Андрей Попов - Солнечное затмение
Сон, сон и еще раз сон...
Его глаза стали слипаться. Фатальная бессмысленность бытия показалась вздором. Легкое, как пушинка, тело провалилось в свободное падение...
Ему снились пейзажи планеты Фрионии. В красноватых лучах заходящей Проксимы они были великолепны. Орнамент красок на каменистой почве приводил в немой экстаз чувствительное воображение. Воздух там был разряженным. Приходилось часто работать легкими, чтобы насытить организм кислородом. Во сне повторилась имевшая место в действительности реплика Джона: "пойду, помочусь на закат...". Вайклер вновь предложил приступить к поискам разумной жизни. Коллеги его отговаривали, скептически махали руками, но тот принялся поднимать один за другим мертвые камни и вглядывался: не таится ли под ними разумная жизнь? Под одним из камней он нашел пачку папирос "Беломорканал". Такие курил Павел. Джон их терпеть не мог. "Эй, Паша, твои любимые! И откуда они здесь?". Павел подошел, внимательно разглядел пачку, покрутил ее перед своим носом и произнес: "это Юрий Гагарин оставил". Вайклер несколько смутился: "а он был здесь? Точно?". Тот утвердительно кивнул. "Опять вы, русские, раньше нас успели...". Теперь Павел отрицательно покачал головой: "нет, Эдрих, раньше всех здесь побывали монголы". Подтверждая его слова артефактами, подошел Майк и показал всем череп раскосого монгола, нанизанный на палочку. "Фриония -- родина монгольского народа. Они покинули ее еще двенадцать веков назад и явились на Землю в качестве богов. На Земле тогда еще была невежественная тьма...".
"Тьма... тьма..." -- эхом повторял бредящий рассудок.
Тьма... Опять тьма! Вайклер проснулся, открыл глаза и поначалу даже с трудом вспомнил, где вообще находится. Легкий ветерок выдул из промокшей одежды остатки тепла, и теперь все тело дрожало от холода. "Сколько я проспал?...". Вайклер неуклюже поднялся на ноги и стал озираться вокруг. Один из множества невидимых горизонтов уже обязан был хотя бы налиться красками солнечного восхода. Эдрих нащупал во внутреннем комбинезоне плазменный пистолет и уверенный, что он испорчен от воды, равнодушно нажал пару раз на гашетку. Пессимизм и здесь его не подвел. Никакого выстрела не произошло. Ни к чему уже негодная железка с презрением отлетела в сторону. Послышался всплеск на поверхности реки, и снова монотонный шум ее бегущих волн.
--Джо-он!!.. Але-екс!!.. -- он взывал к ним, словно к богам, всемогущим и многомилостивым. -- Э-э-эй! Кто-нибудь!!
Божество под странноватым именем "Кто-нибудь" также не отозвалось. Слабое эхо передразнивало его отчаянные порывы. Вайклер сделал осторожный шаг... Другой... Третий... Мелкокаменистая почва под ногами податливо прогибалась. Потом штурман от всей души взвыл. В лицо кольнуло что-то острое и твердое. Он слепо пошарил руками пространство впереди себя и нащупал ветку дерева. Потом еще несколько. Потом сам ствол, что и убедило его в правоте своей гипотезы: все-таки простое дерево. Чувство радости, что хоть какая-то органическая жизнь на планете имеет место, оказалось каким-то прокисшим, вялым, по сути лишенным радости как таковой. "Нет... это не обыкновенная ночь... Это затянувшееся безумие!". Вайклер понял, что совершенно слеп для этого мира. Из эмпирических восприятий окружающих вещей в наличии остались лишь органы осязания и слуха. Да, он слеп. И иного способа вести себя, как в свое время делали люди, лишенные зрения, придумать было невозможно. Он отломал две длинные ветки, взял их соответственно в обе руки и, прощупывая таким образом пространство перед собой, неуверенно пошел вперед. Звезд на небесах до сих пор не было. Можно сказать проще -- не было самих небес. Не имелось, впрочем, даже надежды, что они когда-нибудь появятся. Вверху, далеко над головой что-то шумело: скорее простое эхо бурлящей реки. Ориентация во времени была весьма и весьма относительной. Прошло минут двадцать или тридцать, прежде чем Вайклер почувствовал, как сапог хлюпнул по воде... Снова река! Река сзади и река спереди. Кое-какой план местности уже начинал вырисовываться. Он развернулся вполоборота и продолжил свои слепые скитания. Ветки изредка хлестали по телу, словно взбодряя: "эй, парень, не унывай, мы тут, совсем рядом!". Утешители с них были хреновенькие, но их невидимое общество хоть как-то разнообразило ощущения.
-- Джо-он!! Мать твою... Хоть кто-нибудь живой есть?! -- он каждый раз вздрагивал от собственного голоса. Этот голос почему-то казался чужим, словно кто-то стоит совсем рядом и орет в самые уши. Чужым (сказать точнее: чуждым) здесь казалось все абсолютно. -- Это не Земля... это не может быть Землей...
Эдрих родил из себя первую философствующую мысль и снова хлюпнул носком сапога в воду... Опять река! А если... если он выплыл на маленький островок, и со всех сторон (хочется по инерции сказать -- света) его окружает непреодолимая даже в мечтах преграда? "Должен же когда-то наступить рассвет! Что за сумасшествие?". Эдрих принялся панически перебирать в голове разные варианты: что же такого ужасного могло случиться на Земле за две тысячи лет, что на небе не видать ни солнца, ни звезд, ни луны? Атомная война?.. В верхних слоях атмосферы скопился слой...
"Да еш вашу мать!!". Опять вода! Хлюп! Хлюп! -- оба сапога, и без того промокшие насквозь снова оказались в реке. Вайклер терпеливо развернулся, выругал все, что только пришло в тот момент на ум, и зашагал в противоположную бездну мрака. Мысли, одна страшнее другой, царапали душу. А вдруг он и впрямь ослеп по-настоящему? От психологического шока, например? Или снизу по "Безумцу" пальнул еще какой-нибудь безумец? Из непонятного вида оружия. Эдрих потрогал свои глазные яблоки, но никаких болезненных ощущений не испытал. Поднес к носу собственные пальцы, надеясь увидеть хоть слабые контуры руки...
Внезапный крик, вырвавшийся из его груди, отозвался в ушах долгим угасающим звоном. Эдрих вздрогнул и даже не сразу сообразил, что это крик радости. Он увидел на небе звезды! Три маленькие светлые точки прорезали галактическую тьму... Пока что всего три... А, нет! Появилась четвертая!.. Низко. Почти над незримой линией горизонта. Вселенная не лишена света окончательно: могла ли какая мысль быть для него более утешительной?
--А-а-а!! -- а вот этот крик к радости не имел никакого отношения.
Вайклер вдруг потерял равновесие и кубарем покатился черт поймет куда. Тело завращалось как в мясорубке, голова несколько раз шандарахнулась о твердый грунт и лишь единственный раз метко попала по камню. Понятия "верх", "низ", "право", "лево", "вперед", "назад" -- шесть пространственных координат -- спутались в один клубок и совершенно стали неотличимы друг от друга. Он быстро сообразил, что лежит в глубине какой-то ямы в самой нелепой эротической позе.