Иван Катавасов - Иная реальность

   -- Не стоит. Я не любитель пип-шоу. Ты лучше на словах скажи, во что вылились ее три позиции?

   -- По всем трем позициям переговоров достигнуто согласие и взаимопонимание. Нам свободный проезд туда и обратно, плюс они блокируют дорогу от Северного авторынка. Триумвират восточников и так на Евграфа зуб имеет за самовольный проезд-провоз оружия по их территории. Говорят, одному дай, другие захотят, и террористы к станции подберутся. Если мы обложим еврографьев в пионерлагере, то рейнджеры возьмут крахмальный завод.

   -- И оставят его себе?

   -- Без вариантов. До выплаты контрибуции.

   -- Лады. Хатежинские проблемы обсудим потом. Тебя армянский народ ждет. Иди олимпийский объект принимать.

   -- Не скучай, дорогой. Мы еще поплаваем вместе.

   -- Жду с нетерпением, золотая рыбка.

   Плавательный бассейн вместе с сопутствующей инфраструктурой был сдан точно в срок. Торжественное открытие и разбивание бутылки шампанского тоже состоялось по графику, осколки были убраны, и бассейн стал наполняться подогретой водой. Объект принимала хозяйка. Одной ей желали счастливого плавания строители и гости-соседи, тогда как хозяин трехэтажного царскосельского блокгауза оправлялся после тяжкой раны и присутствовать на открытии никак не мог.

   Все шло по плану. В том числе и огневая подготовка молодого бойца, ежедневно упражнявшегося с глушителем и пистолетом в закутке за гаражом, где было обустроено нечто вроде домашнего тира. Тем не менее, в три часа пополудни он должен был с инструктором отправиться на хатежинское стрельбище.

   -- Что скажешь, Леон, из оболтуса чего-нибудь получится?

   -- Обязательно. Но его необходимо проверить в деле, Кирилл.

   -- Вот этого мне бы пока не хотелось. Есть, друг мой Леон, глупейшее словосочетание-трюизм -- боевое крещение. Первая кровь звучит лучше, но молодо -- зелено, срывать не велено. Пошли. Вирта зовет. Наверное, девочка созрела и хочет извиниться, за то что отлупила тебя позавчера.

   Вечером один из восточных полевых командиров связался с Виртой и предупредил о возможном появлении красногвардейцев Евграфа в окрестностях Царского Села. Аналогичное предупреждение получила и охрана Царского Села. Затем сам Ким Евграфов позвонил Федору Хатежину и отрекся от якобы вышедших из его подчинения отъявленных комсомольцев-корчагинцев. Кто предупрежден, тот вооружен, но это прописная истина не относилась ни к Кириллу, ни к Вирте. Они оба были вооружены и находились в постоянной готовности открыть огонь без предупреждения. Тем не менее в эту ночь они стрелять не собирались.

   Неустановленные отмороженные лица попытались совершить нападение на царскосельский особняк Кирилла Дербанова в третьем часу прохладной августовской пополуночи. Вирта и Кирилл гостей ждали и к теплой встрече приготовились. Но, как оказалось, напрасно -- новая партия охлажденных фруктов-овощей до них добраться не сумела. Слишком бдительной оказалась охрана Царского Села. Пятерых незваных, но горячо ожидаемых гостей, охранники сублимировали путем множественных огнестрельных ранений далеко от ближних подступов к блокгаузу. Были перехвачены подозрительные шифрованные радиопереговоры, а затем запеленгована и локализована неидентифицированная группа в пределах строго контролируемой жилой зоны. Чуть позднее тревогу поднял сторож перестраиваемого здания, заметивший посторонних на своем объекте. Мнимые строители в спецодежде темных расцветок представиться не пожелали и открыли огонь первыми.Зато еще двое неизвестных в черных одеяниях бойцов-ниндзя сумели подобраться к дербановскому блокгаузу с другой стороны. Но и тут стража Царского Села не сплоховала и прямо перед особняком Кирилла Дербанова устроила пальбу. Поучаствовали в перестрелке и Васька с Ингой. Они же и уложили двоих возмутителей царскосельского ночного спокойствия.

   Вирта предполагал увеличить число погибших в ночном бою за счет не умеющих бесшумно воевать местных стражников. К примеру, она перепугалась, спросонья не разобралась и случайно пристрелила не того, кого нужно. Но Кирилл на такое не пошел. Тела-эффекторы им, разумеется, нужны, но это как раз именно тот случай, когда цель, то бишь Евграф поганый, не оправдывает средств. И, вообще, ночью нужно спать, а не мешать людям делать свою работу.  

   На третий день после индивидуальных утренних занятий по огневой и физической подготовке Кириллу Дербанову порядком наскучило находиться под добровольным домашним арестом, изображая из себя бессознательного, пластом лежачего тяжелораненого.

   И посетителей эта мегера Вирта не пускает. И приемных часов в царскосельском госпитале не назначает. А люди-то звонят и пишут. По телефону вон Федор Хатежин и Наталья непреклонно заявили о том, как им непременно и необходимо увидеть Кирилла живым и здоровым. При всем при том Наталья весьма проницательно отметила, что неограниченный и бесконтрольный доступ к его телу одной только медсестры Вирты едва ли будет способствовать скорейшему выздоровлению героического патрульного, вернувшегося с контрпартизанской войны.

   Столь же грамотно оценивал военную обстановку и капитан госбезопасности Мефодий Дербанов, приславший шифровку, где требовал личной встречи. Адреса, явки и пароли ему, безусловно, известны, и он посетит уединенный царскосельский приют убогого брата-отшельника в понедельник вечером после службы вместе с женой Валентиной и овчаркой Ланой. Вместе с тем, для торжественной встречи высоких гостей роту почетного караула выстраивать совсем необязательно. Визит родственников, вне всякого сомнения, будет носить неофициальный характер, и братская встреча пройдет без галстуков. А женщины и собаки, несомненно, станут общаться отдельно. Мухи и котлеты тем более.

   -- Вирта, а почему мы до сих по гостей у себя не принимали?

   -- Ой, как ты замечательно придумал, мой дорогой! Нам

   обязательно нужно устроить официальный прием по случаю твоего выздоровления, но лишь после того, как мы разделаемся с этим противным Евграфом.

   -- А неофициальный? Допустим, сегодня обед в узком кругу: я, ты, Федор с Натальей и Мефодий с Валькой.

   -- Мой дорогой, ты читаешь мои мысли...

   -- А чем же еще я по-твоему занимаюсь? Если ты в бассейне белой попкой сияешь, а я в четырех стенах сижу. Хорошо хоть небо не в клеточку и штаны не в полосочку.

   -- Дорогой, я могу тебе подарить пижаму в цветочек, если тебе эта голубенькая не нравится.

   -- Я на волю хочу, а не штаны пижамные.