Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off
— Кровью? Своей кровью? Тебе не жалко себя? А вдруг она тебя целиком съесть захочет⁈ Сейчас распробует…
— Уже распробовала, — объяснил Влад. — Ещё до того, как впервые попробовала. Я для неё самый вкусный! И ты, между прочим, тоже. Но есть она нас не станет, мы ж хозяева. И гостей бы не стала, просто очень сильно проголодалась. Она, вообще-то, понимает, что не должна была. Знаешь, мне кажется, у неё довольно жёсткие настройки… раньше были. И вообще, сдаётся мне, Алиса даже не совсем живое существо. Она была создана. Явно ещё когда вы жили на Земле. Как… не знаю. Как биологический компьютер, может быть? Очень сложный, но, тем не менее, неразумный. На поедание гостей у неё запрет. Но эта инструкция вошла в конфликт с нехваткой энергии. Алису, как бы, кормить нужно было, а никто не кормил. И она просто решила, что мы не гости… Типа сбоя такого. У тебя был не очень высокий приоритет команд, а тут вдруг такие вкусные мы с Эсфиррой и дядей Сашей. Вот она и решила… хотя как она могла решить? Если компьютер-то… Блин, вы, демоны, конечно, психи. Такое сотворить!
— Влад! Ты сейчас сознание потеряешь! — Возмутилась девушка. Она схватила его за руку, попыталась пережать кровь.
— Да, пожалуй, хватит, — Влад и сам чувствовал, что уже начинает мёрзнуть. Да и мысли стали какие-то слишком плавные. — Но ведь голодная же!
— Да на, пусть у меня возьмёт! — Огрызнулась демонесса, и, вытянув из стены щупальце с лезвием, тоже полоснула по руке. — Доволен? Что у тебя за страсть всех накормить?
Глава 18
«Вот как? Как он ухитряется найти неприятности на свою голову везде⁈ Неприятности и девиц, которые сразу же начинают его обожать? — Недоумевала Каси, — Даже у меня в родовом доме! Насквозь простом и понятном, знакомом до мелочей! Здесь нет никаких девиц, так он соблазнил сам дом!»
Теперь собственный родовой особняк уже не казался ей простым и понятным. Теперь-то она понимала, почему их семье здесь всегда было так неуютно! И почему гости, члены отцовской и её команд изображают из себя испуганных детей.
«Получается, мне не казалось в детстве, что он за мной наблюдает! Он… точнее, она, действительно наблюдала! И всё ждала, что её накормят! Вот в какой момент знание о природе дома потерялось во тьме тысячелетий? Когда и как это произошло? Просто какой-то пра-пра-прадед подумал: „А зачем рассказывать очевидные вещи, это ведь и так всем известно“, так, что ли? И не стал делиться сведениями с потомком? Бред какой-то!»
Каси отвечала на десятки вопросов от разумных, которые вдруг куда-то утратили свою самостоятельность, а сама всё не могла прекратить думать, откуда в её доме взялось… такое!
«Или всё было проще? У нас были плохие времена. Тогда, после провала, значительная часть семьи погибла. Как и многих других семей. Может, тогда и потерялось это знание? Но почему тогда никто из других знакомых не рассказал? Хотя… дядя Валдрик ведь тоже не знает. И ни от кого из знакомых демонов я даже упоминаний о таком не слышала. Об этом просто забыли. Ведь и старых особняков осталось не так много. Разве что императорский дворец…»
Она представила, что за чудовище может жить там, и ей стало неуютно. А скоро ведь предстоит его посетить!
После того, как они вернулись из страшного подземелья, у Каси всё из рук валилось. Трудно на чём-то сосредоточиться, когда постоянно помнишь об огромной ненасытной утробе, имеющей полную власть над всем содержимым особняка! Общалась с лекарями, обсуждала что-то с ребятами, договаривалась о лечении, а сама нет-нет да прислушивалась к чувствам… дома. И вспоминала, сколько раз она что-то подобное ощущала, когда они здесь жили. Даже взрослым жаловалась, но те убедили её, что это просто фантазии.
— Я и сам в детстве что-то подобное придумывал, — объяснял ей отец. — Это просто фантазия. Игры твоего собственного разума, который должен как-то интерпретировать всё непонятное. Дом большой. Здесь всегда где-то что-то стучит, поскрипывает, здесь завывает ветер, касаясь декоративных элементов снаружи. И мозг пытается придать этому смысл. Фантазию нужно развивать, но нельзя идти у собственных выдумок на поводу. Дом — это просто дом, он не может за тобой наблюдать. Это наше родовое гнездо, оно видело десятки поколений наших предков. Это место помнит столь многое и многих, что мы невольно наделяем его собственной волей и сознанием. Однако нужно понимать, что это — лишь наше свойство как разумных существ наделять вещи свойственными нам признаками. Я ведь даже к своему кораблю отношусь, как к живому, хотя он построен совсем недавно…
Она и верила. Каждый раз, заметив что-то необычное, объясняла это играми собственного расшалившегося разума.
«Нужно обязательно поговорить с Владом, и решить, что с этим делать. Он прав, уничтожать особняк было бы глупо. Но и жить в совершенно, как выясняется, незнакомом месте, которое контролирует неизвестное существо, было бы ещё глупее и недальновиднее! Сначала его следовало бы изучить хорошенько, насколько это возможно. Убедиться, что здесь безопасно. Хотя какая безопасность⁈ — Девушка вспомнила, в каком виде сейчас пребывает Влад. — Мы не знаем, что взбредёт в её голову. Мы даже не знаем, где у неё голова, и чем она думает. И думает ли вообще! Вот только раненые…»
Увозить раненых, и, особенно, Марвина, сразу после операции, было бы тоже неправильно. Врачи строго-настрого запретили ему шевелиться как минимум ближайшие несколько дней. Причём эльф сам виноват — Леннарт ведь предупреждал его, чтобы не вставал! Но эльфу, как всегда, было наплевать на мнение лекарей. В результате операция оказалась сложнее, чем могла бы быть. И реабилитация после неё займёт больше времени. Если остальные пострадавшие встанут на ноги уже через несколько дней, то Марвину придётся оставаться неподвижным гораздо дольше.
«А оставлять здесь раненых, чтобы убраться самостоятельно — это будет вовсе глупо! Этак мы вернёмся, а в особняке никого нет! Может, в самом деле, расположиться где-нибудь всей компанией, чтобы не терять друг друга из вида? Ага. Ещё и часовых выставить, чтобы следили, как бы что не произошло. И в уборную ходить парами! В собственном доме!»
И всё-таки Каси боялась. Теперь она постоянно чувствовала жалобную просьбу поесть, и опасалась, что дом