Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Во спасибо, — убрал он пакет вниз. — Чего интересного на той стороне?

— Спокойно, тихо. Не, ты прикинь: в Фэрбэнксе уровень преступности чуть ли не один из самых высоких в Америке, там всякой швали заезжей до черта. А с Фортом сравнишь — так почти рай.

— С Фортом вообще лучше ничего не сравнивать. — Хмель усмехнулся. — Это несравнимо. Разве что Сомали какое-нибудь.

— Я там привез кое-что стреляльное, новое. Зайди глянуть, как время будет. Пока такого не было.

— Да? Загляну. Это тебе? — спросил он, увидев Ивана с тарелкой и приборами.

— Ага. Хорошо поработал и хорошо пожую.

— По пятьдесят? — Хмель, не дожидаясь ответа, вытащил из-под стойки бутыль своего травяного самогона и две стопки.

— А давай, для аппетиту.

Он быстро разлил, мы чокнулись. Я закусил котлетой, а Слава выгреб откуда-то горстку орехов и закинул в рот.

— Откуда орехи, кстати?

— В Северореченске как-то выращивать начали, купил вот соленых на пробу. Идут хорошо.

— Вообще их бесплатно к напиткам предлагать принято, — намекнул я.

— Так не в Форте же. Не поймут. Дурак, скажут.

— Тоже верно.

— Ладно, я к Климу, ждут.

— Давай, я все равно здесь буду.

Доел спокойно, допил пиво, заказал следующее, а заодно и орешки, и сухарики, исключительно на пробу. На середине второй кружки Смирнов подошел, заказал и себе очередную.

— С коллегами был, — кивнул он в сторону выходивших мужиков. — Пошли за стол, пока не заняли. Разговор есть.

Разговор так разговор. Подхватил свою кружку и блюдце с орешками, переставил все на тот самый стол, потом вернулся за сухариками.

— Звонить тебе собирался, а тут ты сам, — пояснил Смирнов. — Ты насчет экспедиции по реке не перегорел пока?

— Нет.

— А то сезон в разгаре, скоро уже и на убыль пойдет.

— Идти-то зачем? Цель нужна более или менее ясная.

— Да я все над картой сидел, думал. — Он почесал лысину. — Там закономерностей куда больше, чем мы тогда с тобой вскрыли. Кладезь знаний, а не карта. Если посмотреть все те места, что мы выявили, и наложить просто на карту нашей необъятной, то появляются новые нюансы, которых мы раньше не заметили.

— Это какие? — заинтересовался я.

— Привязка территорий к конкретным областям России. Или не России, как в вашем случае. Точки провалов тоже локализуются, причем по двум критериям. — Он быстро увлажнил пивом горло, затем вытер губы бумажной салфеткой. — Первый — это привязка к конкретным районам в том мире. Люди не случайным образом сюда сыпались, а из конкретных регионов в конкретные районы Приграничья.

— Ну это да, Город же с Далька, туда и китайцы валят.

— Верно. Но это заметили только потому, что сами китайцы в глаза бросаются. А систематизировать остальное ни у кого руки пока не дошли.

— И что выходит? Что можно как бы наложить районы той карты на эту?

— Да, именно так. И вот я по реке нашей прикинул. По ряду критериев, включая тот, что вдоль нее староверов прорва, так?

— Да.

— Так вот купно со всем остальным у меня выходит, что наша река — это примерно район Красноярского края, ближе к нижнему Енисею.

— Хм… — Тут уже я к пиву приложился.

— Может быть, Сым, приток такой. Или Нижняя Тунгуска. И знаешь, чем те места знамениты?

— Чем?

— Там натуральный российский Клондайк был, если тебе так понятней. Золота там великое множество.

— И здесь? — все же уточнил я.

— Очень вероятно. И еще мы знаем теперь, как примерно искать, верно?

— Замеряем фон?

— Именно. Замеряем, ищем "подковы", как такая нашлась — проверяем. Умеешь проверять-то?

— Ты будешь смеяться, но умею, — развел я руками. — В Фэрбэнксе мыть золото — хобби. Народ так развлекается. Так что с лотком управляюсь и примерно знаю, где мыть начинать.

— Намыл что-нибудь?

— Да так, чуть-чуть, в баночке на полке золотой песок держал, для красоты.

— Сюда лоток не привез, часом? Или сделать могу.

— Сделать и я могу. Но сказал бы раньше, я бы еще и промприбор привез, там они во всех магазинах продаются.

— Ну ты скажи… — Смирнов усмехнулся. — Тут ты сам думай. Я бы быстрей пошел, просто с лотком. Нам же не добыча нужна, нам оценка. За добычу нас со свету сживут в единый миг, "мама" сказать не успеем.

— Кто бы сомневался.

Найти золото… тут даже не знаешь, радоваться или бояться. На золоте вся местная финансовая система держится. И его тут немного. Найди много — и пойдет большой перекос во всем. Если только крупный игрок не возьмет на себя работу по удержанию цены. Влезет мелкий — и его там же с золотом и закопают.

Но вот если включить мозги, на рожон не лезть и не пытаться сожрать все, то можно… много чего можно. Как я уже решил — никаких долей и проектов, только наличные.

— Надо быстро идти, согласен. Начну сразу готовиться. Ты пойдешь?

— Отпуска не дают пока. Попробую договориться, так бы пошел, молодость вспомнил. Однако планируй покуда без меня. Но это не все на самом деле.

— Что еще? — Я сгреб с блюдца пару орехов и разгрыз. И чего Хмель раньше их не покупал? А, не было же их, только появились.

— Окна. Я тут весной разговор один имел, так он меня на мысль натолкнул. — Смирнов опять подкрепил силы добрым глотком. — По границе с Северореченском почти каждый метр промерен, так?

Я кивнул. Да, именно по тому району больше всего данных, почти все детализировано.

— Так вот окна на карте тоже видны. Они как хвосты такие, сперматозоиды, если графикой изображать. Где башка — там и окна.

— И?

— Там граница с Севером, это раз. Промеры не делались. И еще граница… неизвестно с чем. Где-то там, за тем самым озером. Так вот там окна тоже могут быть. Пока свободные.

— И куда они ведут?

— Куда-то в Сибирь, я думаю.

— Нам с этого какая польза? Своих хватает, все налажено.

— Ну а сколько эта информация может стоить, как ты думаешь?

— Понятия не имею. Если только река куда-то близко к границе подходит, иначе к ним черта с два доберешься. И куда они вести могут? Ну выйдешь ты в тайге ангарской и что там делать?

— А не знаю. Но ты обмозгуй.

— Обмозгую. Давай за мозги, — поднял я бокал и чокнулся с собеседником.

Вниз! Вдох.

Вверх! Выдох.

На себя. Вдох. От себя. Выдох.

"День на выдох, ночь на вдох"? Нет, это не по-нашему. У нас ритм напряженней.

Штанга вниз, штанга вверх. Вдох-выдох.

Пот заливает