Андрей Колганов - После потопа
"Наша задача", - сипловато пояснил Мильченко, с усилием делая очередной шаг, - "выйти к нашей старой захоронке под Славьгородом. Там лекарства и оружие. Тогда мы сможем снова действовать".
Этот марш на Славьгород длился целых одиннадцать дней. Страшно хотелось есть. Остатки сухого пайка, бывшего у них с собой, прикончили быстро. Один раз Захария подстрелил утку и ее зажарили в перьях. Другой раз набрели на какой-то заброшенный хутор и выкопали пару десятков меленьких выродившихся картофелин, которые испекли в золе. Ночевали на земле, накидав подстилку из соснового лапника и пожухлой травы на почву, согретую костром. Несмотря на конец сентября, было еще довольно тепло, и ночи обходились без заморозков.
До захоронки добрались вконец измученные, последние четыре дня подкрепляя свои силы только малюсенькими кусочками седого от древности шоколада. Три дня восстанавливали силы и подлечивали раны. Им и на этот раз повезло - все ранения были касательными, а у Мильченко - сквозное, и хирургического вмешательства не требовалось. Однако и ждать, пока раны окончательно затянутся, Сергей не захотел.
"Их надо остановить. Желательно - навсегда", - жестко сказал он, хотя никто и не возражал.
Бензохранилище на окраине Славьгорода было устроено основательно. Никаких тебе огромных цилиндрических цистерн, возвышающихся друг подле друга. Масса небольших емкостей и просто бочек, прикопанных землей. Вокруг - два ряда колючей проволоки, посты охраны через каждые пятьдесят метров, да постоянно шныряющие вокруг патрули.
"Выстрелом из гранатомета этот склад не сожжешь. Даже если заложить несколько зарядов - и то будет мало толку", - подытожил Мильченко результаты разведки.
"Тут нужна установка залпового огня или хотя бы минометная батарея", - вздохнул Витек.
"Н-е-ет", - протянул сержант, - "конечно, "Градом" этот склад можно здорово расковырять, но все равно - весь не сожжешь!"
"Напалмовые бомбы", - вдруг прервала молчание Настя.
Сергей взглянул на нее с некоторым удивлением.
"Это дело", - согласился он. - "Но авиации у нас в подчинении нет. Ни Айтуллин, ни Сухоцкий не позволят поднять авиацию. И они правы - если будет сделан авианалет, Боковлев тут же бросит свои орды на Северо-Западный округ. Вместе с ратниками это больше полутора тысяч штыков. Мы им, конечно, свернем шею. Но вы представляете, сколько крови прольется?". - Немного помолчав, он добавил, - "Да я и не помню, чтобы у нас на складах напалмовые бомбы водились..."
"Тогда надо заложить взрывчатку к каждой емкости", - не унималась Настя.
"Ты что?" - Захария даже привстал и покрутил пальцем у виска. - "Там же сотни три емкостей! Устанешь их все минировать. Да и кто тебе даст?"
"А может, и дадут..." - вдруг задумчиво произнес сержант...
"Нет, без начальника склада ни капли топлива отпустить не могу!" - торопливо кричал на бегу полноватый низкорослый человек, одетый в странную помесь камуфляжа и парадного офицерского мундира. Он подскочил к посту, охранявшему главный въезд на склады, и, продолжая отчаянно жестикулировать, повторил, - "без начальника складов не могу! Начальник в Славьгороде, до вечера не вернется".
"А на хрен нам твоя горючка", - развязно произнес крепкий молодой мужик, по виду - старший, спрыгивая на землю с подножки грузовика, - "у нас приказ - расставить у каждой емкости таблички. Ну, там, вместимость, наличие на данный момент, дата заполнения, подпись...".
Он ухватился за борт грузовика, поставил ногу на колесо, подтянулся и достал из кузова табличку, укрепленную на массивной металлической трубе.
"Вот, полюбуйтесь. Имею инструкции - снабдить каждую емкость табличкой и объявить вам под роспись, чтобы данные заполнялись ежедневно, дважды - перед началом рабочего дня и в конце. Велено навести порядок. Говорят, скоро Сам с инспекцией собирается нагрянуть" - он заговорщически понизил голос почти до шепота.
Мильченко с тревогой наблюдал, как полноватый разглядывает приказ, сработанный сержантом по образцу требования на выдачу горючего, которое нашлось в бензовозе, перехваченном вчера группой на дороге к складу. Однако все обошлось. Полноватый вздохнул, пробормотал под нос, - "только начальства нам тут и не хватало", - и еще с одним вздохом вернул приказ Сергею.
"Часа за четыре, думаю, управимся", - бросил Мильченко. - "Прикажи, чтобы пропустили машину, - не таскать же нам три сотни этих шестов с табличками на себе!"
Пока все трое усердно забивали металлические трубы с прикрепленными к ним табличками вплотную к емкостям с горючим, их не покидало чувство тревоги. У каждого с собой было лишь по пистолету, спрятанному под одеждой, и если бы их самозванство было вдруг разоблачено, им пришлось бы туго. Так что пот со лба они то и дело утирали не только от усердной работы.
Наконец, уже далеко за полдень, работа была закончена.
"Эй, хозяин, распишись вот тут, что работа выполнена!" - окликнул Мильченко полноватого. И, получив долгожданную подпись, скомандовал своей группе - "По местам!"
Отъехав всего километра три от складов, сержант вдруг остановил машину.
"Ты чего?" - встревоженно спросил Захария, только-только вздохнувший с облегчением по завершении опасной миссии.
"У нас в трубах пластиковая взрывчатка и химические взрыватели с замедлением примерно на восемь часов. Прошло только часов пять с половиной - шесть. А ну как, хватившись подбитого нами бензовоза, решат проверить, все ли в порядке на складах? А ну, как вернется начальник, узнает про таблички, да запросит по телефону Славьгород, от греха подальше? Рации у них там вроде не видно, но чем черт не шутит..."
Мильченко снова завел мотор и стал осторожно съезжать на заросший лесной проселок.
"В общем, так. Первым делом рвем связь, и ставим засаду на шоссе. Два часа надо продержаться - чтобы никто лишний не попал туда и не поднял тревогу".
Тем временем начальник складов, который был вовсе не в Славьгороде, а у знакомой бабы в соседней деревне, уже вернулся на ввереный ему пост и во-всю распекал своего заместителя, одновременно раздавая направо и налево строгие распоряжения. "Ох, неспроста связь прервалась, чует мое сердце, - неспроста!" - выкрикивал он с истеричными нотками в голосе. - "И таблички эти... Вы, дурни, уши развесили, а молодцы эти часа четыре тут шастали по всему складу из конца в конец, все разглядывали..." - Начальник повернулся к своему заместителю:
"Ты, чудило на букву "эм", что ж ты до простой вещи своим чугунком не доварил - снять трубочку и позвонить по начальству? Так мол и так, действительно ли вы присылали таких-то и таких-то... А ну, как это разведгруппа? А вслед за ней нагрянут гости посерьезнее? Ты что, не слыхал, как у нас теперь диверсанты орудуют?" - голос начальника перешел почти на визг. Достаточно испугав самого себя, он прокашлялся, стараясь вернуть себе внезапно севший голос, и сипло выкрикнул: