Тимоти Зан - Выбор завоевателя

— Терпение, Фейлан, — сказала Мелинда. — Терпение — это большая добродетель.

Фейлан посмотрел на двоих джирриш. Они явно слышали то, о чем говорила Мелинда. Да она и не пыталась ничего скрывать. Что за чертовщина тут творится?

— Ну да, — пробормотал он. — Терпение — добродетель.

Прошло 7,43 часа с тех пор, как мы с коммандером Фейланом Кавано попали в плен к джирриш, 4,94 часа с того момента, как меня принесли в это место, расположенное на территории бывшей колонии Содружества, ныне находящейся под контролем врага. С момента моего прибытия при мне было четверо джирриш, трое других приходили и уходили через различные промежутки времени. Они изучали меня и части оборудования, принесенные с грузовика.

По их позам и движению глаз во время разговоров я делаю вывод, что у них существуют какие-то каналы связи, которые я не могу обнаружить. Я рассчитываю вероятность того, что таких каналов три, в 77%, и 97% вероятности — что эти каналы связи мобильны.

Мне жаль периферии, которая была утрачена после того, как коммандер Кавано отсоединил меня от грузовика. При помощи имеющихся в моем распоряжении активных сенсоров я оцениваю вероятность того, что смогу обнаружить эти каналы, в 60%. Опять же, по движениям и реакции находящихся в комнате я оцениваю вероятность того, что эта связь двусторонняя, в 86%, причем сообщения приходят к джирриш практически мгновенно.

Потеря библиотек также снизила мои возможности языкового анализа до 14% от нормы, в результате в плену я вынужден заниматься сбором данных о языке наших захватчиков. Однако я оцениваю как 80-процентную вероятность того, что у меня достаточно информации, чтобы общаться с ними. Примерно 32% накопленных слов я получил от одного из джирриш. Я избираю его тональные модуляции, чтобы аудитории мой голос казался наиболее приемлемым, но подбираю форму звуковых волн так, чтобы не дублировать его голос, и пытаюсь говорить.

— Вы понимаете меня?

Все шестеро джирриш, находящихся в данный момент в комнате, застывают на месте, забыв о делах, и смотрят на меня. Я записываю выражение их лиц и позы, предварительно классифицируя их как удивление. Один из джирриш подходит ко мне на 0,67 метра ближе. Замечаю, что центральный зрачок каждого глаза сузился примерно вполовину.

— Кто вы?

— Меня зовут Макс. Скажите, куда поместили коммандера Кавано?

Джирриш делает еще один шаг ко мне:

— Где вы?

Вопрос кажется странным, поскольку его взгляд сфокусирован прямо на мне.

— Я на столе прямо перед вами.

— Внутри металлического контейнера?

0,03 секунды я размышляю о сути его вопроса. Я, конечно, не внутри самого контейнера, а в решетке Портдейла, но ведь та находится в контейнере. И все же я оцениваю как 70-процентную вероятность того, что вопрос не подразумевает точного описания моего вместилища.

— Да.

Другой джирриш подходит слева к первому.

— Вы — человек-завоеватель?

— Нет.

Третий джирриш на 0,15 секунды высовывает язык.

— Это какая-то уловка, не иначе.

Первый джирриш точно так же высовывает язык на 0,23 секунды.

— Вы — кабрсиф?

Я тщательно анализирую это слово в течение 0,54 секунды, сравнивая с другими из моего словарного запаса. Но понять его значение не удается.

— Я не знаю этого слова.

— Вы — кассми-фсс человека-завоевателя?

— Я не понимаю этого слова. Я путешествовал вместе с коммандером Фейланом Кавано и теперь хочу узнать, куда его забрали.

Первый джирриш подходит ко мне ближе на 0,26 метра.

— Как давно вы знаете Фейлана Кавано?

0,04 секунды я просматриваю встроенную базу данных, а точнее, информацию о лорде Кавано и его семье.

— Я знаю о его существовании три года. Впервые лично я с ним встретился двадцать один день назад, во время операции по его спасению.

— Вы участвовали в этой операции?

— Да.

Среди джирриш возникает небольшая суматоха, они тихо переговариваются, но слишком тихо. Голоса перекрывают друг друга, так что мне трудно понять, о чем говорят джирриш.

— Что вы делали во время операции?

— Я вел сюда спасательную экспедицию. Также я осуществил первичный анализ яда, находившегося в теле Фейлана Кавано, когда его доставили на борт грузовика.

— Во время полета? Пока он был в маленьком военном корабле?

— Да.

Джирриш меняет позу, и с вероятностью в 87% я определяю, что он получает информацию по невидимому каналу связи.

— Да, я знаю. Но кабрсифли говорят, что на борту был только один человек-завоеватель…

Он осекается, снова прислушивается и через 4,79 секунды кивает:

— Да. Предупредите младшего полководца Кланн-вавжи.

Его центральные зрачки сужаются еще на 30%.

— Скажите ему, что Тирр-джилаш, возможно, прав. У человеков-завоевателей действительно могут быть кабрсифли.

— Малый зонд. — Кланн-даван-а протянула руку.

— Малый зонд. — Тирр-джилаш выбрал инструмент и подал ей.

Трое старейших по-прежнему наблюдали из разных углов комнаты. Тирр-джилаш не знал, что это за старейшие и на чьей они стороне, и пока они не уйдут, он не позволит Мелинде Кавано вынуть фрагмент фсс-органа Пирр-т-зевисти из металлического корпуса. Она дала понять, что диверсия произойдет скоро, но какая именно диверсия — не сказала.

— Тирр-джилаш, — зашептал прямо в ухо возбужденный голос.

Тирр-джилаш машинально отступил за спину Кланн-даван-ы, чтобы дать старейшему лучший обзор.

— Да?

— Новости из технической лаборатории, — торопливо, сбивчиво говорил старейший. — Оказалось, что у человеков-завоевателей и правда есть старейшие. Техники считают, что у них в руках сейчас находится один!

Тирр-джилаш ощутил, как задергался его хвост. Неужто его смелая догадка оказалась верной?

— Что?!

— Да, старейший человеков-завоевателей! — прошептал связник. — Мы нужны вам здесь для дальнейшего наблюдения?

Может, это и есть та самая диверсия, о которой говорила Мелинда Кавано?

— Вовсе нет, — сказал он старейшему. — Человек двигаться не может, а снаружи находятся двое солдат. Ступайте и захватите с собой остальных старейших.

— Спасибо, — сказал старейший. — Как только смогу, сообщу вам обо всем, что удастся выяснить техникам.

— Время терпит, — проговорил Тирр-джилаш. — Лучше пробудьте там подольше и разузнайте побольше.