Виталий Сертаков - Сценарий «Шербет»

— Петя, а кто тебе вообще не нравится? Ты у нас вечно самый восхищенный. — Симак подошла вплотную, поправила мне заколку в галстуке. — Ладно, оставляю его вам. Будем надеяться, что мы все предусмотрели.

Такси мягко опустилось на бетонку. Мы выпили. Водка стоимостью сотню евриков за бутылку пилась удивительно легко. На запястье Симак заморгал вызов, к остывающим дюзам такси первой подкатила ее служебная «Волга». Лимузин для господина Сибиренко тянулся в бесконечность, как белая гусеница. Шофер в кремовой ливрее вышел со щеткой и принялся надраивать фары.

— Все никогда не предусмотреть, — не очень к месту заметил я.

Трое моих создателей застыли вокруг бутылки.

— Что вы хотите этим сказать? — ледяным тоном осведомилась Мария.

— Лев Петрович, вы нас не пугайте, — показал зубы Костадис.

Ксана до боли вцепилась мне в ладонь, я вырвал руку.

— Вы сами знаете. — Я выдержал их свинцовые взгляды. — Вы только что убили настоящего Сибиренко. Вы убили несколько агентов, чтобы замести следы.

— Януш, вы дали согласие два месяца назад! — перебил Костадис. — Что случилось? Не пугайте меня…

— Совесть проснулась? — сделал испуганные глаза Ласкавый. — Вы не забыли, что нам готовил ваш прототип?

Симак молчала. Она, как всегда, была самым опасным соратником.

— Вы прекрасно знаете, что я не отступлюсь, и совесть тут ни при чем, — отчеканил я. — Через сорок минут я официально заявлю на всю страну, что выхожу из партии и отказываюсь от борьбы за власть. Я честно расскажу, что такое «Шербет» и что такое будет «Кос-халва». Если они не пристрелят меня в Кремле, возможно, есть шанс прожить еще пару дней. Лишь бы вы не отступились и поддержали меня, когда миллионы граждан потребуют «Кос-халву».

— Уже сегодня президент и все члены кабинета получат мою докладную, — подтвердила Марина. — Но как он поступит, я не могу прогнозировать.

— Послезавтра у меня большой концерт в Лужниках. — Ласкавый мечтательно возвел глаза. — Я не возьму ни одной ноты, пока не расскажу все, что знаю. Возможно, это будет мой последний концерт…

— Только в том случае, если мы проиграем, но так думать нельзя! — фыркнул Костадис. — Лев Петрович, сразу же после вашего выступления в Кремле я запущу его по всем своим сетям и выступлю сам. Кроме того, мне дадут эфир третий и одиннадцатый каналы.

— Вы не вывели актера Полонского из чужого стрима, я практически ворую время его жизни, — напомнил я. — Он все еще капитан милиции, бывший следователь, и…— Я сглотнул, — и муж этой женщины.

Я показал на Ксану пальцем, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Господин Сибиренко, мы сто раз с вами об этом говорили… — Марина Симак старалась держать себя в руках. — Настоящий Полонский — безусловно, талантливый актер и человек выдающихся сенсорных способностей. Но перформеры вашей фирмы создали для него уникальный характер, которым вы сейчас обладаете. Мне даже неловко вас хвалить за мужество и патриотизм, поскольку эти качества…

— Искусственные, — подсказал Костадис.

— Плохи наши дела, если эти качества остались только в искусственном виде, — усмехнулся я.

— Я понял, — встал на мою защиту Ласкавый. — Он боится, что стрим отпадет сам собой и он превратится в малодушного, совсем не героического актера.

— И вдобавок влюбленного в эту сучку Лилиан, — ввернула из своего угла Ксана.

Наверное, мое лицо как-то меня выдало. Музыкант был из них из всех самым наблюдательным.

— Черт, так тебя вот что тревожит?

— Лев Петрович, это ошибка. — Симак помахала в открытый люк своему шоферу. — Боже мой, Тео, как мы не учли?!

— Но он со мной ни слова… — замахал руками грек.

Я не понимал, о чем они говорят.

— Лев Петрович, та женщина, которую вы считаете своей настоящей женой, Лилиан, или как ее там, на самом деле всего лишь дополнительный перформер, навязанный федералами.

— Перформер? — Внутри меня что-то лопнуло.

— О господи, Марина, как же его теперь убедить?! — всплеснул руками Костадис. — Лев Петрович, то есть Януш, тьфу ты, слушай внимательно! Мы и не подозревали, что тебя это так занимает!

— Представьте себе, — сухо заметил я.

— А уж меня-то как занимает! — ахнула Ксана. Я все еще боялся на нее посмотреть. Отчего-то мне казалось, что неуклюжее тело Сибиренко непременно пустит слезу.

Бортпроводник приставил к люку трап и вытянулся в струнку внизу. Подъехала машина с логотипом «Салоник» — к Костадису благодаря моей подписи возвращалась его империя.

— Лев Петрович, настоящий Сибиренко со мной немножко делился, на начальном, так сказать, этапе… — Госпожа Симак покусала нижнюю губу. — Капитан Полонский первоначально разрабатывался как человек холостой и свободный от глубоких привязанностей, но люди из Серого дома настояли на парной версии. Сибиренко создавал идеального, честного дознавателя, преданного не ему лично, а фирме. Парадокс заключается в том, что Полонский влюбился в другую женщину… А разве госпожа Арсенова вам не рассказывала, как все произошло?

— Я так и не успела, он меня в ванне топил, — пожаловалась Ксана.

— Так Лили — не моя жена?!

— Не ваша. Должна была стать вашей женой, индекс воспоминаний наложился четко, но, как вы помните, эмоциональный стрим невозможно угадать точно.

— Примерно восемь процентов… — прошептал я.

— Где-то так, вам виднее— почти ласково улыбнулась Марина. — В вашем случае отдел перфоменса так и не смог навязать любимую женщину, хотя подбирала ее новейшая компьютерная программа. Они не смогли управлять вашими… гм… сердечными привязанностями.

— И тогда Лева пошел на дикий шаг, — тихонько произнесла Ксана. — Он познакомил нас с тобой. Он видел, что я тебе нравлюсь…

— Он тебя мне подложил!

— Вот что, ребята! — ловко вклинился между нами Ласкавый. — Нам всем пора, а вы по пути договорите, ладушки? — И подтолкнул меня к выходу.

— Постарайся пережить этот вечер. — Костадис мягко приобняла меня за плечи. — Завтра федералы догадаются, что мы их надули, но стрелять в вас уже не будет никакого смысла. Они не сумеют доказать, что ты — не Сибиренко! Продержись хотя бы неделю, поживите в Москве пока у Пети. Мы соберем парламентские слушания…

— Я с ней рядом жить не буду!

— Лев Петрович, это ненадолго! Ведь госпожа Арсенова — ваша официальная любовница…

— Лева, только не при слугах. — Ксана подхватила меня под руку и ослепительно улыбнулась парню в кремовой ливрее.

От прикосновения ее бедра меня бросило в жар.

— Марина, вам отдельное спасибо! — Я помахал из окна, пока космический корабль, по ошибке поставленный на колеса, маневрировал между летных такси.