Майкл Стэкпол - Кровь Керенского-2: Кровавое наследство

— Нет! Кай, нет! — во все горло заорал принц.

Спустя минуту над обрывом поднялся столб дыма. Взрыва Виктор не услышал, а дымный столб становился все шире, все гуще...

Слезы хлынули из глаз принца, горячие, обильные... Он, спеша и суетясь, взгромоздил наконец своего робота на ноги. Со стороны джунглей кто-то полоснул по нему пульсирующим лазером. Заряд прошел мимо, посыпались оплавленные камни, а Виктор, развернув свою машину, не глядя ударил в ту сторону из всех орудий. В рубке мгновенно стало жарко, как в бане. Вдали, среди холмов, встал столб огня и через мгновение донесся ужасный грохот. Так бывает, когда взрывается атомный двигатель. Тут и Гален дал залп. Виктор от ярости уже ничего не соображал. Он стрелял и стрелял из всех видов оружия, потом решительно зашагал в атаку.

Роботы кланов начали отходить — то ли и их поразила картина случившегося, то ли они решили, что к Дэвиону подошло подкрепление. Компьютер «Дайши» отключал одну систему за другой — температура в рубке повысилась настолько, что и хладожилет не спасал. Однако принц ничего не замечал — все продолжал палить. Неожиданно он обреченно сбросил руки с подлокотников. Пальбой Каю не поможешь... В тот момент он вспомнил легенду о взбесившемся роботе, который сам по себе бросился в атаку.

Эта мысль вернула ему понимание ситуации. Кто-то отчаянно вызывал его по радио:

— Здесь Повелитель Вьюги, здесь Повелитель Вьюги. Торнадо-один, ответьте. Мы пришли на помощь. Торнадо-один, здесь Повелитель Вьюги...

Виктор глянул на монитор — пять роботов из его полка вышли на край обрыва.

— Беда, Повелитель Вьюги. Мы потеряли бойца. Он упал в воду. Кай Аллард свалился с откоса, вы понимаете?..

— Торнадо-один, они перегруппировываются. Надо немедленно отходить.

Виктор глянул на экран, куда поступали разведывательные данные со спутников. Действительно, кланы выстраивали боевой клин. Подобным построением они вполне могли прижать противников к обрыву и загнать в воду.

— Они не выпустят вас, ваше высочество. Нельзя терять ни секунды. Лейтенант Аллард приказал нам во что бы то ни стало спасти вас.

— Нет, прежде всего мы должны найти Кая.

— Виктор, посмотри на монитор. — Голос Галена был полон скорби. Он звучал как-то очень низко. — Посмотри, Виктор. Нет никаких сигналов, даже идентификатор личности не работает. Здесь, у обрыва огромная глубина. Он ушел от нас, Виктор. Не надо устраивать собственные похороны.

Виктор с размаху ударил кулаком по радиопанели — звук сразу исчез. Сцепив зубы, он повел «Дайши» к поджидавшим его роботам. Проходя по берегу, он постарался заглянуть в воду в том месте, где упал Кай. Там было пусто...

Волны мерно и спокойно крушили скалистый берег.

Таираканские равнины, Люсьен

Синдикат Драконов

5 января 3052 года

Пот заливал лицо, сил уже почти не оставалось, однако Шин Йодама упорно брел по направлению к тому месту, где его ждала подмога. В светлых утренних сумерках он наконец добрался до холмов, которые находились в непосредственной близости от поста боевого охранения. Здесь бы встать, помахать руками, привлечь к себе внимание... Шин уже начал оглядываться окрест — трудно было поверить, что элементалы уже и сюда добрались, и в тот момент, когда он окончательно почувствовал себя в безопасности, небо над головой, родное светлеющее небо Люсьена, внезапно словно раскололось от нестерпимого раскатистого грохота.

Ему не надо было объяснять, что это значило.

Началось!

Прежде всего на позиции защитников обрушили бомбовый и ракетный удар аэрокосмические аппараты и самолеты поддержки. Навстречу им с аэродромов, расположенных вокруг города, поднялись истребители-перехватчики и штурмовики, задачей которых было обработать боевые порядки наступающих Дымчатых Ягуаров и Новых Котов.

Земля затряслась, вокруг встали шапки разрывов. Шин упал на землю и вскоре догадался, что контужен. Нельзя было нигде спрятаться — повсюду грохотало, летели камни и комья земли. Его подбрасывало, швыряло из стороны в сторону, и в один из таких моментов, на секунду открыв глаза, он увидел картину, вызвавшую шок. Он, уже не обращая внимания на поредевшие и отошедшие в сторону разрывы, высунулся из какой-то воронки и замер. Повсюду, куда ни бросишь взгляд, в бой вступали боевые роботы. Более того, в ту минуту они напоминали злых чудищ, выползающих из земных недр. Адские создания, монстры и демоны заполнили холмистую равнину.

Многометровые исполины, не обращая внимания на продолжающуюся бомбежку и обстрел, медленно сходились на огромном пространстве, заполненном дымом и огнем. Воздушная и артподготовка на некоторое время стихли. Шин, невзирая на боль во всем теле, снова побрел вперед. Выйти к своим — это был единственный шанс на спасение.

Первым, кого Шин увидел поблизости от поста боевого охранения, был спрятавшийся за стволом поваленного дерева, ошеломленный и растерявшийся донельзя офицер в форме броневых войск. Заметив Йодаму, он закричал — голос его несколько раз сорвался:

— Стой! Стрелять буду!

При этом он навел на приближавшегося человека оружие. Ствол у него в руках плясал как взбесившийся. Шин тут же поднял обе руки. При этом он успел с некоторой иронией оценить такой недостойный для якудзы поступок. Ведь согласно древней традиции член тайного общества не должен бояться смерти.

— Я — шо-са Шин Йодама. А ты кто?

Часовой наконец сумел справиться со страхом и более уверенно перехватил ствол лазерного карабина. Потом уже совсем по-свойски опустил его стволом вниз.

— Чу-и Ашаи, — ответил тот. — Я командую группой, которую послали отыскать вас.

Шин заторопился, заковылял в ту сторону. Контузия давала о себе знать — в голове шумело, как в пустой кастрюле, по которой били палками.

На посту находились двое солдат и их командир — перепуганные до смерти юнцы, по-видимому, из последнего призыва. Вооружение у ребят было стрелковое — пара армейских лазерных карабинов, у командира — пистолет. Кроме того, у них была сканирующая бинокулярная система, с помощью которой они обозревали местность. Система сама, автоматически передавала информацию в штаб в виде цифрового кода.

Успокоившийся Ашаи оказался на редкость добрым и приветливым парнем, совсем штатским по натуре. Еще пару дней назад Йодаму, выпускника элитной военной академии, шокировал бы подобный «шпак», но теперь, уже побывав в переделке, понюхав гари, шибающей в нос после залпа лазерной пушки, после этого рейда, он стал куда более терпимым. Точнее — терпеливым, потому что война, как он понял теперь, это великое терпение и тяжкий, порой неподъемный труд, и — самое главное — на ней каждому найдется место. Офицеру-порученцу, как он, стремительно делающему карьеру, и этому рабочему парню, окончившему шестимесячные курсы младших командиров, и его еще не оперившимся подчиненным. Просто каждый должен честно исполнять свой долг, тянуть лямку и, конечно, помогать товарищам.