"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов
— Свежевыпеченный хлеб и парное молоко, — пребывая явно в замешательстве, наконец пробормотал себе под нос озадаченный Силин, уже в пятый раз намыливая руки. — Телепортация? Возможно. Но откуда он, такой ароматный, переместился-то? Стоп!
«У него ж способность превращать всё в камень, а никакая не телепортация. Причем это не ложь, так как вчера он, уже пованивая после большой перемены, демонстрировал её на Дуэли с... да с кем он её только не демонстрировал, — намыливая в шестой раз руки, продолжил рассуждать Силин, но уже не вслух, а про себя. — Выходит, Маслов — не только колдун, но и дарование! Причем кое-чему обученное. Так, погоди-ка. А разве дарования не могут быть только женского пола? Ведь всякие там чмошники, некогда получившие от залётного дарителя порабощающий артефакт, были исключительно мужчинами, не? Хотя, мало ли, какие у кого вкусы. Мда(поморщившись). Рябов, вон, тоже, когда упоминал дарование, то самое, похерившее мой пенёк и являвшееся прошлым хозяином Жорика, имел ввиду... Или нет? Он, кажется, использовал обезличенные: специалист, владелец, сотрудник — что вполне допустимо и по отношению к женщине. Ведь так? Да и с чего это я взял, что порабощение работало только на лиц противоположного пола? Климов, если мне не изменяет память, такого ведь не утверждал. Хотя да, исключать, что Маслов — не дарование, а как раз ода́ренный дарителем — всё же нельзя. Так это что получается? У него, выходит, и артефакт порабощения ещё имеется? Так, так, так... Кольцо у него лишь одно. Золотое на большом пальце. Надо бы, кстати, проверить: «местное» оно, или он из Нижнего привез его, запитанное от своего резерва. Так, что ещё? Часов, браслета, четок и тому подобного, что упоминалось Климовым, как варианты основ для артефакта порабощения — у Маслова не имеется. А значит: либо он всё же дарование, а я ошибаюсь насчет строго определенной половой принадлежности таковых, либо он экс-поработитель, ну а плюшка его более не работает. Ну или он её прячет попросту. Нужно за ним понаблюдать».
В итоге Силин, заинтригованный таинственным одноклассником, решил никуда сегодня не лететь, отложив пока вояж на Аляску, пусть и заказанные через сеть билеты пропадут, но с деньгами проблем особых сейчас нет. А потому вернулся в класс, чтобы, старательно не обращая внимания на Маслова, проследить сегодня за ним, благо Жорик всегда на подхвате.
— Что-то ты зачастил, — уже после большой перемены ехидно выдала Елена Прекрасова, обращаясь к Силину, когда тот с задумчивым видом вернулся в класс, снова из туалета.
— Приболел? — озабоченно поинтересовалась Валерия Котова, тут же приложив руку, зачем-то, ко лбу усевшегося уже юноши.
— Съел, наверное, что-то не то! — авторитетно заявила Кристина Рогова, спустя миг извлекая из сумочки какие-то профильные таблетки.
— Бедненький, — простенала Эльвира Сомова, решительно схватив и сжав невозмутимого сухаря за его вялую руку.
— Это всё Лидка со своими безумными экспериментами! — безапелляционно заявила Котова, наверняка припомнив что-то из собственного опыта взаимоотношений с Киреевой младшей. — Признавайся, Славочка, чем она тебя на этот раз накормила?
— По-любому тот сосисочный ужас! — вжав шею и округлив глаза поддакнула Рогова.
— А я ей говорила, что «детские» чередовать со «шпикачками» — не самая лучшая идея, так она ж ещё и «охотничьи» туда собралась втулить! — праведно возмутилась Прекрасова.
— Ой, мамочки, а я ж тоже ела... ЭТО. Немытое, прямо с куста... — зеленея лицом, проблеяла Сомова.
Ну а Силин, не особо вслушиваясь во всё это квохтание, от которого, гад, явно получал какое-то извращенное удовольствие, тем временем обдумывал всё то, свидетелем чего недавно стал. При этом всё так же старательно не обращая внимания на Маслова. Который, в свою очередь, всю большую перемену аналогично «провел» в туалете, куда словно по графику отправился сразу после звонка, но чуть позже ещё заранее и прямо с урока туда же отпросившегося Силина, а вернулся несколько опережая его, и теперь вот, благоухая сельскими ароматами, с воодушевлением вещал, явно подкатывая к охающей и ахающей «знойной» целительнице Сестрициной, как видел прямо по школе летающую ворону, наверняка нагло залетевшую в открытую форточку туалета.
Силин же, просидев всю большую перемену в соседней кабинке с активированным из недавно пополненного запаса свитков Видением, разумеется провел «видеофиксацию» не только энергетической картины всего происходящего рядом, как следует при этом изучив и ауру загадочного одноклассника. Но ещё и «сохранил в памяти» фамильяра визуальную, которую сам, по понятным причинам, не мог видеть через перегородку, для чего находчиво воспользовался глазами привлеченного для этих целей Жорика. Которого, к слову, стоило немалых трудов убедить вести себя тихо и не привлекать внимания, пока смирно сидит на вентиляционной трубе под потолком и примерно над кабинкой с на этот раз закрывшимся в ней да телепортировавшимся-таки куда-то Масловым. Ну а перед началом следующего урока вернувшимся, причем с налипшим на кроссовок кизяком и с соломой в волосах.
Видение прояснило ряд моментов. Маслов — не просто одарённый, он имеет энергетику прошедшего инициацию, пусть и трудно сказать насколько обученного, но вполне себе мага. У него весьма развитый магический резерв примерно командорского размера, что раз в сто так больше Силинского по вместительности, пусть и визуально лишь ярче да, так сказать, плотнее, но не особо сильно превосходя занимаемым в ауре местом. Вот только энергоканалы у одноклассника, что примечательно также в руках, были несколько иного вида и более напоминали нити, нежели привычные трубки. Что говорит о прохождении одноклассником инициации по иному ритуалу, нежели тот, что практикуют в мире Кима Фройза.
И это всё больше убеждало Силина в том, что Маслов никакое не дарование, а как раз один из тех самых ода́ренных дарителем. Который, как решил юноша, наверняка и проводил им всем инициацию, наделяя артефактом подчинения будущих дарований, похоже,