей, нуждаются в воздушных потоках.
Один раз Хайфенс показал Бордману, где они находятся, на снимке из космоса, а заодно и место, откуда шел сигнал о помощи.
— Вы делаете это на случай, если с вами что-то случится, — проговорил Бордман. — Понимаю ваши опасения, но что я смогу сделать без вас, чтобы помочь этим людям?
— Пригодятся ваши знания о сфексах, — ответил Хайфенс. — Медведи тоже помогут. А еще на станции оставлено сообщение. Кто бы ни приземлился на поле — а маяк действует, — обнаружит инструкцию, как добраться до места, куда мы сейчас движемся.
Они продолжили путь. Узкая полоска растительности на границе Плато Сере осталась позади, и они шли через пески.
— Слушайте, — сказал Бордман. — Я хочу кое-что узнать. Вы сказали, что у себя на родине числитесь похитителем медведей. И тут же опровергли собственное заявление. Вы хотите уберечь своих друзей от преследования Колониальной Инспекцией. И постоянно рискуете жизнью. Рисковали, когда не стали стрелять в меня. Рискуете еще больше, отправившись помогать людям, которые станут свидетелями вашего преступления. Зачем вам все это?
Хайфенс усмехнулся.
— Потому что я терпеть не могу роботов. Мне не нравится, что они подчиняют себе людей, заставляя их зависеть от себя.
— Продолжайте, — настаивал Бордман. — Не пойму, отчего ненависть к роботам может считаться преступлением. Люди обычно не подчиняются роботам, насколько мне известно.
— Еще как подчиняются, — спокойно ответил Хайфенс. — Я просто чудак, согласен. Зато… На этой планете я живу по-человечески. Иду куда хочу и делаю что хочу. Мои помощники — это мои друзья. Если бы колонию роботов удалось успешно организовать, смогли бы люди жить в ней по-человечески? Едва ли. Им пришлось бы жить так, как предписывают роботы. Не выходить за пределы ограждений, построенных машинами. Есть только пищу, которую выращивают для них роботы. Да ни один человек не сможет придвинуть кровать к окну, потому что это отбивает хлеб у робота-домохозяйки. Роботы будут служить людям, но и люди вынуждены будут служить им!
Бордман покачал головой.
— С тех пор как люди стали применять роботов, приходится мириться с некоторыми ограничениями, свойственными роботам. Если же вы не хотите…
— Я хочу решать, чего именно я хочу, — мягко отвечал Хайфенс — И не желаю быть связанным выбором из предложенного мне кем-то ассортимента. На моей родной планете мы приручили собак и охотились с их помощью. Потом занялись медведями и в конце концов добились успеха. Сейчас планета перенаселена, и места для людей, собак и медведей не хватает. Все больше людей стоят перед неприятным выбором — тем более неприятным, что выбирать приходится из предлагаемых роботами решений. Мы не желаем нашим детям зависеть от роботов. Пусть лучше они будут мужчинами и женщинами, а не придатками к роботам, не несчастными автоматами, которые нажимают на нужные кнопки. Никакого подчинения машинам…
— Вы воспринимаете все сугубо эмоционально, — возразил Бордман. — Не все так считают.
— Но я считаю — и чувствую — именно так. И нас таких много. Наша чертова Галактика огромна и вмещает в себя море сюрпризов. Главная отличительная черта роботов и связанных с ними людей — они не выносят неожиданностей. А сейчас приближаются времена, когда мы станем нуждаться в тех, кто может приспособиться к неожиданностям. Вот почему на нашей планете несколько человек попросилось на Лорен-2, чтобы создать здесь колонию. Нам было отказано — слишком опасно. Но люди могут колонизировать любую планету — если они настоящие люди. Я прибыл сюда для изучения. Особенно всего, что касается сфексов. Мы собирались снова попросить лицензию, будучи уверены, что выдержим все, даже этих монстров. Мне вот это уже удается. Но Инспекция организовала колонию роботов — и где она?
Бордман сделал кислое лицо.
— Вы выбрали неверный путь, Хайфенс. Не стоит нарушать закон. Конечно, дух первопроходцев в вас силен, но направлен он не туда… Да, в свое время именно такие люди, как вы, покинули Землю и отправились к далеким мирам. И все же…
Сурдаф вскочил на задние ноги и начал жадно принюхиваться. Хайфенс приготовил ружье. Бордман снял свое ружье с предохранителя. Вроде бы ничего.
— Вы говорите о свободе так, что многие назвали бы это политическим делом, — сказал Бордман. — Однако я бы тоже присоединился к вашим лозунгам. Но в вашем исполнении это звучит как странная религия.
— Это просто чувство собственного достоинства, — поправил Хайфенс.
— Вы можете быть…
Фаро Нелл зарычала. Она толкнула Наггета носом поближе к Бордману. Фыркнула что-то и быстро подошла к Ситке и Сурдафу, наблюдающим за границей плато, где проходили пути сфексов. И заняла позицию между ними.