Майкл Стэкпол - Я — джедай!

Я кивнул:

— Убийство оставляет у вас в памяти такой отпечаток.

— Верно. Или другие события, вроде рождения ребенка, или встречи со знаменитостью, или посещение какого-то важного мероприятия, — тон Элегоса стал заметно мягче. — На языке каамаси эти отпечатки в памяти называются мемнии. Это воспоминания, которые состоят из эмоций, всех ощущений, а иногда еще чего-то невыразимого. Они подробнее любой голограммы и более важны, чем любой материальный предмет, которым мы владеем.

Он провел кончиками пальцев по пурпурным полосам меха на плечах и вокруг глаз.

— Самое важное, что мы можем делиться мемниями с другими. Способность передавать мемнии ограничена кровными родственниками, поэтому наши кланы поощряют смешанные браки, создавая информационные коридоры между группами. Поскольку мы можем делиться своими воспоминаниями и они не теряют своей силы, мы можем более полно общаться между собой. Вот почему мы ненавидим насилие и помогаем остальным обрести мир. Раскраска, как у меня, часто встречается в клане моей матери, клане Кла, в котором я родился и вырос. Мне довольно легко передать мемнию другому члену клана Кла и А, клану моего отца.

Я вскинул голову:

— Мой дед знал одного каамаси по имени Йиеник Ит'Клиа.

— Брат моей матери. У нас общая материнская линия. Я хорошо знал его и мы очень гордились, что он стал джедаем, — лицо Элегоса сияло от счастья. — Вы должны понять, что мы, каамаси, открыли в джедаях нечто особенное. Когда три или четыре поколения разлуки уже почти остановили передачу мемнии, и один из нас познакомился с джедаем и установил с ним мысленную связь, то мы смогли передать ему свои мемнии. Это было просто чудом для нас, и когда мой дядя стал джедаем, авторитет клана Кла возвысился многократно. Благодаря мемнии, которой поделился со мной мой дядя, я и узнал тебя. У тебя глаза Нейаа, его запах и его склад ума.

— Йиеник был твоим дядей? Где он сейчас? Ты можешь рассказать мне побольше о Нейаа?

Элегос несколько раз быстро моргнул и на секунду прикрыл лицо руками. Я начал вставать со стула, когда он поднял руку, чтобы остановить меня, затем собрался и продолжил:

— Извините. Моего дяди не было на Каамасе, когда наш мир был сожжен. Он уехал к другу на Алдераан и задержался там, чтобы убедить этого друга предоставить убежище для группы выживших с Каамаса. Он и остальные уцелевшие наши предводители решили, что нам нужно рассеяться и смешать различные кланы во всех этих новых поселениях. И хотя на Алдераане было самое большое поселение беженцев, оно было не единственным.

Я почувствовал, как у меня кровь в жилах стынет.

— Он умер на Алдераане, — договорил за Элегоса я.

Каамаси медленно кивнул:

— Он столько лет ускользал от императорских охотников за джедаями, но не смог спастись во время взрыва планеты.

— Какое воспоминание моего деда он передал тебе? Ты можешь поделиться им со мной?

Элегос отрицательно покачал головой:

— Извините, но я не считаю вас настоящим джедаем и другом, чтобы передать вам эту мемнию, — он поколебался. — И еще я не уверен, что вам захочется узнать это. Это воспоминание касается смерти вашего деда.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Все, что я знал о смерти деда, явилось мне в форме кошмара, но по крайней мере я мог относиться к этому, как к дурному сну. Мне даже и думать не хотелось о том, что я мог в мельчайших подробностях увидеть смерть деда и пережить все эмоции, связанные с этим.

— Да, ты прав. Возможно, на это воспоминание я не имею права.

— Пока что.

Я кивнул и снова открыл глаза:

— Пока что.

— В таком случае, нам нужно найти лекарство от этого, — каамаси опять улыбнулся, на этот раз хитро, и в его глазах блеснул хищнический огонек. — С чего начнем?

Я почесал забинтованной рукой свою бородку:

— Любая удачная операция начинается с разведки. «Возмутители спокойствия» собрали вокруг себя корабли и команды отовсюду, и это хребет, основа всех операций Тавиры. Если мы расшатаем этот союз пиратов и заставим их всех разлететься по домам, адмиралу придется идти на все больший риск, и она начнет делать ошибки.

— Уничтожить планету пиратов — нелегкая задача для одного-единственного джедая с лазерным мечом.

— Точно, особенно когда у него нет этого меча, — нахмурился я. — Не думаю, что мне удастся скачать инструкцию по его сборке из Сети или обратиться с подобным вопросом к Люку Скайуокеру и немедленно получить подробный ответ.

— Даже мы на Керилте слышали о его академии джедаев. Неужели он не научил тебя этому?

Я моргнул:

— Я был там, только немного не поладил с мастером. У каамаси есть эквивалент поговорки «Разбомбить космопорт, из которого ты только вылетел?».

— Вырвать с корнем растение после того, как срезал с него единственный цветок.

— Подходит. Я не могу быть джедаем без меча.

— Возможно, вам нужно снова посадить это растение, — пожал плечами Элегос.

У меня что-то в голове щелкнуло:

— Не будем сажать заново, просто вырастим новое, — я вскочил и побежал в спальню. Там на ночном столике валялась дека и стопка журналов-инфочипов. Я начал спешно перебирать их, отбрасывая ненужные на кровать. Наконец, я нашел тот, что искал и торжественно вручил его Элегосу.

Каамаси в недоумении сдвинул брови:

— «Кореллианский садоводческий вестник»?

Я кивнул:

— Лучший друг Нейаа, человек, которого я считал моим дедом, человек, который стал моим дедом, был достаточно мудрым, чтобы догадаться, какая информация мне понадобиться, и дал ее мне с собой. В этих журналах есть статьи, написанные им.яЯ думал, что он вручил их мне, чтобы похвастаться своей работой, и ни разу не перечитывал их, — я вздохнул. — Слишком много там ботанических терминов. Но там есть и описания генетических кодов гибридов. В этих кодах он и зашифровал записки Нейаа и его наставления, так что инструкция по собранию меча обязательно должна быть там.

Элегос схватился за деку:

— Если позволите, я просмотрю все эти журналы. Возможно, удастся что-то найти.

— Хорошо, — я поднял руки. — Поскольку некоторое время я не буду летать, у меня есть прекрасный шанс пошататься по городу. Я знаю довольно много о здешней жизни, но этого недостаточно. Как только я узнаю, какие структуры поддерживают операции «возмутителей спокойствия», я смогу разнести их к ситхам. Будет нелегко, но это необходимо сделать.

— Как часто говаривал мой дядя, «есть попытки, а есть успехи, но стория признает что-то одно из этого».

Я рассмеялся и хлопнул в ладоши, тут же подпрыгнув от боли.

— Ты занимайся расшифровкой, а я займусь лечением. Закончим с этими делами и двинемся дальше.