Михаил Медведев - Командировка во Вселенную
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Витя полез под стол и обнаружил там бочонок с двумя кольцами-ручками и деревянной крышкой. Принюхавшись, он сообразил, что в эту емкость следует положить съеденную лепешку, после того как ее переработает кишечник. Виктор продолжил осмотр, суливший ему много открытий, и установил, что ножка от стола может при необходимости исполнить роль дубинки и что цепь, которой он прикован к стене, слишком короткая и не позволяет ему дойти даже до двери.
Он собрался уже заняться изучением светящегося газа под сводами своего нового жилища, когда услышал шаги в коридоре. Кто-то подошел к двери и отодвинул засов. «Замка нет, — подумал Витя. — Только задвижка. Практично, ничего не скажешь».
В камеру вошел человек в бархатном камзоле и широких полосатых штанах, заправленных в узкие шнурованные сапожки. Это был именно человек. Среднего роста, с желтовато-серой кожей, очень большими глазами и обычной головой. Встретишь такого в метро и не обратишь внимания. Нормальный землянин.
Пришедший сел на табуретку, стоящую в недосягаемом для Виктора углу, и раскрыл на коленях папку с большими листами бумаги. Не глядя на пленника, он отцепил от пояса и поставил на пол рядом с собой небольшую бутылочку, похожую на флакон от духов. Судя по тому, что он обмакнул в эту бутылочку заостренную деревянную палочку, это была обычная чернильница.
Сделав какие-то пометки на листе, гость произнес длинную фразу и вопросительно посмотрел на Виктора. Не дождавшись никакой реакции, он что-то записал и снова выдал длинную тираду, состоящую преимущественно из шипящих звуков. Опять сделал паузу и опять что-то чиркнул. Похоже, он говорил одно и то же, но на разных языках. Старался выяснить глубину лингвистических познаний Виктора.
Чувствуя, что тестирование может затянуться, Витя сел накрай лавки и наблюдал оттуда, как дознаватель заполняет каллиграфическими буквами страницу за страницей. Когда запас тестовых фраз, которые он знал, был исчерпан и ни на одну из них Виктор не прореагировал, человек посыпал песком последний исписанный лист, собрал бумаги в папку и достал из-за пояса черную дощечку с небольшим кусочком мела. Сделав несколько штрихов, он изобразил на доске схематичный силуэт человечка. Так обычно рисуют дети — палка, палка, огуречик.
Показав картинку Виктору, он сказал: «Сыодад ди», превратившись таким образом из дознавателя в учителя языка.
— А с каким-нибудь галактическим диалектом ты, конечно, не знаком, — констатировал Виктор.
— Сьюдад ди, — повторил «учитель» и жалобно посмотрел на космического путешественника.
— Да пошел ты, — пробурчал Витя и для наглядности продублировал фразу жестом — положил кулак на сгиб левой руки.
— Сьюдад ди, — захныкал дознаватель.
— Ладно, подавись: сьюдад ди.
«Учитель» облегченно кивнул и набросал новую картинку с идущим человечком.
— Сьюдад рад.
— Человек идет, то есть сьюдад рад, — ответил Витя и подумал, что аборигены, конечно, существа дикие, но далеко не глупые. Перед тем как наказать пришельца, решили его сначала допросить. Очень мило с их стороны, но зачем нужно было присылать на допрос такого неуча, который не знает ни одного космического языка? Из этого можно было сделать только один вывод — жители этой планеты, а также их предки никогда не летали в космос. Значит, у них нет звездолетов. И никогда не было! Следовательно, если не удастся отремонтировать Элькину яхту… Продолжать логическую цепочку Виктору не захотелось.
Игра в слова продолжалась несколько часов, пока не пришел надсмотрщик с кувшином свежей воды и лепешкой. Не спуская испуганных глаз с Виктора, он, прижимаясь к стене спиной, осторожно прошел через камеру и поставил еду на стол.
«Дубинка у меня уже есть. Сейчас она временно исполняет обязанности ножки от стола. — Витя мысленно потер руки, глядя на ножны, прикрепленные к поясу надсмотрщика. — А теперь будет еще и меч. Осталось разобраться с цепью».
Когда солдат ушел, человек с чернильницей тоже засобирался. По-видимому, настало время обеда не только для заключенных, но и для простых служащих.
— Ди! — сказал Витя уходящему учителю. Тот остановился и оглянулся. «Глагол «стоять» я запомнил правильно, — отметил про себя Виктор. — Теперь надо познакомиться. Если человек знает твое имя — ты для него не так чужд и опасен. Надо вызвать доверие этого клерка, тогда будет проще оглушить его при удобном случае».
Он ударил себя кулаком в грудь и четко выговорил:
— Виктор.
— Иктор? — учитель неуверенно повторил слово за своим учеником.
Витя кивнул. Звук «в» был большой редкостью за пределами Земли, и он уже привык к укороченному звучанию своего имени.
Клерк немного постоял в задумчивости и, прижав папку с бумагами к животу, сказал:
— Реат.
— Реат? Плохое имя, но не всем же везет с родителями, правда?
Человек непонимающе замотал головой и вышел из камеры, а Витя занялся поглощением своей законной, честно заработанной лепешки. Реат появился снова сразу после того, как скромная трапеза была закончена и Витя собирался немного вздремнуть, но вместо этого опять пришлось учиться. Неутомимый Реат снова и снова рисовал картинки и нудным голосом повторял слова. Витя автоматически повторял их вслед за ним. Прогресс в познании языка был очевиден. Уже к концу второго урока Виктор сумел ответить на простой вопрос учителя.
— Ты прилетел с неба?
Витя решил, что после учиненного им разгрома отпираться не имеет смысла, и честно признался:
— Да, я прилетел с неба.
Реат что-то пометил в своих листочках и ушел, не попрощавшись. Виктор проводил его взглядом, лег на лавку и сразу уснул. Следующий день прошел в том же унылом зазубривании сотен новых слов. Это занятие порядком наскучило Виктору, и к вечеру он уже не был таким прилежным учеником, как на первом уроке, но «учитель» всё равно остался им доволен. Уходя, он любезно улыбнулся Виктору, а тот в свою очередь вежливо помахал рукой и, как только за Реатом закрылась дверь, развил бурную деятельность. Ему надоело сидеть в этом каменном мешке.
Прежде всего, он еще раз подробно изучил конструкцию стола. Аккуратно, стараясь не сломать, отодрал одну ножку и разумно рассудил, что она крепится к столешнице излишним количеством гвоздей. Он оставил один себе и быстро восстановил разрушенную мебель. Потом ознакомился со своей цепью, сильно унижающей его человеческое достоинство и мешающей ему чувствовать себя свободно. Если бы не этот собачий ошейник и поводок, то он мог бы выбраться отсюда в любой момент.