"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

Она так и не проснулась.

Я медленно отстранилась, и он отпустил меня, позволяя сползти с себя на пол. Я легла на спину, раскинув руки, и уставилась в потолок. Там плясали тени — от веток за окном, от луны, от наших разгорячённых тел.

Рядом завозился Владимир. Лёг рядом, прижавшись плечом к моему плечу. Мы молчали. Не нужно было слов. Всё, что можно было сказать, мы уже сказали телами.

Прошло ещё какое-то время. Дыхание выровнялось. Сердце перестало пытаться выпрыгнуть из груди. Мысли начали возвращаться — тяжёлые, неохотные, как пьяные, которых выгоняют из таверны.

Первым заговорил он.

— Нам пора, — голос его был хриплым, севшим.

Я повернула голову. Он лежал, глядя в потолок, и лицо его в лунном свете казалось спокойным. Уставшим. Но спокойным.

— Знаю, — ответила я.

И действительно знала. Где-то там, за стенами этого домика, была реальность. Были враги. Была опасность. Был мир, который может не простит нам этой ночи.

Но здесь, сейчас, в этой маленькой комнате, пахнущей нами, я не жалела ни о чём.

Я села, чувствуя, как тело отзывается болью в мышцах — приятной, тянущей. Начала собирать с пола остатки одежды. Моё платье было безнадёжно испорчено — разорвано, измято, в пятнах. Я усмехнулась. Надену, как есть.

Владимир поднялся следом. Нашёл свои штаны, одел их, а после рубашку. Подошёл к кровати, где спала Каома, и тихо тронул её за плечо.

— Каома, просыпайся. Надо уходить.

Она что-то пробормотала во сне, перевернулась, но не проснулась. Пришлось трясти сильнее.

Я натянула платье, кое-как завязала разорванные лямки. Посмотрела на себя в маленькое мутное зеркало на стене — и не узнала. Растрёпанная, с припухшими губами, с диким блеском в глазах. Но красивая. Впервые в жизни я показалась себе красивой.

Каома наконец села на кровати, протирая глаза.

— Что? — спросила она сонно. — Уже уходим?

— Уходим, — коротко ответил Владимир, застёгивая рубашку.

Я подошла к окну, выглянула сквозь щель в занавеске. Улица была пуста. Только ветер гонял пыль да где-то далеко лаяла собака.

— Чисто, — сказала я.

Мы собрались в минуту. Владимир встряхнулся как дикий зверь, готовый к атаке. Каома накинула свой плащ, я подобрала с пола туфли — надевать не стала, понесла в руках.

У двери Владимир обернулся и посмотрел на меня. В его взгляде было что-то… нет, не нежность. Не любовь. Удовлетворение. И какая-то странная благодарность.

Я кивнула ему. Всё нормально. Всё так, как должно быть.

Он открыл дверь, и ночной воздух ворвался в комнату — свежий, холодный, отрезвляющий. Мы выскользнули в темноту, и дверь за нами закрылась. Следом за нами выскочил Септ — один.

— Сама доберется домой, как проспится, — небрежно отмахнулся он от наших вопросительных взглядов.

Я оглянулась на маленький домик, где всего несколько часов назад перестала быть девственницей, и улыбнулась. Этой ночи не было. Об этой ночи никто не узнает. Она останется между нами — тайной, которую никому не суждено раскрыть. Но я запомню её навсегда.

Наша охрана подъехала почти одновременно, и садясь в машину, я посмотрела на Владимира — кажется, он до сих пор не в себе. Но нет, я так не могу — мне нужно что-то на память от него.

— Подари мне что-нибудь, что принадлежит только тебе, — попросила я.

Он завис, что-то мучительно соображая. Септ тоже тормознул, глядя на нас хитрыми и, кажется, абсолютно трезвыми глазами.

А этот русский… Нет, я не могу! Он взял, да и стащил с себя рубаху!..

— Извини, больше ничего нет, –вручил он мне ее, поклонившись и чуть при этом не упав.

— Эй, я тоже подарок хочу! –очнулась вдруг Каома, капризно надув губы.

— Хм-м, — завис на мгновение он, а после… Оторвал кусок штанины и отдал его принцессе Египта с таким видом, будто сундук с золотом подарил!

Я едва сдержала смех, глядя на то, как она надела кусок штанины на руку — видимо, чтобы не потерять.

— До встречи, — помахала я им рукой, прижимая к себе его вещь, как великую драгоценность. Она пахла им, и это вызывало во мне дрожь. Ох, кажется, я влюбилась…

Проснулась рано, как и всегда. Лекарский артефакт в помощь — голова сразу стала ясной.

Оглядела себя… Да я спала в его рубашке⁈ Воспоминания о ночи накатили стремительной волной так, что я спряталась под одеяло, сгорая от стыда. Что он обо мне мог подумать, как мне теперь смотреть ему в глаза⁈ Какой позор!!!

Нет, мне надо с ним встретиться и поговорить. Иначе всю жизнь потом сожалеть буду. Но у меня нет его контакта. Не пойдешь же во дворец фараона его искать…

Септ — этот скользкий слизень наверняка знает, как связаться с Владимиром. Тем более, что он вчера что-то говорил о покупках. Значит, можно напроситься погулять вместе с ними… Нет, чтобы герцогиня сама напрашивалась на подобное⁈ Нонсенс! Но тут другая страна, другие правила… К тому же, гулять одной как минимум неприлично… А вот с ними — парни же аристократы, очень даже можно! Особенно если с нами будет еще одна девушка. А если и не будет, все равно. Охрана бдит и лишнего не скажет — они преданы лично мне и тайны хранить умеют. Решено.

Позвонила — трубку Септ взял только после пятого звонка. Как можно спать в такой чудесный день⁈ Думала, придется уговаривать, но он на удивление быстро согласился встретиться. И привести Владимира.

И эта его сговорчивость меня сильно напрягла. Хитрый египтянин ничего и никогда не делает просто так. Значит, у него есть далеко идущие планы, касающиеся меня и Владимира. А он такой легковерный… Но я спасу русского, ведь наши народы всегда дружили. Несомненно, это мой долг.

Поэтому я принялась быстро собираться, уже мысленно прикидывая, как сломать планы этому ублюдку Септу…

— Вот так все и было…

Изабелла задумчиво потягивала щербет, смачивая пересохшее горло.

— Да уж. А Септ мне несколько иную версию событий поведал. Даже не знаю, что и сказать, –ответил я, пока еще не понимая, как себя с ней вести.

— Не парься… Так же, кажется, говорят у вас в России? Я все прекрасно