Сергей Коротков - Мы — сталкеры. В прицеле неведомого. Авторский сборник

– Им необходимо пройти километров шесть по зоне отчуждения в Туманск, найти с помощью Мешкова и Козуба один НИИ в городе, а в нем секретную лабораторию Х-9. Там доукомплектовать некоторыми запчастями и микросхемами такую же установку, какую они тащат сейчас. Проверить ее рабочее состояние. Затем разобрать ее. Тем же манером и способом доставить ее в 4-й энергоблок АЭС, смонтировать в бункере полигона К-II атомной станции и включить. Замаскировать ее, изолировать бункер лаборатории полигона извне. Далее они снова пройдут телепортал и должны оказаться полугодом позже у нас, в две тысячи шестом.

– Пи…ц! Прям фэнтези от Спилберга и Кэмерона, – генерал опрокинул водку в рот, поморщился и снова откровенно недобро уставился на инвалида, – они там что, полгода жариться будут в этой Зоне вашей радиоактивной?

– Предполагаем, что нет. По расчетам Мешкова и команды ученых из НИИ имени Курчатова, неделя, проведенная там, равняется полугоду здесь. Поэтому и в интересах бойцов, думаю, тоже лучше быстро выполнить второй этап операции. Кстати, Мешков, как вы знаете, генерал, находится с ними и также подвержен всем испытаниям и опасностям. Так вот. Повторюсь. Одна неделя там равняется полугоду здесь, в нашем измерении. Это сложно представить и понять, но наука подтверждает… почти подтверждает эти данные. Чем дольше они пробудут там, тем дольше мы их не увидим здесь. Неделя на решение главной задачи – это выполнимо и реально. Все необходимые рекомендации, требования и подсказки находятся в конверте Рогожина, который они должны вскрыть там. Только там! Плюс Козуб. Он им в помощь, так как родом оттуда, майором прошел Зону, военные операции внутри ее и сумел выбраться в наше время и реалию, правда только в девяносто шестом, во Вторую Вспышку.

– Ах, вот зачем вы навязали мне и группе этого хохла из СБУ?! И вот чем объясняются многие непонятки с костюмами РЗК и спецаптечками.

– Да, генерал. Вы должны поверить мне, нам. Никто не собирался и не пытается умертвить и потерять ваших ребят. Просто никто, кроме них, не сделает этого! Я сам изучал их досье, анализировал, да и видел их, общался с ними вживую. И Центр одобрил кандидатуры всех в группе – парни бравые, правильные и не слабые. Пусть слегка с отклонениями… ну, там, злые, юморные, неадекватные, резкие. Но как раз эти качества позволяют им выбираться из самых сложных ситуаций и проявлять незаурядные способности в трудные моменты. А это и есть способность к выживанию, а значит, и выполнению операции до конца. Это же спецназ! Их учат выживать и побеждать там, где остальные сдохнут, пропадут. Не так ли, генерал?

Это была ложка меда в глотку руководства разведки.

Генерал выпрямился, подтянулся, переглянулся с начштабом Селезневым. Затем достал сигарету и закурил.

– Чего я и мой штаб еще не знаем?

– Им действительно будет трудно и опасно там! – Старик облокотился прямо на топографические карты стола. – Периодические Выбросы с АЭС, воинственные группировки, в сравнении с которыми местные бородатые, отсиживающиеся по лесам здесь, просто дети. Там Зона собрала в себе всех уродов, бродяг и любителей повоевать и поубивать. Там другие законы и правила. Точнее, там вообще нет законов! Там Зона решает судьбу всего живого, что еще дышит и шевелится. Там бесчисленное множество мутантов и аномалий, зомби и фантомов, там всюду смерть и боль. Но Зона не только забирает жизнь и калечит души – она может дарить жизнь, лечить безнадежных и вершить их судьбы. Она разрушает и созидает. Зона – это отдельный мир, чужая Вселенная. Я понял, что вам трудно будет осознать все, – старик отпил воды из любезно поданного Егоровым стакана, – слушайте и запоминайте. Больше никто вам такого не поведает! Итак, генерал…

Невесел был Никита, маясь в раздумьях и перепланировке дальнейших действий. Ох, невесел! Еще бы – ему, замбою ГОНа, командиру подгруппы спецназа и кучки этих партизан, бывших заложников, в ближайшее время предстояло не только досконально проанализировать случившееся, но и собрать пазлы воедино, вывести подчиненных на базу, разобраться с преследованием. Голова начала пухнуть, а кожа лица чесаться. Не от груза и не от краски, а от дум и переживаний. Бойцу спецназа не чужды расстройства и чувства, присущие простому смертному. А уж офицеру, взвалившему на себя такую ношу и ответственность, тем более.

Вопросов и плохого настроения было больше, чем надо. Эти заложники еще не вовремя. Вразрез операции и рейду группы. Отсутствие связи с Рогожиным и с оперативным штабом. Отход подгруппы не по пройденному пути и даже не в сторону базы, на север, а в противоположную – на юг, в горы, вслед основной группе. Невозможность вызова вертушки, поддержки огнем и вывоза заложников и трофеев. Ну, а самое стремное – повисшие на хвосте бородатые. Эхх! Не айс.

За тот час, что подгруппа прошла быстрым темпом от лагеря, кое-что проявилось, отчего легче не стало.

Отдаляясь от разгромленной базы боевиков, Никита услышал и оценил некоторые странные звуки.

Сначала громыхнул взрыв, судя по всему, игрушка Тротила. Затем стрельба – короткая, беспорядочная. Странно. С кем и кто там воюет?!

Вскоре еще серия еле слышных цепных взрывов. Эхо гулом прокатилось по ущельям и распадкам. Значит, сработали основные сюрпризы Тротила, уничтожая основную недвижимость лагеря и все живое, что там могло оказаться.

Неплохо!

Теперь что? Наверняка чехи шли по следу подгруппы (это они умели делать весьма хорошо!), что сулило скорый бой и возможные потери. Тремя спецами и шоблой штатских доходяг, которые, кстати, уже начали выдыхаться от быстрого похода, сильно не навоюешь. Фактор внезапности и маскировки потерян. Злость и месть на стороне преследователей, неплохо вооруженных и отлично знающих эти места. Охренеть!

Что имеем в противовес мы?

Пока идем по следу Рогожина, то есть ведем хвост в угрозу всей операции. Это минус. Нужно срочно наследить и уводить в сторону зигзагом, по дуге и обратно. Как заяцы. Второе – установить любую связь с нашими. Как? Минус. Третье – доходяги уже начали тормозить, кончились партизаны, епрст. Минус. Но их можно понять – не спецы, натерпелись, наголодались, вымотаны вообще да еще и часом бега по пересеченке. Эх-х.

Нужен план, срочно. Нужно действовать, а не тупо лезть вверх, приближая неизбежный конец.

– Холод? Слышишь меня?

– Да, командир. Говори, что делать.